любима.
— Так карты сказали? — поежилась Рианет.
— Нет, это я тебе говорю. Давно хотела сказать, — поправилась Дея. — Дело в том, что я вижу, какими взглядами вы обменивались с Келбердом.
Леди Дельсийе вздохнула и, не зная, что ответить подруге, кивнула на карты:
— А у них какое мнение?
— Много снега и льда. — Госпожа Брихт перевела взгляд на карты. — Алмазные искорки в воздухе. И общее ощущение тепла и уюта. Теперь ты рассказывай.
Рианет отвела взгляд:
— Да нечего вроде бы рассказывать.
— Если нечего, то, конечно, не рассказывай, — согласилась подруга. — Я, наверное, в душевые наведаюсь, а потом и спать можно лечь.
И леди Дельсийе не выдержала:
— Нэйр мой истинный.
Деорис издала невнятный возглас, а потом, подхватишись с постели, раскинула руки и выпалила:
— Спасибо! Спасибо, боги безымянные! Я боялась, что в пару ей вы назначите такого же малахольного и всепрощающего, но нет, вы справились на отлично!
— Дея!
— Нет, а что, скажешь, что я не права?! — подбоченилась госпожа Брихт. — Или ты забыла, как хотела в воду броситься, когда твоего любимого коня отравили?
Рианет как молнией прошило. У нее ведь и правда был конь. Она его любила. А потом…
"Один из тех сундуков, — ясно осознала леди Дельсийе. — Воспоминания о Каштане лежат в одном из тех сундуков".
— Прости, мне не стоило тебе об этом напоминать, — повинилась Деорис. — Но в остальном я считаю, что я права: Нэйр сможет защитить вас обоих.
— От кого? — отмахнулась Рианет.
На это Дея только фыркнула:
— Был бы защитник, а от кого спасти — найдется! Или ты что-то недоговариваешь?
Леди Дельсийе уклончиво ответила:
— У Нэйра есть тайна, и я не могу ее открыть. Но из-за этого он давным-давно решил не открываться своей истиной. Но мне он открылся, потому что…
— Потому что полюбил, — припечатала Деорис. — Знаешь, в любовных романах истинному партнерству приписывают свойства магического приворота. Встретились и поняли, что жить друг без друга не могут. Но на деле все не так. Печать дает подсказку, что именно этот человек твой лучший партнер. Но дальше решаем уже мы.
Слова Деорис звучали разумно, но…
— Сегодня декан сказал, что моя ситуация со здоровьем не безнадежна, — буркнула наконец Рианет. — Что, если Нэйр решит оставить попытки построить отношения?
— Я б тебя стукнула, да боюсь перестараться, — ошеломленно выдавила Деорис. — Но мой тебе совет: если будешь с ним на эту тему говорить, подбери слова помягче. Звучит кошмарно.
Пожав плечами, леди Дельсийе предложила навестить все-таки душевые. А после действительно лечь спать. День был слишком сложный, да и голова начинала болеть.
"Я обязательно открою свои сундуки. Каштан стоит того, чтобы помнить о нем", — подумала Рианет.
Но, уже укладываясь спать, она вдруг задумалась о том, что возвращенная память может окончательно отвратить ее от родителей.
"Нет, они не могли отравить его. С чего бы? Сами же подарили". Завернувшись в одеяло, леди Дельсийе пожелала подруге спокойной ночи и закрыла глаза. Она понимала, что могла бы расспросить Деорис. Но отчего-то не хотела.
* * *
Следующие несколько дней Рианет разрывалась между подготовкой к первому отборочному туру и медитациями. Лейас составляла ей компанию каждый раз и однажды вечером, когда они собирались уходить из зала, тихо сказала:
— Ты мне нравишься. Хочешь, я прокляну тех, кто сделал тебе больно?
— Ты мне тоже нравишься, — осторожно ответила леди Дельсийе, — но не потому, что можешь проклясть тех, кто сделал мне больно. А потому, что с тобой приятно и поговорить, и помолчать.
— Тогда я тем более должна их проклясть.
— Нет, — покачала головой Рианет, — но ты могла бы прийти на чай. Когда мы его купим, нам же нельзя пока выходить.
— Почему? — удивилась Уин. — Охранная система стабилизирована, выход свободный, главное — прийти до отбоя. Первый курс не может выходить, да. Но вы-то четвертый!
— И первый, — уныло напомнила Рианет.
— А зачем говорить об этом на воротах? — подмигнула Лейас.
Выйдя наружу, Уин тихонечко сказала:
— Он выглядит грустным. Хотя это и не мое дело.
Леди Дельсийе проследила за ее взглядом, после чего так же негромко ответила:
— Я с этим разберусь.
Нэйр, заметивший их, коротко кивнул, убрал в карман свою маленькую книжицу и направился к ним.
— Добрый вечер.
— Давай проводим Уин, а после погуляем по парку?
— Я предпочитаю фамилию, — нерешительно проговорила Лейас, — но я привыкну, если ты хочешь звать меня по имени.
— Не надо ни к чему привыкать, — поспешно отозвалась Рианет. — Зачем?
Лейас коротко пожала плечами и молчала до самого общежития. У дверей она коротко попрощалась и быстро ушла.
— Куда ты хочешь пойти? — спросил Нэйр.
— Туда, где нас не поймают на нарушении правил, — улыбнулась Рианет, — может, к…
Она не успела договорить, а вокруг уже раскинулся зимний лес.
— …ограде, подальше от основных тропинок, — ошеломленно договорила леди Дельсийе. — Но и так тоже славно, только холодно очень.
Нэйр плавно повел рукой, и его магия укутала Рианет в мягкий кокон. Поманив ее за собой, Келберд направился вглубь леса.
И снег под ним, что самое интересное, не проваливался.
Через несколько минут они вышли к обрыву, и Рианет чуть не забыла, о чем она хотела поговорить.
Прямо перед ними простирался темный провал, в котором периодически загорались яркие искорки. Или же пробегали цепочки разрядов. А над всем этим нависло бескрайнее звездное небо.
— Ледяной провал, — улыбнулся Нэйр, — здесь собирают слезы зимы.
"Слезы зимы? — , мысленно повторила Рианет, после чего со вздохом призналась:
— Я не знаю, что это такое.
— Замерзший пар подземного озера, — Келберд кивнул вниз, — вода настолько насыщена магией, что даже немного светится. Какао?
— Откуда?! — ахнула леди Дельсийе.
— Духи дома всегда рады моему возвращению в Санталь. Они боятся тебя напугать, поэтому не показываются. Так… Какао?
