Поднявшись из-за стола, Айрин прошла в тесную опрятную кухоньку Люка, чтобы налить себе еще чаю. За последние четверть часа она вставала со стула уже четвертый раз, три раза расхаживала по кухне, дважды доливала в кружку чаю, один раз залезала в холодильник посмотреть, что нужно купить к ужину.
С кружкой в руке она вышла за дверь черного хода и остановилась на крыльце, прислонившись бедром к перилам и устремив взгляд на безмятежную гладь озера. Вид из этого домика слегка отличался от того, что открывался из коттеджа номер пять. Отсюда озеро было лучше видно.
Айрин пообещала Аделин еще один материал, сдобрив его местным колоритом. Им они намеревались заткнуть ненасытную пасть телеграфных агентств и стимулировать посещаемость веб-сайта газеты. Сроки поджимали, а она все никак не могла приняться за статью. Загадка смерти Памелы не шла у нее из головы. А что, если она действительно помешана на заговорах, а ее зацикленность на этом – нездоровая мания?
По спине у Айрин пробежал холодок. Может, правы были лечившие ее все эти годы психиатры, когда утверждали, что ее навязчивая идея, будто все было не так, как это ей представляют, – результат ее неспособности принять реальность.
«Не надо об этом, – приказала себе Айрин. – Ты репортер. Попытайся не отклоняться в сторону от точек, которые нужно соединить. А еще лучше – постарайся найти новые».
На дорожке, ведущей к главному зданию гостиницы, затормозил старый разбитый пикап. Появившийся из него Такер Миллз, оживленный и буквально горевший энтузиазмом, вытащил из кузова грабли и метлу.
Благодаря наплыву в Дансли журналистов, страждущих ознакомиться с предысторией разразившегося скандала, в «Восходе над озером» в мертвый сезон наступила горячая пора. Повергнутый в ужас перспективой такого количества нежданных постояльцев, Люк вообще перестал появляться у стойки рецепции, полностью переложив заботы на плечи Максин.
Та, получив свободу действий, тут же с жаром принялась за работу, первым делом подняв цены в четыре раза. Когда все свободные номера были заселены, она вежливо, но твердо предложила Айрин переселиться в коттедж Люка, освободив таким образом дополнительное пространство. Час назад Максин откомандировала Люка в Дансли за пополнением запасов туалетной бумаги, кофе и пончиков. Тот же, Айрин знала, был только рад поводу исчезнуть.
Шумиха в СМИ долго не продлится, рассуждала про себя Айрин, но, пока суд да дело, гостиница процветает.
Она сделала еще глоток чаю, и ее мысли снова вернулись к так и не соединенным точкам. И тут вдруг блеснули в ее сознании какие-то обрывки одного из ее прошлых ночных кошмаров.
И Айрин пришло в голову, что одна из таких точек – она сама.
– Как жаль, что Айрин не приехала с вами, – посетовала Тесс. Она налила Люку в стакан только что приготовленного лимонаду и устроилась в одном из кресел гостиной. – У меня к ней тысяча вопросов.
– Она работает над очередной статьей для «Бикона». – Люк с удовольствием одним махом осушил стакан, наслаждаясь насыщенным вкусом напитка. – Аделин требует от нее зарисовок из местной жизни. А история с Райлендом Уэббом с каждым часом обрастает все новыми и новыми подробностями.
Тесс издала смешок.
– Кто бы мог подумать, что из тихони Айрин когда-нибудь получится такой дотошный и энергичный журналист, способный на собственные расследования!
– У нее задание, – сказал Люк. – У меня тоже. Я передал дела по управлению гостиницей Максин и добился того, что теперь я у нее на посылках. Вот отправила меня прочесывать местность в поисках туалетной бумаги. Я лично не понимаю, почему постояльцы сами не могут ее себе купить, но Максин думает иначе.
Тесс рассмеялась.
– Держу пари, она сейчас там, в гостинице, справляет именины сердца, наслаждается вовсю.
– Зарабатывает деньги, это точно. Но я не об этом. По дороге в город мне пришло в голову, что вы можете помочь мне прояснить один важный вопрос.
На смышленом лице Тесс появился интерес.
– Что же вы хотите знать?
– Имя человека, которому Памела доверилась в день смерти родителей Айрин.
Энтузиазм Тесс сразу как рукой сняло.
– Вы о человеке, который позвонил Райленду Уэббу и предупредил его о том, что сделала Памела?
– У вас есть идеи на сей счет?
Тесс вздохнула.
– Мы с Филом обсуждали этот вопрос и пришли к определенному мнению, однако мы оба также полагаем, что не стоит ворошить прошлое. Человек, о котором мы думаем, я уверена, поступил так, как считал правильным, даже не догадываясь о возможных последствиях.
– Как, черт возьми, донос Уэббу можно было счесть благим делом?
Тесс с минуту что-то обдумывала, глядя в окно, затем повернулась к Люку. Тот по-прежнему твердо и спокойно смотрел на нее.
– Для начала немного истории, – заявила она. – Мы с Филом родились и выросли в этом городе. Так или иначе три поколения Уэббов, живших здесь, повлияли на нашу жизнь.
– Так.
– Мне как-то мать однажды рассказала одну историю – о девочке по имени Милли, с которой она вместе училась в средней школе Дансли. Милли была настоящей красавицей. Летом после окончания школы Виктор Уэбб взял ее секретарем на телефоне в штаб-квартиру своей компании в Сан-Франциско. Она была в восторге. Полетела на яркие огни большого города, даже не оглянувшись назад, а моя мать с подругами страшно завидовали улыбнувшейся ей удаче.
– Предчувствую печальный конец.
– Предчувствия вас не обманывают. Через полтора года после ее отъезда из Дансли Милли вернулась с новорожденным мальчиком. Мать-одиночка, она так и осталась в маленьком городке, где вечно не хватает работы. И тем не менее они с сыном никогда не бедствовали, всегда были обеспечены хорошей крышей над головой, а также сыты, одеты и обуты.
– Она работала?
– Время от времени, но думаю, главным образом для того, чтобы было чем заняться. Она, как я уже говорила, ни в чем не нуждалась.
– Откуда она брала деньги?
Тесс потянулась за кувшином с лимонадом.
– Милли всем говорила, будто у нее был роман с мужчиной, который погиб в автокатастрофе. Жениться он на ней не успел, но оставить – кое-что оставил по завещанию. И так она твердила эту историю до самой своей смерти, хотя никто, конечно, никогда в ее сказки не верил.
– Милли умерла?
Тесс кивнула:
– Рак. Но сын до сих пор живет в этом городе. И если молва не врет, его отец – Виктор Уэбб.
– А Райленд Уэбб, значит, его брат?
– Вот именно.
Дома в этом густо заросшем лесом районе были не самыми богатыми в городе, но соответствовали требованиям жилья для среднего класса. Машины на мощеных подъездных дорожках были хоть не и новых моделей, но в то же время вполне приличные и не такие уж старые. Люк заметил садики и лужайки, хотя крылец не было. Веранды и патио здесь находились позади домов.
