– Рыбу, что ли, ловит?– предположил один из хирдманов, сам в это не веря.– Или ракушек каких-нибудь…
– Смотрите – блестит… – вдруг проговорил кто-то.
В россыпи пестрой гальки, между камнями, сразу несколько человек заметило неясный блеск. Желтоватый, похожий на золотой. Один хирдман, подъехав ближе, соскочил с коня и наклонился. Когда он разогнулся, у него на ладони был небольшой, с перепелиное яйцо, ноздреватый камешек тускло-желтого цвета.
– Золото… – растерянно пробормотал хирдман, подняв руку и показывая находку товарищам.– Золото!– вдруг закричал он, как будто только что сообразил.
Мигом рассыпавшись по берегу, фьялли спешились и стали шарить меж камнями. Над ручьем то и дело взлетали торжествующие крики: нашел! Нашел! И я нашел! И еще нашел! И еще! Чуть ли не каждый разглядел среди камней, на дне и на берегу ручья, золотые камушки, крупинки, осколки, большие и поменьше, окатанные водой и острые, как сколы кремня. Мокрые, холодные, они были тяжелы и осязаемы. Даже Эрнольв растерялся, разглядывая золотые самородки, которые с торжеством протягивали со всех сторон. Это не призрачное сияние со дна озера! Это настоящее, полновесное золото! Неужели все они правы: и Ингирид, и Ульвхедин, и Хардгейр Вьюга? Неужели золото Медного Леса так легко взять – стоило только перебраться на другой берег?
– Глядите – убегает!– крикнул вдруг кто-то.
Хирдманы вскинули головы. Старик с мешком, как будто лишь сейчас заметив чужих людей, кинулся бежать. Сгибаясь под тяжестью своего мешка, он устремился в лес.
– За ним!– взревели разом десятки голосов. У каждого мелькали обрывки алчных мыслей: отнять у старика мешок, полный золота, а заодно поглядеть, куда тот побежит. Может, у незнакомца в запасе такая гора сокровищ, что весь клад Фафнира покажется горстью зернышек, запасенных на зиму хомяком! Бросив лошадей, сжимая в кулаках или придерживая за пазухой свою добычу, хирдманы бежали за стариком.
Эрнольв бежал со всеми, но его мысли были не те, что у остальных. Разом вспомнились и олени с золотыми рогами, так же легко давшиеся в руки, и ужас, который за этим последовал. Как знать, во что превратится золото в руках фьяллей? Он даже выбросил под ноги тот единственный самородок, который подобрал сам,– драгоценность вдруг показалась противной и опасной, как змеиное яйцо.
А старик перебирал ножками со звериной быстротой и ловкостью, как жук, карабкался на склон. Его серый колпак, кожаный мешок на плече мелькали за лапами редких елок, усеявших длинный пологий склон, то ныряли в гущу можжевеловых кустов, то скользили меж камней. И сильные мужчины, не отягченные никаким грузом, кроме оружия, не могли его догнать; набавляя хода, когда старик терялся из вида, они торжествующе кричали, опять заметив его, и снова прибавляли хода, но беглеца настичь не удавалось.
– Уйдет! Вон пещера! Уйдет!– кричали вокруг Эрнольва.
Он тоже заметил пещеру. Там, где пологий склон кончался, за маленькой тесной долиной поднималась новая гора, высокая и крутая, сплошь покрытая острыми выходами бурого камня. У подножия темнела узкая щель. К ней-то и торопился старик с мешком.
– Там его золото! Там сокровище!– торжествовали хирдманы.– Ох, уйдет!
