пару лишних секунд, чтобы спастись.
Если бы ударила Ананту в шею, итог был бы другим. Хотя бы чуть-чуть, хотя бы в малом. Я не обольщалась, понимала, что он мог защитить себя магией или всё равно увернуться. Но на противостояние реальной угрозы у него ушло бы на долю мгновения больше.
Эта самая доля мгновения в любой другой ситуации может спасти меня.
Но неспособность управлять своей рукой как раньше, пустота на месте мизинца, невозможность крепко схватить рукоять меча — всё это вызывала злые слёзы.
— Он красуется, — нахмурился Нерис, переведя взгляд на Бусину. — Пытается произвести впечатление и разогревает мышцы. В бою от этих движений пользы мало, а тебе бы сначала в одной плоскости научиться передвигаться.
— В одной плоскости? — удивлённо спросила я. Недовольство мигом утихло.
— Отскоки, длинные прыжки, использование местности — этому надо учиться отдельно. Понимать, когда от этого есть польза, а когда лучше закрыться щитом или вовсе — бежать. Пока у тебя тело — отдельно руки, отдельно ноги. А оно должно быть единым. Да и прыгать к противнику ты побоишься, как и рвануться куда-то — из-за страха упасть и удариться. Или, наоборот, дёрнешься не вовремя и подставишься.
Я неуверенно пожевала губы.
— Боец из меня никакой, это сразу понятно, — выдохнула спустя пару секунд. — И зачем вы про щит заговорили? Это ж силы нужны, удар выдержать!
— Даже если силы тебе не хватит, — нравоучительно произнёс Нерис, — видеть и понимать — необходимо. Не ты ли хотела почувствовать себя сильнее?
— А щит и магический может быть, — закончив выделываться, подошёл слегка запыхавшийся Бусина. — Он на себя всё возьмёт, знай только, вовремя его подставляй.
Широко оскалившись, рыцарь вопросительно глянул на Нериса. Тот, немного подумав, кивнул.
— Лови! — Бусина снял с запястья браслет и бросил мне.
Это оказалась широкая кожаная полоска с кольчужным плетением поверх, а в центре — небрежно пришитая красными нитками латунная пластина с похожей на жемчуг бусиной. Под стать Рамону и его образу — что-то воинственное и продирающееся сквозь это бохо. Уже давно, глядя на его причёску и добавляющиеся в неё время от времени дреды с бусинами, мне хотелось поглазеть на его комнату или какую-то повседневную одежду. Пока видела его только в кольчуге и доспехе, изредка — в поддоспешнике.
— Поднимаешь, сжимаешь ладонь в кулак, думаешь о щите — появляется, — объяснил метод использования Бусина.
Защита себя резко сделалась чем-то простым. Я надела браслет на правую руку и сделала всё, как сказал Рамон, и над предплечьем возник слабо светящийся золотой диск с выпуклостью в центре. По размеру — раза в полтора больше баклера, но до круглого щита, которые видела в фильмах, не достаёт. Поколебавшись, коснулась его пальцами — твёрдый и холодный, будто металл, но ни веса не ощущалось, ни чего-то ещё. Кроме, пожалуй, лёгкого покалывания кожи под браслетом.
— А если артефакт сломается? — с сомнением покосилась на новое приобретение я. Из-за того, что эта штука ничего не весила, с ней придётся учиться отдельно.
— Если в него ударят магией, он какое-то время не будет работать, — с готовностью ответил рыцарь. — Камень почернеет, потом сделается серым, но как только вновь будет белым — можно использовать, как раньше.
— И ты так легко расстаёшься с ценной вещью? — сощурилась я, чувствуя подвох.
— Это — часть сделки, — ухмыльнулся Бусина и постучал по повязке.
С того дня, как он её передвинул на другую сторону, я никак не могла привыкнуть к алому правому глазу. Вероятно, это была часть ритуала, связанная с исполнением желания — пока дух выполняет задачу, смотреть ему на мир кровавым, похожим на демонический глазом.
— Сделки? — встрепенулся Нерис.
— Шад хотел, чтобы я приглядывал, — кивнул Рамон и добавил: — Я приглядываю.
Властелин Севера пробормотал что-то неразборчиво, но по тону — крайне возмущённое и ладно, если цензурное.
С появлением на тренировках магического щита занятия словно сдвинулись с мёртвой точки. Пустопорожнее, на мой вкус, махание мечом никуда не делось, но к нему добавились уроки с коротким копьём. На взгляд Нериса, оно было самым подходящим для меня оружием — колющие удары наносились быстрее, да и держать противника на дистанции всегда полезнее. И у того копья, что выбрали для меня, длинный, игольчатый наконечник оканчивался чем-то вроде маленького щита, дискообразным ограничителем, после которого уже шло древко. Оно вместе со стёганкой, плотными перчатками, новыми сапогами, подшлемником и, собственно, шлемом стали моим личным набором юной воительницы. К которому ещё предстояло привыкнуть — двигаться в обмундировании было тяжелее, чем в простой одежде.
А потом начались тренировочные бои. Тактику с копьём долго объяснять мне не пришлось — знай себе, делай ровные тычки да отходи вовремя назад. Против Рамона с одноручным мечом было легко, когда у него появлялся щит в руках — уже не очень. Против Нериса с двуручным мечом я морально не была готова стоять, но раз учитель сказал «надо» — перебарывала себя, как могла.
Стоило мечу перейти в мои руки, начинался сущий ад. Сначала все стойки и удары отрабатывались медленно, потом — быстро, а после наступала очередь вольного боя, где Рамон проверял всё выученное.
— Когда бьёшь, смотри не туда, куда будешь наносить удар, а на меня целиком, — сдерживая недовольство, Рамон отсыпал порцию советов. — И целься не в моё оружие, ты не по нему попасть должна!
— В смысле? — непонимающе моргнула я. — Мы же тренируемся.
— А в реальном бою ты тоже будешь не по противнику метить, а по его оружию? Наноси удар так, чтобы достать меня.
Я попыталась выполнить то, что он сказал. Но уже через несколько секунд получила удар по голове, и если бы не шлем, не знаю, как бы выдержала это. Сев прямо на землю, я избавилась от железки на голове, стянула подшлемник и полной грудью вдохнула ледяной воздух. Так делать не стоило, но за сегодняшнюю тренировку это был пятый, пусть и несильный удар по моим мозгам, и тут определённо требовался перерыв.
— Достать не означает опасно наклоняться, — тяжело вздохнул Бусина, ткнув меня пальцем в лоб. — Или прикрывайся щитом при таких выпадах.
— Может, тогда мне
