маме жестом «меня не беспокоить».
— Станислав Ветров. Искин принять коды управления! — «А вдруг откажется?» — мелькнула мысль.
— Принимаю.
— Пом. — отфутболил я запрос персональному искину.
— Коды передал. — подтвердил Пом.
Секунда ожидания… Две… Три… Пять…
— Коды приняты, добро пожаловать, капитан. — отозвался еще не Номад. Ффух! Хорошо, что он моего биологического возраста не знает, по мыслесвязи голос не передается. Между тем искин продолжил: — Капитан, получите отчет о…
— Отставить! — ответил я — В наличии есть функционирующий ремонтник?
— Один ремонтный дроид. — подтвердил искин — Заряд накопителей менее одного процента.
— Задача номер один: заменить топливные стержни текущего реактора. Задача номер два: подготовить к передаче на борт шаттла один персональный искин ПА-7 и два легких скафандра «Призрак», с расширениями до среднего штурмового. Один комплект расширений без вооружения. Задача номер три: протянуть фал от места посадки шаттла до точки проникновения в корпус рейдера, где сейчас ты находишься. В твоём хранилище системы жизнеобеспечения еще действуют?
— Так точно, капитан.
— Исполнять!
— Есть.
— Почти прилетели. — сообщил я маме, открывая глаза.
— Так быстро? — удивилась она — А где он?
— Кто?
— Марс.
— Пом? — позвал я помощника.
— Прямо по курсу, с этого ракурса не видно. — отозвался Пом.
— Нууу. Дай обзор со всех датчиков, хотя нет… Пол под ногами оставь. И на Фобосе маркер поставь.
— Исполняю.
Мы сидели в пустоте космоса, только оставшийся под ногами пол и кресла показывали, что мы еще в шаттле. Впереди, в ничем не примечательную пылинку уткнулся курсор маркера с постоянно меняющимися цифрами, показывающие дистанцию. Мама только разок ойкнула и замолчала, пораженно крутя головой. Всю эстетику безобразно портили наши рюкзаки-сумки, сваленные впереди. Они же являлись и якорем для психики впервые вышедшего в космос человека.
— Вон наша цель. — указал я пальцем вперед — Скоро будем.
— Как красиво… — прошептала мама.
Что тут может быть красивого — не понимал. Для меня за годы подготовки — это стало обыденностью. Наверное, так Сейшелы воспринимаются по разному обслуживающим персоналом и туристами. Тем временем пылинка начала укрупнятся, потихоньку превращаясь сначала в точку, потом в легкоузнаваемый красный шар.
— Марс… — благоговейно прошептала мама.
— Нам на Фобос, так что по планете, где может быть когда-то и будут цвести сады потом погуляешь. — предупредил я её.
— Яблони… — все тем же тихим голосом поправила мама.
— Что?
— Яблони будут цвести, неуч. — уже в полный голос ответила мама.
— Да хоть виноград! В мое время его только усиленно марсоходами засеивают.
Тем временем шаттл сделал виток вокруг Марса, показав нам планету и подбирался к Фобосу. На знакомой площадке удалось заметить суетящегося паучка-ремонтника.
— Подлетаем. А вон и космический корабль пришельцев. — сообщил я, тихо хихикая.
— Где? Где? — вытянула шею мама.
— Вон те четыре части — и есть рейдер. — указал я на куски корпуса.
Надеюсь, у меня было не столь разочарованное выражение лица. Хотя, вспоминая мои чувства, наверное, хуже. Ремонтный паучок притащил нам два свертка со скафами и коробочку искина, после чего удалился. Будущий Номад не беспокоил. Достав искин и активировав его, попросил Пома перекинуть ему языковой пакет, который он вытянул у меня из мозгов и протянул маме:
— Надевай. Лучше на левое запястье. Вместо часов.
Далее начались прислушивания от первого опыта пользования мыслесвязью. Айканье при привязке. Муки выбора имени для супер-тамагочи. Затем наступил черед «Теней».
— Это. — я развернул «водолазный костюм» — Легкий скафандр диверсанта. Надевается вот так. Но! Надевается на полностью обнаженное тело. Так что я сейчас уйду в дальний конец салона и там переоденусь, а ты здесь. И помни, мам, никакого нижнего белья, тело должно быть полностью обнажено.
— Это скафандр? — мама скептически повертела неактивированную «Тень» в руках — Что-то не похоже. А где шлем? Перчатки? И как ты его на себя наденешь? Ты же в нем утонешь.
— Увидишь. — ухмыльнулся я — Главное — привязку на себя сделать не забудь.
Зацепив второй скаф, отправился в другой конец салона. Где быстро переоделся, произвел необходимые процедуры, стоически переждал довольно болезненную процедуру привязки и настроил внешний вид под свою старую одежду. Стандартные скафы рассчитаны на взрослых, «Тени» могут ужиматься до любых размеров владельца. Там, где осталась мама раздался резкий вскрик. О! Прошла процедуру привязки. Значит одета. Я поспешил к маме и застал тот момент, когда она пыталась содрать с себя проклятое одеяние.
— Стой! — закричал я — Стой! Не двигайся!
— Оно меня сначала пыталась зарезать, а теперь душит. — пожаловалась мама, замерев в неудобной позе.
— Просто подстраивается под параметры твоего физического тела. — объяснил я — А зарезать в попу проблематично. Такая вот процедура привязки. Походи, подвигайся, поприседай-попрыгай. Пусть скаф «запомнит» тебя.
— Так ты знал!!! — с возмущением повернулась ко мне мама — Знал и не предупредил! Да я тебя!!! Стоп! А ты почему в старой одежде.
— Я в скафе. — возразил я — Ты на месте-то не стой.
— Я что, по-твоему — слепая? — мама начала активно размахивать руками и приплясывать на месте — У тебя старая одежда!
— Нет, это легкий скафандр диверсанта «Тень». — упрямо сказал я — Что ты из себя замерзающую на автобусной остановке изображаешь? Присядь. Попрыгай. Наклоны в разные стороны. Бедрами покрути. Как в гимнастике. Да, на шпагат бы было тоже сразу неплохо, ну да ладно. Насчет свойств «Тени» я буквально через десять минут объясню.
— Смотри мне! — пригрозила мама — Какой-то он неудобный. Внутри грубый. Не буду я его носить.
— Десять минут. — попросил я — Все. Прекратили упражнения. Стоим, ждем.
— У моря погоды?
— Пока скаф с тобой познакомится.
Мама, в черном скафе немного похожая на тюленя, вставшего на ласты, с недоумением рассматривала свои руки, как будто спрашивала себя «и как я могла уговорить себя ЭТО надеть». Когда она уже начала проявлять нетерпение, по «Тени» прошла заметная волна. Началась она с щиколоток и закончилась на воротнике. На секунду замерев, прикрыв глаза,
