Когда Роза вошла в контору, приказчик Джарреда, сидевший за столом, неохотно поднял голову. Это был низенький лысый толстячок с заносчивыми манерами и недовольно поджатым ртом.
– Давненько вас тут не было, мисс Роза, – пискливо проговорил он.
«Вот уродец», – подумала Роза.
– Добрый день, Джеймс.
Приказчик уставился на нее с таким видом, словно мечтал избавиться от ее присутствия, да не знал, как это сделать.
– Могу я вам чем-нибудь помочь?
– Надеюсь, что да. Нанимали вы кого-нибудь сегодня утром на работу? Я ищу человека, плохо одетого, отчаянно нуждающегося в деньгах.
Джеймс наставительно поднял перо над раскрытой книгой:
– Они все здесь такие, мэм. Как его зовут?
– Не знаю, но вряд ли к вам сегодня нанялось два десятка новичков. Пожалуй, вам не так уж трудно будет попросту ответить на мой вопрос, – ядовито сказала Роза. Толстяк всегда относился к ней со снисходительным презрением, а она этого терпеть не могла.
Джеймс заморгал, как разбуженная сова, но все же ответил:
– Сегодня мы наняли двоих.
– И где же я могу их найти?
Толстяк усмехнулся:
– У лотков, мэм, где же еще – иначе бы их сегодня же и уволили.
Роза выразительно вздохнула. Что за несносный тип! Ей до смерти хотелось тряхнуть его так, чтобы постная физиономия перекосилась навеки.
– Вы знаете их имена?
– Конечно, – сказал Джеймс и вновь уставился на нее.
– Есть какие-нибудь новости от Джарреда? – сладким голосом спросила Роза.
Приказчик моргнул. Джарред не держал в секрете цель своей поездки в Англию, но толстяк хорошо знал, что его хозяин с Розой на дружеской ноге. Наверняка эти отношения сохранятся, независимо от того, приедет он один или с семейством. Так что с этой девицей надо держать ухо востро.
– Он вернется через месяц, – ответил Джеймс и шумно втянул воздух. – Одного парня зовут Фонс Крей, другого – Уилл О'Шоннесси. Думаю, что вам нужен мистер Крей. Уилл уволился только месяц назад, а сейчас опять вернулся, так что его вы, скорее всего, знаете. Крей впервые в наших краях. Кажется, он приехал из Шугар-Флэтс.
– Он-то мне и нужен, – переведя дыхание, подтвердила Роза.
– Тогда, боюсь, вам придется подождать до вечернего сигнала, то есть до восьми часов. Я скажу Крею, что вы хотите повидаться с ним.
Роза огляделась. В каждом предмете скудной конторской обстановки она ощущала незримое присутствие Джарреда Линкольншира.
– Джарред везет с собой Викторию и девочек? – негромко спросила она.
– Боюсь, что да, – ответил толстяк и чихнул. – Странно, что он не сообщил вам об этом. Мистер Линкольншир привезет сюда супругу и младшую дочь – старшая недавно вышла замуж. Он сообщил, когда они приедут, и велел снять для них номер в меблированных комнатах вдовы Муни – покуда мистер Линкольншир не найдет другого жилья.
При этих словах Джеймс так и впился глазами в Розу. Она лишь надменно вскинула голову, не желая показать, что сердце ее только что разбилось на тысячу мелких кусочков. До сих пор Роза и не подозревала, что все еще на что-то надеется. Одно дело – шашни с женатым мужчиной, когда его жена за тридевять земель, другое – когда она совсем под боком.
– Это все? – спросил толстяк под невидящим взглядом Розы.
– Что?.. Ах, да, все. Значит, этого человека зовут Крей? Попросите его вечером зайти ко мне. Это очень важно.
– Всенепременно, – пискнул лысый хорек и ухмыльнулся.
