не он, а он не я. В общем, ты меня понимаешь… Действуй! Стой! Чуть не забыл: немедленно издай закон о повсеместном запрещении манной каши с изюмом!
Так. казалось бы, совершенно безопасная нелюбовь к манной каше положила начало тем трагическим событиям, о которых пойдет речь в дальнейшем.
И следует полагать, что когда-нибудь произведут серьезные научные исследования о влиянии субъективных вкусовых ощущений на объективный ход истории.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Город проснулся от воя сирен. Включив сирены, полицейские машины мчались по улицам, и вскоре на каждом углу появились усиленные патрули.
Бдительные полицейские, снабженные точной инструкцией, внимательно вглядывались в лица прохожих.
— Эй ты, в шляпе! — окликнул полицейский какого-то старичка. — Иди-ка сюда!
— Слушаю вас… — торопливо засеменил старичок.
— А ну-ка сними шляпу. Похож? — спросил полицейский у своего младшего напарника.
— Вроде бы нет… — неуверенно ответил напарник, сравнивая старичка с возвышающейся на перекрестке статуей Дино.
— А бородка?
— Вроде бы да…
— Марш в машину! — приказал старичку полицейский. и дисциплинированный гражданин послушно полез и автобус, где уже теснились обладатели модных в Огогондии усов и бородок а-ля Динами.
— А ты давай побдительней! А то — «вроде бы нет, вроде бы да», — передразнил старший напарник, и они продолжали нести свою нелегкую службу.
— Мадам! — остановил младший полицейский пересекавшую улицу женщину. — Попрошу вас на минутку.
— В чем дело?
— Сейчас узнаете. Станьте в профиль. Ну, что скажешь?
— Так она вроде бы не совсем того пола… — засомневался старший полицейский.
— А усы?
— Усы действительно налицо. Мадам, попрошу вас в машину.
Над перекрестком повис вертолет, и из него по веревочной лестнице спустился дежурный офицер.
— Ну как, много на этом перекрестке задержали? — осведомился он.
— Тридцать с бородками и шестьдесят с усами, — бодро доложил старший полицейский и вдруг испуганно умолк, поймав на себе подозрительный взгляд начальства.
Офицер молча переводил взгляд с одного подчиненного на другого, а полицейские смотрели на офицера, и каждый видел на лицах своих собеседников те самые сакраментальные подозрительные усы а-ля Динами.
— В машину за мной шагом марш! — мужественно скомандовал офицер, и три бдительные жертвы верноподданнической моды строевым шагом направились к полицейскому автобусу.
О нет, не напрасно Дино приучал своих граждан к бездумному исполнению приказов. Вот сейчас было приказано ловить похожих на Попечителя. Похожих ловили, а на безбородых и безусых не обращали внимания, ибо любое отклонение от приказа считалось вольнодумством.
Экс-Попечителя и приближенного ни разу не остановили.
Но день подходил к концу, где-то нужно было спрятаться на ночь, и тут у Баобоба появилась блестящая идея.
Почему бы им не вернуться в секретный ход и не переночевать там? Более того, по секретному ходу они могли пробраться в секретный объект, где по ночам никого не бывает, и воспользоваться запасами из холодильника.
Это была замечательная мысль.
И поздним вечером экс-Попечитель и Баобоб пришли в парк.
— Вот наш дуб, — сказал приближенный. — Теперь нужно постучать по дереву пять раз (три длинных, два коротких), произнести: «Карл у Клары украл кораллы» — и вход в дупло откроется сам собой.
— Так чего ж ты ждешь! Стучи! Произноси!
— Слушаюсь! Раз, два, три, четыре, пять… Карл у Клары украл кораллы. Открылся вход?
— И не подумал.
— Странно. Наверное, это не тот дуб. Попробую постучать по соседнему. Раз, два. три, четыре, пять… Карл у Клары украл кораллы. Ну как?
— Все так же.
— Боже мой, неужели я забыл, в каком именно дереве находится наше дупло?
— Введите задержанных. — произнес дежурный чин, и полицейские втолкнули в комнату Дино и Баобоба. Их изрядно помятый вид и синяки под глазами свидетельствовали о том, что времени даром они не теряли.
— За что задержали? — спросил дежурный.
— Да вот, разрешите доложить, бегали эти двое ночью по парку, хулиганили, стучали по деревьям и кричали про какого-то Карла, который украл у какой-то Клары какие-то кораллы. Фамилии и адреса укравшего и потерпевшей задержанные назвать отказались. И вообще при задержании оказали яростное сопротивление, нанеся различными частями своих тел ряд болезненных ударов по нашим кулакам.
— Назюзюкались. — определил опытный дежурный и не без профессионального любопытства уточнил: — А что пили?
— Все пили, — быстро ответил Баобоб. — Все подряд смешивали.
— И даже не закусывали, — добавил Дино. — Вот дураки!
— Отведите их в камеру, пусть проспятся! — решил дежурный. — А впрочем, подождите! — И, подойдя к задержанным, он начал подозрительно осматривать их. — Вы почему лысые?
— Как почему? От природы, — нашелся Дино.
— Врете! Лысыми с детства не бывают. Значит, вы свои шевелюры сбрили. Так? А какого цвета у вас были волосы до бритья? А?
— Черного. Мы брюнеты.
— Жгучие брюнеты.
— Опять врете! Брюнетам незачем бриться наголо. Вы оба рыжие!
— Нет, нет! — испуганно закричали задержанные.
— Тогда назовите имена десяти свидетелей, которые подтвердили бы, что вы никогда не были рыжими. Есть такие свидетели? Ага, молчите? В таком случае я обвиняю вас в том, что вы рыжие. И согласно личному приказу Равного среди Равных отправляю вас туда, куда теперь свозят всех рыжемордых! Думаю, из вас там сделают пару отличных роботов. Ха-ха-ха!
А Дино Динами посмотрел на свой висевший в простенке портрет, и ему почудилось, будто Великий Попечитель на портрете в ужасе схватился за голову.
Помещение, куда ввели Дино с приближенным, было похоже на небольшой клубный зал. И если бы не стоявшие у стен странные личности с автоматами, нацеленными на сидящих в зале, можно было подумать, что собравшиеся пришли сюда послушать популярную лекцию. Тем более что здесь был и так называемый лектор.
— Вы счастливые люди, вам просто повезло, — говорил он, обращаясь к слушателям. — От чего более всего страдает человек? От несбыточных желаний и неудовлетворенных потребностей. А вы. превратившись в роботов, не станете испытывать никаких желаний, а это значит, что все ваши потребности будут полностью удовлетворены. Могли вы когда-нибудь мечтать об этом?
Человека гнетут заботы, мучает совесть, терзает зависть, раздирают противоречия. Это не жизнь, это ад. А вы, превратившись в роботов, не будете знать ни забот, ни волнений, ни страхов. И если не это, то что же тогда можно назвать райской жизнью? Процедура превращения в роботов проста и безболезненна. Вам размагнитят память как размагничивают записи на магнитофонных Лентах, и вы забудете все, что знали. Затем на свежую голову вас обучат нужному ремеслу — и все! Посмотрите на них, — и лектор указал на вооруженных субъектов, — разве можно сказать, что им плохо? А ведь они роботы. Так что не бойтесь. Кто желает пойти вне очереди первым?
— Я, — поднялся рослый мужчина.
— Вот