Старик подбежал к пещере, ловко вскарабкался по камням к самому входу, вот-вот он исчезнет из глаз… Но не исчез. Он сбросил свой мешок на землю и трижды стукнул короткой палкой по скале возле самой пещеры. Каменный гул разнесся по воздуху, земля дрогнула под ногами, и фьялли невольно остановились. Каждое сердце затрепетало, подсказывая: сейчас что-то будет. Старик обернулся, впервые глянул на своих преследователей. Лучше бы он этого не делал: фьялли разглядели не человеческое лицо, а нечто, скорее напоминающее морду зверя. Тупое, дикое, обтянутое коричневой кожей, с провалившимся ртом и пронзительным взглядом, оно внушало ужас.
А гора вдруг сильно содрогнулась, поколебав землю в долине, так что и люди покачнулись, с трудом удержавшись на ногах. Потом еще раз, словно что-то огромное и живое рвалось на волю и не могло выбраться через узкую щель пещеры. Теперь фьялли и при желании не смогли бы бежать: давящее, близкое к ужасу чувство ожидания неизбежного сковало их железной цепью.
Гора содрогнулась в третий раз и вдруг разошлась почти на две половины. Узкий проход превратился в ворота, через которые без труда проплыл бы лучший боевой корабль Торбранда конунга на двадцать восемь скамей. И ужас сменился восторгом, от которого перехватило дыхание. Открывшиеся стены пещеры сияли разноцветным блеском. По самому верху змеились прожилки яркого золота, впаянного в каменную породу; ниже текли ручейки серебряной руды, еще ниже тянулась полоса меди, а в самом низу поднимался от пола широкий слой рыжего горного железа. Мудрец и колдун Стуре-Одд когда-то рассказывал о подобном: это называется «медная шапка». Такие вот горы, богатые всеми сокровищами, какие только сумели сотворить боги, захватили сварт-альвы и много веков подряд выбирают из них несметные богатства. А людям нечасто удается увидеть «медную шапку»: только если кто-то добьется расположения темных альвов, что почти невозможно, или силой заставит их раскрыть тайны, что возможно еще меньше.
Но ведь вот она, гора, полная всеми сокровищами земли, и путь к ней свободен. Сначала один хирдман, потом другой сделали первые шаги; людям хотелось просто прикоснуться руками к сокровищам, убедиться, что происходящее не сон. Старик исчез, но о нем уже никто не помнил. Онемевшей от изумления толпой фьялли ввалились в пещеру, способную принять еще пять раз столько же гостей, и нестройным потоком растеклись к стенам. Шаря руками по железной руде, они тянулись, стараясь достать хотя бы до меди, остриями копий пытались выковырнуть хоть кусочек, но порода держалась крепко. Золотые прожилки горели над головами так ярко, что не требовалось огня. Чуть дальше потолок пещеры понижался. Там можно будет потрогать и серебро, и золото…
– Стойте!– вдруг опомнившись, воскликнул Эрнольв. Словно чья-то сильная рука решительно сорвала завесу с его рассудка, он понял: эта пещера, полная сокровищ, есть новая ловушка, приготовленная здешними троллями. Куда приведет их подземная дорога? Что и кто там встретит? Выйдут ли воины обратно?– Стойте!– кричал он, хватая за плечи проходящих мимо и с ужасом бессилия вспоминая, что вот так же напрасно пытался остановить раудов, бегущих к сияющему озеру.– Вы погибнете там! Вы ничего не получите, ничего не найдете! Здешние тролли не отдадут ни крупинки! Они погубят вас! Вас сожрет эта гора! Сожрет! Возвращайтесь, пока не поздно!
Но, похоже, было поздно. Хирдманы не отвечали Эрнольву ни слова, они просто не замечали вождя. Мимо, поверх его головы их взгляды стремились к золотым молниям, бегущим по верху пещеры, на лицах застыло восторженное оцепенение. Кроме драгоценных прожилок в беловатой, полупрозрачной кварцевой породе, похожей на лед, для них не существовало ничего. Эрнольв кричал, даже бил своих товарищей, надеясь разбудить,– все напрасно. Они не замечали ударов, словно окаменев; непонятная, но могучая сила затягивала дальше и дальше внутрь горы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