Роза вышла из конторы, хлопнув дверью. Она жалела лишь о том, что не может вытрясти из толстого мерзавца душу, если таковая отыщется. Сейчас в ней кипел гнев. Итак, Джарред везет сюда свою драгоценную Викторию. Да полно, неужели она и впрямь могла считать, что их связь продлится вечно? Что ж, теперь уж точно все кончено. Роза не станет больше тешить его похоть, раз под боком у него будет законная женушка. Небось в постели только ноет да капризничает, не желая ублажать мужа. Продажная женщина куда честнее – она, по крайней мере, отрабатывает свои деньги. А эти жены только и умеют, что с мученическим видом исполнять супружеский долг.
Роза щелкнула кнутом, и вороная кобылка резво побежала вниз по тропе.
Крей явился около девяти часов, когда последние лучи закатного солнца зажгли багровым огнем лиловеющие облака. Надвигались сумерки, а они все сидели за кухонным столом – на том же месте, где сегодня днем Роза болтала с юным Беном Пулом.
Фонс Крей оказался тихим забитым человечком, которому явно не повезло в жизни. Роза тотчас прониклась к нему жалостью. Говорил он негромко, и его рассказ привел женщину в сильное волнение.
– Смеркалось уже, – рассказывал Крей напевным тоном завзятого сказочника, – тогда-то и наткнулся я на старого бедолагу. Лежал он себе, точно спал у костра, который так и не успел разжечь. Я сам прежде мыл золотишко у тракта Датч-Овен, все один да один, так что вроде как обрадовался, все-таки собеседник. Перевернул старикана, глядь – а он мертвее мертвого, глаза навыкате, и язык вывалился. Вокруг – ни живой души. Ежели и был у него мул, так, видно, убрел куда-то без присмотра так и не расседланный. Нашел я при нем вот это, – он ткнул пальцем в дагеротип, лежавший на столе, – да еще кой-какую мелочишку, но, понятное дело, ничего ценного.
– И это все? – разочарованно спросила Роза.
– Говорю же – ничего ценного.
– Да я вовсе не об этом спрашиваю. Я ищу человека, которому принадлежал этот портрет, и мне неважно, что ты еще нашел у старика. Того человека зовут Ивэн Мэджорс, и мне очень, очень нужно знать, где его найти. Как этот портрет оказался у старика? Если при нем были и другие вещи, по ним можно узнать, где старик бывал прежде, понимаешь? Помоги мне, и я тебе заплачу.
Крей облизал толстые губы, ухмыльнулся и беззастенчиво уставился на Розу.
– Деньгами, – быстро уточнила она, – и заплачу щедро.
– Угу, ясно, – ухмылка Крея поблекла. – Ну, золотишко мне не помешает.
– Разумеется, золотом, – торопливо кивнула Роза.
– Сколько?
Она окинула собеседника пристальным взглядом. Вправду он знает что-то или просто хочет вытянуть из нее денежки?
– Это зависит от того, что я услышу. Расскажи все как есть, а я заплачу столько, сколько будут стоить твои сведения. Спроси кого хочешь – я женщина честная и не привыкла обманывать, в особенности таких, как ты.
– Ежели ты на меня донесешь, то по закону мне все едино ничего не будет. Отопрусь от всего, ясно?
Роза с силой сцепила пальцы рук на коленях и серьезно кивнула.
– Я не из тех, кто кинется в полицию. Сам понимаешь, верно?
Крей хохотнул и корявым пальцем вытер каплю под носом.
– Да уж небось понимаю. Ну ладно, слушай. Встречал я прежде этого старикашку неподалеку от Коппер-Спрингс. Он там горбатился на прииске, и с ним вместе тот самый парень, ну, чья картинка. Еще при нем был кисет с золотишком, и все время он старику о себе талдычил. Ну, одиноко человеку, понимаешь? Так и тянет поделиться. Мол, ежели я помру, забери себе мои пожитки, а ежели помрешь ты – наоборот. Я-то, наоборот, никому ни словечка – а зачем? Помру, и все, что есть моего, со мной уйдет в землю.
