Бандиты прикидывали новые обстоятельства, охрана отходила ко мне. Один из бандитов, попытавшийся проскользнуть за дом, словил от меня очередной удар молнии и прилёг отдохнуть. Усмехнувшись, я, не скрывая насмешки и усилив голос магией, произнёс:
— Эй, джентльмены удачи, сдавайтесь, если хотите жить! Лучше каторга, чем смерть, — и демонстративно создал огненный шар над своей ладонью.
Лето молча наблюдал за мной, слегка склонив голову. На его лице не читалось ни страха, ни раздражения, скорее деловой интерес.
— Маг, не кипятись, — вдруг произнёс он, шагнув вперёд и подняв руку, как бы пытаясь показать, что он не собирается нападать. — Может, обсудим по-хорошему? Ведь всегда можно договориться, верно?
Я прищурился, удерживая огненный шар над ладонью, но не отвечая. Тем временем, из дома, скрипя массивной дверью, вышла группа бандитов. Они двоих заложников: девочку Каську с трясущимися руками, и женщину, похожую на девочку, по идее её мать — бледную, но старающуюся сохранить спокойствие. Один из бандитов держал на прицеле арбалета Каську, а второй держал нож у горла её матери.
— Так, а ну-ка, полегче, — громко произнёс Лето, обращаясь скорее к своим. — Давайте поговорим. Выход из поместья для нас, и живые заложники для вас. Чистый размен. Не вышел налёт, бывает.
Когда из дома вышли бандиты с заложниками, тишина на мгновение сгустилась, будто воздух стал тяжелее. Охранники, что остались на ногах, инстинктивно напряглись. Один из них, хромая, стиснул рукоять меча, будто пытаясь собраться с силами, которых у него уже не было.
— Каська… — прошептал один из охранников, узнав девочку. Его голос дрогнул, но он быстро прикусил губу, стараясь не выдать эмоций.
Женщина, которая, вероятно, была матерью девочки, метнула тревожный взгляд на охранников, словно надеясь на спасение, но, осознав их состояние, поникла.
— Твою мать… — пробормотал старший охранник, ослабляя хватку на рукояти меча. — Они прикроются ими.
— Мы не можем просто… — начал молодой охранник, делая шаг вперёд, но старший грубо схватил его за плечо.
— Спокойно, парень. Они знают, что мы ничего не сделаем, пока у них заложники. Держись ближе к магу.
Я прикинул ситуацию и спокойно ответил:
— Согласен. Не хочу рисковать жизнью ребёнка. Но где гарантии, что ты сдержишь слово?
Лето довольно ухмыльнулся и произнёс:
— Не кину. На сестрёнку мою похожа. Но и парней своих не оставлю. Давай так: мои парни уходят, а в конце я отпущу заложников. Лично останусь, всё чётко будет.
— Повесить бы вас всех, — буркнул я. — Хорошо, пусть выходят. Но учти: обманешь — найду и убью.
Лето бросил на меня короткий взгляд, но проигнорировал мою реплику:
— Разойдёмся миром, — и, обратившись к банде: — Выходим из двора. По одному, медленно, без резких движений. Как договорились.
Бандиты переглянулись, явно нервничая, но первый из них начал медленно двигаться к воротам. Лето жестом подозвал одного из братьев и быстро шепнул ему что-то на ухо. Тот кивнул и перехватил женщину, прижав к её шее нож. Лето забрал арбалет и держал на прицеле Каську.
Один за другим бандиты выходили через ворота, прикрываясь заложниками. Когда последний из них вышел, Лето кивнул Раду и он отпустил женщину, тоже выйдя за ворота. Лето, отошедший с девочкой к вслед за ним, произнёс:
— Первая свободна. Видишь, всё честно, — ухмыльнулся он. И резко выкрикнул: — Сейчас!
В момент выкрика он резко перевёл арбалет и выстрелил в меня. Я на рефлексах накинул каменную броню и болт, попав в меня, упал на землю, не причинив вреда. Рад в момент выстрела кинул дымовую бомбу, что сокрыла отход. Сосредоточившись на чувстве жизни, я понял, что они сейчас драпают со всех ног. Хех, будем считать, что ведьмаки высказали своё фее таким образом.
* * *
После ухода Лето, напряжение начало спадать. Охранники начали оседать на землю. Мать Каськи с побледневшим лицом прижимала дочь к себе, шепча:
— Каська, не бойся. Всё будет хорошо, милая, всё будет хорошо… Уже всё закончилось…
Подойдя к раненным, я начал их лечить, отдавая команды охранникам по необходимости. Троих я вытянул, но двое скончались от ран ещё во время боя. Печально, но налёт был бы в любом случае, с нами или без нас. Закончив с раненными, я поднялся. Их раны я зарастил: отлежаться пару дней и всё с ними будет хорошо. Что я и озвучил собравшимся вокруг меня людям.
Один из старших охранников — седой, грязный и окровавленный — подошёл ко мне и низко поклонился.
— Мы не забудем вашей помощи, господин. Если бы не вы… всем нам пришёл бы конец.
— Скорее всего, — согласился я с очевидным. — Рад был помочь. Еще раненные есть?
Седой выпрямился, всё ещё тяжело дыша, и отрицательно покачал головой:
— Нет, господин. Только выжившие, благодаря вам.
В этот момент из дверей поместья вышел мужчина лет сорока в тёмной мантии, с седыми прядями в волосах и уставшим лицом. Его взгляд задержался на мне. Он подошёл, держа в руках окровавленный платок, и медленно склонил голову в знак благодарности.
— Благодарю вас, господин, — тихо произнёс он. — Я — Филипп Дубровский, маг. Вы спасли нас всех. Не знаю, как и чем мы можем отплатить за столь своевременную помощь.
— Анджей из Вызимы, — представился я. — Благодарю за тёплые слова, но мне ничего не нужно. Признаюсь, я иногда люблю прогуляться вечером на природе, а тут услышал взрывы. Это меня заинтересовало и вот я здесь.
Филипп на мгновение замер, будто обдумывая услышанное, а затем слабо улыбнулся:
— Прогулка… Да уж, интересное совпадение. Впрочем, вы удивили не только своим появлением, но и действиями. Признаюсь, я о вас слышал.
— Слышали? — слегка удивился я. — Надеюсь только хорошее?
Филипп ответил серьёзным тоном.
— О хороших целителях слухи разлетаются быстро. И поверьте, ваши действия на приёме Гектора Ривеля не остались незамеченными. Вы весьма на слуху.
— Хм, надеюсь, меня не выставляют кровожадным монстром? — хмыкнул я.
Он ответил с усмешкой:
— Кто-то однозначно да. Но большинство тех, кто действительно что-то решает, предпочитают судить по делам.
Филипп на мгновение замолчал, затем, убрав окровавленный платок, добавил:
— Да и из Вызимы слухи доходили и до нас. Я слышал, что о вас очень высоко отзывались многие больные.
Я слегка приподнял бровь, услышав его слова.
— Что ж, приятно знать, что моя работа
