Зоэ легла на живот. Обе ее руки теперь были на его теле, настойчивые и озорные, отблески костра играли на красивой выпуклости ее ягодиц. Зоэ нагнулась ближе, ее кудри задели его бедра, и кожу закололо иголочками от чувственного ощущения. Как будто каждый дюйм его плоти пробудился к жизни, ожидая того, что — Мерсер это знал — должно произойти дальше.
И он не остановит ее. Он даже не был уверен, что может это сделать. Зоэ вел инстинкт, и хотя ее движения были неопытны, она, казалось, прекрасно знала, что нужно делать. Положив руку на его правое бедро, как будто прижимая к земле, она коснулась языком чувствительной головки его копья. Мерсер, задохнувшись, дернулся, но она уже сомкнула губы вокруг его мужского естества и мягко повлекла его в теплые глубины рта.
О, женщины сотню раз ласкали его так, но в маленьких, неопытных руках Зоэ он испытывал нечто, совсем не походившее на прежние ощущения. После нескольких движений она остановилась, морской бриз охлаждал его влажную пылающую плоть.
— Я это правильно делаю? — пробормотала Зоэ. Правильно?!
Мерсер издал нечленораздельный звук. Зоэ приняла его за «да» и возобновила соблазнительную игру. Она втягивала его глубоко, посасывала и поглаживала головку игривым язычком. Мерсер, запрокинув голову, зажмурился от чувственной муки, каменея от желания.
Зоэ интуитивно почувствовала это и, скользнув вниз рукой, баюкала в ладони покрытый волосками тугой мешочек.
— Ты на грани… — пробормотала она, отпуская его. Она права. Мерсер не осмеливался открыть глаза, опасаясь, что озорная улыбка может довести его до крайности.
Зоэ провела кончиком языка по нижней стороне его копья. Потом легко коснулась плоти ниже, лаская его сквозь мягкие завитки.
— Зоэ! — задохнулся он.
— Разве я не могу сделать этого? — прошептала она. — Это… хорошо?
— Да! — с трудом выговорил Мерсер.
Все еще, легко сжимая одной рукой его копье, другой она дразнила тугой мешочек и вела языком все ниже.
— Вот это да! Мерсер, — бормотала она, — у тебя песок в интересных местах.
— В самом деле? — Он издал слабый смешок. — О, ты… очень, очень ловкая…
И озорная. Столь же озорная… сколь и прекрасная, как он всегда боялся…
— Тебе нравится? — Крайне довольная, Зоэ возобновила ласки.
Ее рука двигалась по налившемуся копью, а язык дразнил ниже. Его мужское естество запульсировало, пульс отдавался в паху и в голове. Мерсер чувствовал, как затуманивается зрение, и он теряет контакт со временем и пространством.
— Стоп! — выдохнул он и сжал ее запястье, другой рукой схватив ее за непокорные кудри. — Довольно!
Она, должно быть, услышала настойчивость в его голосе. Медленно проведя рукой по его копью, она отпустила его. Мерсер снова потянул ее на себя. Она упала на него и положила горячие ловкие руки ему на грудь.
Он смотрел на нее. Глаза Зоэ горели желанием.
— Раздвинь колени! — потребовал он. — Ну?!
Она сделала, как он велел, мягкие завитки ее лона дразнили налитую головку его копья. Он одним движением вошел в нее, влажную, трепещущую от желания.
— О Господи! — задохнулся он. — Зоэ!
Она инстинктивно положила руки ему на плечи и опустилась, принимая его.
— О-о… — протяжно выдохнула она, когда он полностью оказался в ней.
Мерсер хрипло втянул воздух, взял, Зоэ за бедра, чуть приподнял ее и провел кончиком языка по дерзкому розовому соску. Она была прекрасна. Совершенна.
— Зоэ, мы… созданы… для…
Он сдался, неспособный сформулировать мысль. Никогда женщина не затрагивала его так, и Зоэ, вероятно, знала это, плутовка. Она вздохнула и снова опустилась, вбирая его в себя. Мерсер гладил ее по бедру, ведя руку ниже. Поймал ртом сосок и посасывал, пока она не закричала, потом нашел чувствительный бугорок ее лона и слегка тронул.
Зоэ застонала и поднялась снова, нетерпеливая, полная страстного желания. Ее ритм был совершенен, интуиция безупречна. Зоэ знала, как любить его, как будто Бог создал ее для этого акта радости и благоговения. Она двигалась с жадностью, и Мерсер начал поднимать бедра ей навстречу, касаясь ее и посасывая сосок. Он напомнил себе, что не должен излиться в нее, что не возложит этот риск на ее хрупкие плечи, но обещания быстро забываются в пылу страсти.
Они слились в сладком ослепляющем неистовстве, волна жажды и любви вознесла их к финалу. Зоэ вскрикивала, снова и снова повторяя его имя. И когда Мерсер вернулся к реальности, ощутив шум волн, песок, камни, он уткнулся в шею Зоэ, стараясь сдержать слезы радости.
Именно этого он так долго боялся, понял он, боялся раствориться в ней, оказаться не в состоянии контролировать себя, отказать ей даже в самом малом. Она была сиреной. Он всегда знал это. И теперь его это не волновало.
Потом они лежали у костра. Он поцеловал ее снова, долго и медленно, затем устроился рядом.
— Зоэ, ты так красива, — бормотал он, ведя пальцем по ложбинке у нее на груди. — Я всегда думал, что ты красивая.
— И немного испорченная, — добавила она улыбаясь. — Признай это, Мерсер. Ты всегда настороженно ко мне относился.
Он отвел взгляд.
— Возможно, потому, что я знал, какую опасность ты представляешь для моего сердца, — пробормотал он.
— И даже для моего рассудка.
— Вздор! — сквозь смех ответила она, подняв голову. — Ты всегда все контролируешь — и себя, и всех вокруг.
— Я не могу контролировать тебя. — Мерсер провел рукой по волосам. — Я даже себя контролировать не могу, когда я с тобой; Такое впечатление, что в мою кровь вселяется безумие. Но мы должны поговорить, Зоэ, об этом, обо… всем.
Она шевельнулась под ним.
— Не теперь, — нежно умоляла она. — О, Мерсер, я… я настолько слаба сейчас. Когда ты касаешься меня, я не могу думать здраво. Давай смаковать эту ночь, наслаждаться жизнью… жизнью Робина и нашей. И будем благодарны зато, что мы есть друг у друга.
— Черт побери, Зоэ, я хочу тебя! — Его голос прозвучал немного резко. — Я хочу тебя для себя, разве ты не понимаешь? Я люблю своего брата, но… но что я чувствую к тебе — это… другое.
Ее глаза смягчились.
— И мое чувство к тебе… ну, в общем, оно крайне неблагоразумно и безрассудно, — прошептала она. — Ох, Мерсер. Ты заставишь меня сказать это?
— Зоэ, я люблю тебя. — Он положил руку на ее щеку. — Ты меня любишь?
Она отвела взгляд и сглотнула.
— Зоэ, — требовательно произнес он, — ты меня любишь?!
— Конечно, люблю, — прошептала она. — Всегда любила.
— Не так! — отрезал он. — Ты любишь меня, как женщина любит мужчину? Ты можешь вот так заниматься любовью и не любить меня? Не могу представить, что это возможно!..
