А даже если и нет, всё равно хорошо, что я узнала о своих слабых местах до назначенной даты.
— Это нужно не мне — миру, — ни капли не оскорбившись, спокойно поправил меня Властелин Водопадов.
— Вы сами говорили, что женщины погибают, но так легко… готовы пожертвовать ей…
— Она — не умрёт, — заверил Юйлунь.
— У вас есть какой-то план? — криво усмехнулась я.
— Ты веришь Рюдзину? — его голос прозвучал глухо.
Я замешкалась. На какую-то долю секунды, которой хватило, чтобы внутри меня поднялось старое сомнение: а то ли зло Рюдзин, от которого нужно бежать? Не единственный ли он шанс выбраться из западни? Да, использует, но более открыто и честно, что ли. И если узнать, чего он хочет, если договориться с ним…
— Я верю, Ритэ, — продолжил Юйлунь. — Он вернул меня к жизни.
— В смысле?! — вырвалось у меня.
— Это место, — он указал в сторону старой яблони, — моя могила.
Выждав немного, Властелин Водопадов снял шляпу с вуалью, и я увидела его лицо — обезображенное вросшей в кожу чешуёй. Прекрасное, светлое юношеское, в чём-то даже девчачье лицо с кроваво-алыми пятнами чешуек. Волосы — точь-в-точь как у Варши, как и нос, губы… Она — точно копия отца, кроме глаз — те у Юйлуня, как и у Нериса, были серебристо-голубые.
Чешуя уходила вниз по шее, под ворот халата. Наверное, и перчатки Юйлунь носил неспроста — пытался скрыть то, что среди драконов, вне всяких сомнений, считалось уродством.
— Я не сумел обратиться, — печально улыбнулся он, отчего на сердце сделалось тяжело — и улыбка у него была, как у Варши. — Из нашей семьи только Нерис стал хширасс. Наши с ним братья погибли. Герията сгинул в ритуальном зале, Теру разбился о скалы…
У меня не получилось выдавить из себя ни слова. Да и не нужно было — Юйлунь не просил жалости и не пытался надавить, как-то резко переубедить. Лишь рассказывал и… показывал. То, в каком мире живут подобные ему. То, почему исследования Рюдзина — спасения для таких, как он.
— И я погиб, — неожиданно рассмеялся Властелин Водопадов. — Застыл где-то между двумя обличьями, умер в мучениях, и Нерис похоронил меня под моей драгоценной яблоней. Нас было четверо, и лишь один из нас, самый младший, сумел обратиться. Но и это — большая удача.
Вернув шляпу на голову, он ещё какое-то время держал вуаль откинутой назад, словно давая мне возможность разглядеть лицо во всех подробностях, навсегда отпечатать эту картину в памяти.
— Тогда как вы…
— Говорю с тобой сейчас? — усмехнулся Юйлунь и одёрнул вуаль, хотя даже так я чувствовала на себе его пронзительный взгляд. — Пятьдесят лет назад Рюдзин вернул меня к жизни.
Я сглотнула. Значит, Рюдзин и на такое способен. Кто же он такой, чёрт возьми? Ах, да. Новая ступень эволюции, дракон — хширасс, что не связан правилами. Тот, чья сила не ограничена. И будто пытаясь показать это всем, он вытворял невозможное.
— А… Триша? — дрожащим голосом спросила я. — Триша же… человек? Как она… неужели и тут…
— Нерис просил Рюдзина, — подтвердил мою догадку Юйлунь.
— Рюдзин то, Рюдзин это… — сдерживая истерику, я отвернулась. — Такое впечатление, что вы все поголовно от него зависите и сами ничего не можете.
— Тебя это злит? — Властелина Водопадов моя эмоциональность словно забавляла.
— Пугает, — вцепившись левой рукой в правую и нащупав шрам, призналась я. — Пугает то, каким он становится…
— Незаменимым, — кивнул Юйлунь, подобрав слово за меня. — Ты права. Хширасс тщеславны, поэтому неудивительно, что появился тот, кто сбивает с нас эту спесь.
— А Нерис? Он же не такой! — воскликнула я и тут же, тише, поправила себя: — Не кажется таким.
— Пожалуй, брат — исключение, — снова одёрнув вуаль, он поднялся. — Но даже брат вынужден склонить голову, когда на алтарь возлагают близкого ему человека.
— А вы?
— Что — я? — чуть наклонился ко мне Юйлунь.
— Вы не исключение? Вы тоже не выглядите… тщеславным.
И тут же прикусила язык, вспомнив, что первую дочь он назвал своим именем. И сам тогда назвал это самолюбивым и тщеславным.
— Я хорошо маскируюсь, — расхохотался Властелин Водопадов. — Идём. Хочу тебе кое-что показать. Раз уж мы заговорили о том, чем заканчиваются обращения хширасс…
— Снова что-то поучительное? — невольно скривилась я.
— О нет, — успокоил он и протянул ладонь, — нет. Ещё одно умиротворяющее и спокойное местечко, в котором так приятно думать… о всяком.
Я приняла его руку и пошла следом. Неестественно длинные пальцы в плотной перчатке переползли на моё запястье и обхватили его цепким капканом, но мне и так не хотелось никуда бежать. Потому что Юйлунь вёл меня в ту часть замка, где я ещё не была — вниз, в тёмный коридор, тускло освещённый впаянными в потолок оранжевыми кристаллами. Атмосфера чудилась тревожной, а меня словно зачаровало — тем, как ржавый свет падал на белую вуаль и выкрашивал её в персиковый, как эхо шагов гулко билось о стены, как под перчаткой Властелина Водопадов чудилось что-то живое, копошащееся. Да и Шад не вскинулся, не зашипел — прижался ко мне сильнее, ткнулся мокрым носом куда-то за ухо. Словно соглашаясь с Юйлунем, что мне совершенно точно необходимо увидеть «ещё одно умиротворяющее и спокойное местечко».
И там, в конце коридора, за массивной двухстворчатой дверью в несколько человеческих ростов, приоткрытой ровно настолько, чтобы можно было протиснуться внутрь, оказался высокий зал — настолько огромный, что противоположная его стена пряталась где-то в темноте. Потолок зала был пробит, и оттуда бил яркий солнечный свет.
А под этим светом, словно под лучом прожектора, лежал укрытый обвалившимися кусками потолка… драконий скелет.
В любое другое время, увидев подобное, я бы полезла трогать, рассматривать, изучать. Была бы в восторге и трепетала от любопытства. Но стоило Юйлуню отпустить мою руку, ощущение реальности окончательно поплыло.
Остался только скелет под обломками, световое пятно в потолке и едва различимые звуки, доносившиеся из-за него. Страшно вдохнуть, страшно дёрнуться и шорохом одежды или шарканьем ноги нарушить, разбить вдребезги тот миг, который показали мне.
— Ничего нет
