— Угу.
Герда изо всех сил постаралась изобразить мышку и уселась на указанное место. А Макс стал закутывать и обкладывать её грязными мешками. После чего пустил в расход половину спиртного. Дядька Сергий пристрелил бы за такое кощунство. Ладно. Так. Вроде не насквозь промочил, замёрзнуть не должна. Лишь бы не надышалась.
Хоть сам прятаться и не собирался, но на всякий случай тоже облился. И чутка залился… Глоточек для храбрости. За одно и согрелся.
Удивительно, но сработало! В смысле, не храбрость. Жнецы наверху словно утратили интерес. Перестали ломиться, стрекотать и даже бегуны утихомирились. Неужели помогло?
Но нет. Как однажды изрёк Батя — держи жопу шире…
В двери первого этажа постучал кто-то очень большой. И, судя по грохоту, очень сильный. А ещё мгновение спустя, в один удар был пробит люк. Огромная хитиновая лапища прошла сквозь заслон на пол метра. И это учитывая, что она без какого-нибудь когтя или чего-то подобного!
Паук!
Парень запоздало осознал минус своей тактики. Использовать огнестрел теперь было нельзя. Пары спирта могли взорваться от малейшей искры! Как-то раз, по пьяни, Лай показывал фокус с поджиганием горлышка полупустой бутылки.
От греха подальше, следовало затушить и лампадку. Хотя, если она горит и всё ещё ничего не рвануло… Не. Ну её. Ему то плевать, а вот малышка может и выживет. На всякий случай, порох с пистолетных замков тоже ссыпал.
Тем временем, паук ударил уже в третий раз, окончательно разнеся преграду, и по-хозяйски заглянул вниз. Пожалуй, так мог бы смотреть пекарь в печь на подходящий каравай.
Ага. Хер тебе, восьмиглазый! Сырым будешь жрать! А скорлупа в заднице застрянет!
Однако монстр отступил, давая проход мелочи. Возобновились топот, визг и перезвон… Сразу несколько тел метнулись на стеллаж. А за ними ещё и ещё!
Каждый взмах мечом калечил и убивал одну-две твари. Импровизированное препятствие сработало хорошо. На верхней полке быстро образовался копошащийся затор и подвал погрузился в почти полную тьму. Целиться приходилось просто на движение. Но и враги тоже ослепли.
По крайней мере, пока вниз не пробрались «солдаты». Более крупные насекомые обступили воина и пытались кромсать когтями, едва тот шевелился.
Потом, судя по силуэту, к пиршеству присоединился кто-то и вовсе здоровенный. А значит и опасный.
Рывок! Выпад! Тычок!
Клинок с заметным усилием преодолел природную броню. А в следующий миг на шлем и спину обрушился настоящий град ударов. Да таких мощных, что и дыхание перехватило!
После очередного попадания по затылку клацнули зубы. Ноги подкосились и забрало гулко стукнулось о каменный пол.
Сверху добавили ещё несколько раз, но этого Макс уже не почувствовал…
Глава 31
Удар! Удар! Удар! Ещё удар!
ДУМ! ДУМ! ДУМ!
Макса колотила крупная дрожь. Хотя такое даже дрожью не назовёшь. Молотит, и всё тут!
Пять раз! Десять! Двадцать! Тридцать! Сорок!
И тишина.
А вокруг всё так тепло и мягко…
Ну ясно. Вспорол брюхо этой здоровенной скотине и плюхнулся в её потроха. А она, пока агонизировала — колошматила сверху своими лапами. Да так лихо, что удары аж металлом гремели и эхом разносились.
Пересилив головокружение и подкатывающую тошноту, Макс таки сумел открыть глаза. И сразу же зажмурился. Вокруг — белым-бело. Чуть не ослеп!
Всё, что ли? На встречу со Светом отправился? В общем-то не так уж и плохо. И не больно было, и за правое дело.
Хотя нет. Нет, нет, нет… Рано!
«Свет! Не смей!»— мысли ворочались с почти огненной болью. Да уж, крепко по шлему получил.
Герда! Выживет ли малышка, если сейчас её оставить?!
— Макс! — воскликнул рядом знакомый женский голос. А по мозгам ещё раз прошлись тысячи тысяч раскалённых кинжалов. Да таких тупых, что буквально рвали каждую извилину.
— Макс, не вставай! Лежи, я сказала! — продолжила кричать Венга, срываясь на хрип.
Парень пересилил себя и приоткрыл глаза. И снова чуть не ослеп. Да что же это такое? Это… Чего? Белоснежная простыня? Пододеяльник?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да лежи ты! Эль кулё мас грандэ дель Артипеляго!
— Чо бля?
— То бля! Лежи! — в грудь сильно толкнули, а в лицо дохнул знакомый запах.
И правда, Венга, что ли? М-м-м… Больно то как! Мягкая подушка долбанула, словно это Даджой приложился кирпичом со всего размаху.
Глаза привыкали долго. И даже когда стало видно, что ставни почти полностью прикрыты — всё ещё казалось, что Свет режет глаза.
Лицо подруги казалось ослепительным. А стоило ей улыбнуться, как пришлось срочно зажмуриться. Мда… Не приведи бездна, ещё и Кен со своей блестящей лысиной появится.
— Венга. — речь давалась тяжело. Звук истязал голову не только снаружи, но и изнутри. — Девочка жива?
— Рыжая?
— Кх-кх… Да.
— Дебил… — со скулежом выдавила девушка. Взяв себя в руки, она ответила с явным пренебрежением, — В порядке она.
Ох! Слава Свету!
Но на том и всё. Ни сил, ни желания продолжать разговор не осталось. Всё медленно погасало. Ночь что ли? Хм, нет. Ведь на Архипелаге ночь наступает мгновенно…
* * *
В следующий раз Макс проснулся от звонкого приветствия Кеншина:
— Йо!
Ну всё. Теперь точно конец.
— Как самочувствие?
— Живой пока. — жаль, только, что теперь ненадолго. И действительно:
— Хорошо. Как очухаешься, готовься к сдаче пятикратных нормативов. И не приведи бездна, ты их не потянешь.
Снова открыв глаза, юноша таки сумел осмотреть окружение. Он сам — в кровати с роскошным белым постельным и под пышным одеялом. Рядом на стуле сидела Венга. Она аки школярка сдвинула ноги и держала руки на коленях. Взгляд уставший. Кен же, как обычно, напряжённый, но глаза блестели. Ох не к добру такой позитив…
А в следующий миг скрипнули двери. Внутрь помещения вошла целая делегация: Батя, Даджой, Райнер, Фридрих, какие-то незнакомые церковники в чёрных робах, и ещё несколько разномастных бюргеров. По их виду можно было судить только о богатстве и важности.
И, что самое странное — спальня выглядела соответствующе. Может и не королевские покои, но о таком убранстве лорд Колдролл не смел и помышлять. А ведь когда его охраняли во время сна, все наёмники успели позавидовать богатой фурнитуре.
Но тут… Тумба на тонких резных ножках со множеством завитушек, балдахин с шелками, расписные обои! И ладно бы просто бумагой стены обклеить, но ещё и узорами-зазорами всё изрисовать!!!
— Господин адъютант. — сухо обратился командир отряда. — Объявляю Вам благодарность за успешное выполнение всех поставленных задач. Можете рассчитывать на дополнительный выходной после выздоровления.
От вопиющей несправедливости ахнули все присутствующие. Причём, в прямом смысле! Кажется, неприятно удивился даже епископ.
— Гер Зергиус! — неподобающе собственной стати, пискнул шериф. — Мы премию… Клянусь Вам! И доспехи починим! И…
— Данке шон, гер Максимилиан!!! — взвыл не самый богато одетый из визитёров. Эко он имя удлинил. — Родной блют! Герда! Тохте! — мужчине явно не хватало знаний общепринятого, но и так всё понятно. Папка пожаловал.
Тем временем, сердобольный островитянин продолжал уже навзрыд:
— Ди браут! Нивьеста! Расти! Красивая! Красный! Огонь! Рар! Хороший! Муттер красивая! Гроссмуттер святая! Приглашать ужин! Фолюбинсфайа!!!
Пока пришедшие священнослужители пытались угомонить истерику, заговорил мэр Вольдемар. Ага, и этот гад тут.
— Гер Макс! Мы благодарим Вас за службу. Мы нанимали воина, но получили героя! Боюсь, что у всего нашего острова нет гельд, чтобы оплатить Ваша услуга. Но мы отблагодарить Вас во время ужина. Надеюсь, что нас тоже приглашать, добрый хозяин, отец Герда!
— О, йа! Йа! Приглашать! Всех!
— Увольте, дорогие херы. — прыснул Батя. — Боюсь, что ни любви, ни еды, ни славного приёма не достаточно, чтобы окупить юное здравие.
Ну ясно… Вот же проходимец старый! То всего один выходной, то не хватит ему. Ещё и как высокопарно забалакал! Ни акцента тебе, ни привычного говора. Наверняка, репетировал. Тьху!
