учитывая твою нестабильность. Если Актер придет за нами сам,
мы будем контролировать ситуацию, у нас будет подстраховка на случай… твоего плохого настроения, например. Шансов несоизмеримо больше, а значит, так и поступим.
В целом с Дарланом можно согласиться — я и правда не самое надежное оружие. Но от напавших на меня мертвых спаслась, Дарлана вытащила, так что в нужные моменты я все же полезна. Но Дарлан многое повидал с Александром и знает о стабильности крови больше моего.
— И Вильгельм обладает достаточной властью для захвата целой столицы? — усомнилась я в могуществе старого знакомого.
— Вильгельм — нет, но вот сивилл своих Актер оставил здесь. Во дворце и под охраной, чтобы не повторилась история с их контролем, но уже в Аллигоме. Вильгельм говорит, их человек двадцать, не меньше, и ты их уже контролировала, значит, справишься и второй раз. Или третий, неважно… доберемся до сивилл — получим поддержку. Дальше захватим Храм и спуск в Посмертье, там призовешь других мертвых. Не сможешь — не беда, устроим парочку показательных разрушений, чтобы никто не вздумал рыпаться. Шанс на ошибку у нас есть, и это хорошо. С сивиллами дворец в любом случае мы возьмем, Вильгельм дополнительно обеспечит нас живыми, будет еще проще. Дворец Тенета — это тебе не крепость в Мортуме, отрезанная от остального города, здесь это обычное здание, выстроенное наспех в самом центре. Захваченный город вынудит Актера действовать, по-другому никак. Отсидеться не получится, хотя он будет понимать, что так лучше… но столица есть столица. Мы все сделаем, более не скитаясь, Иделаида. Постепенно, не паникуя и не вешая на тебя чрезмерные задачи. Что это, если не исполнение твоей мечты? — к концу пламенной речи Дарлан опустил взгляд на мои ноги и содрогнулся: — Это еще что за отвратительное мясо? Августа настолько идиотка, что не предложила тебе воды? А ты настолько…
— Не продолжай, — перебила я. — Прошу, не стоит. И вообще… не разговаривай так много, ты когда начинаешь это делать, становится не по себе.
— Опять я что-то сделал не так?
— Нет.
— Иделаида хочет всегда оставаться чистенькой и роль захватчицы ей не по душе. В этом дело? — не дожидаясь ответа, он сказал: — Конечно, в этом. Но ты, кажется, в своих умозаключениях упорно пропускаешь ту часть, в которой Актер рушит Мортум, заявляет на Мертвую Землю права, которых у него нет, и строит стену. Рушит самое Посмертье, рушит баланс. Аннерам…
— Ушел под землю, помню, — огрызнулась я. — Только вот ушел ли, Дарлан? Ты приучил меня сомневаться в твоих словах, и прямо сейчас я думаю: а была ли трагедия? А не стоит ли Аннерам нетронутым, как и раньше? А не придумал ли ты для меня дополнительный стимул, чтобы удобнее было управлять?
Вместо недовольства и ругани Дарлан засмеялся и похлопал меня по плечу:
— Молодец, сообразила, — он встал с дивана и уже серьезно не сказал: — Я не врал об Аннераме, с моей стороны это было бы недальновидным решением: соврать, чтобы потом ты выявила ложь и заживо меня прикопала в гневе. Не из всех ситуаций можно выкрутиться, не когда перед тобой… человек Посмертья. Новая Кровь. Поэтому я сказал правду. Но сомневаться во всем — хорошая привычка, Ида. Полезная. Она еще пригодится тебе в будущем.
— У меня от тебя голова болит.
Дарлан опять засмеялся и ушел, как оказалось — к Августе. Вместе они притащили в гостиную воды, Августа хлопотала вокруг меня, рассыпаясь в извинениях, я кое-как от нее отбивалась, а Дарлан обнаглел окончательно и запросил еще и ужин. Этим занялся Вильгельм — отправился на кухню.
— Ты ужасный человек, — покачала я головой, глядя на Дарлана.
— Ужасный человек на твоей стороне.
— Не ври. Ты на своей стороне.
— Время покажет, — не стал он спорить. — Хотя ты всегда была ко мне предвзята.
— Ну хоть какие-то правильные выводы в жизни я делала.
Нам с Дарланом было выделено по гостевой комнате, дом погрузился в тишину и темноту. А мне опять не спалось, необратимость каждого нового шага не давала провалиться в блаженное неведение. До утра я сидела возле окна, вглядываясь в темную улицу и думая, думая… прокручивая в голове моменты, когда можно было что-то исправить. Когда можно было подобрать правильные слова, подобраться к Халу. Согласиться стать его королевой в кратчайшие сроки, чтобы предотвратить… грядущее.
А теперь все невольно вылилось в то, чего мне всей душой хотелось избежать. И другого пути как будто и нет. Как и в прошлом, Хал играет с Дарланом, Дарлан играет с Халом, и я вынуждена играть с ними, находясь где-то между.
На рассвете Дарлан постучал в мою дверь и сразу зашел.
— Так и знал, что спать не будешь, — сказал он. — Не поверишь, но нервничать — нормально. Уроки старика Луциана ничто без практики, а ее у тебя не было. Если все сделаем правильно, то и не будет больше. Как ноги?
Я рассеянно опустила взгляд — раны затянулись, оставив на коже темные разводы, так сразу и не разберешь, грязь это или кровь.
— Они перегруппируются и не пустят нас в Храм, — поделилась я надуманным за ночь. — Мы возьмем дворец, но это все. У нас будут только сивиллы, если будут, и люди Вильгельма. Это жалкие крохи. Как только вся самоубийственность нашей миссии станет очевидна, нас легко выкурят и из дворца. Вот и причина, по которой никто не нападает на дворцы так, как собрались это сделать мы.
— У нас есть ты.
— Твоя вера в меня впечатляет, Дар, но до этого момента у меня ничего не получалось по одному желанию. Это всегда были обстоятельства. Вчера ты сам это отметил — я ненадежна. Пока. Но времени на обучение нет.
— У тебя будут и обстоятельства, и время на неудачные попытки. Об этом я толковал вчера — пойди мы на Аннерам сразу, это был бы один-единственный шанс, удача или полный провал. А Тенет — это множество шансов.
Точно.
Но все же…
— Твои планы по отношению ко мне жестоки. Отправить меня сюда, в Тенет, чтобы быстрее все вспомнила, чтобы посмотрела, как здесь живут, а после выдернуть из едва наметившейся жизни и нацелить на разрушение… Тенета. Который тоже Мертвоземье, а я не хочу рушить то, что люблю. Лучше уж один шанс с удачей или полным провалом, чем уничтожение места, что недавно расцвело и отстроилось. Видишь ли, для меня не было десяти лет разделения, для мне все едино.
Дарлан покачал головой и серьезно ответил:
