Что касается Мерсера, он возобновил привычку отсутствовать за ленчем и обедом. Вспышка оспы затихала, но другие проблемы поместья требовали его внимания. Нрав его был резким. Он украдкой бросал на Зоэ взгляд, кипевший жаром и чем-то большим. Она думала, что взгляд его кипел желанием, которому мешают, а Мерсер не из тех, кто долго терпит помехи.
Этим утром, однако, он даже не вышел к завтраку. В комнате царило странное напряжение, Джонет и Амхерст двусмысленно переглядывались, их неловкость выходила за рамки беспокойства о Робине. Еще более странно, что никто не прокомментировал отсутствие Мерсера.
Возможно, это имело какое-то отношение к прибывшим ночью визитерам. Мучаясь от бессонницы, Зоэ около полуночи забрела в библиотеку и увидела в окно дорогую дорожную карету в окружении верхового эскорта и слуг с груженым фургоном позади. Но утром об этом ничего не было сказано. Визитеры, кем бы они ни были, вероятно, имели дела с Мерсером, а не с семьей.
Внезапно мистер Амхерст встал и, подняв бровь, посмотрел на жену.
— Дорогая, увидимся за обедом, — сказал он. — Мне нужно написать письма, а потом я поеду в Фромли, прослежу за приготовлениями к приезду нового священника.
— Сэр, — привстала Зоэ, — я могу чем-то помочь?
— О, мы всегда рады помощи, — слабо улыбнулся он. — Особенно нуждается в разборке кабинета. Прежний священник оставил книги и бумаги в беспорядке, но это пыльная работа, милая.
— Я ведь не хуже других могу разобрать книги и бумаги? — сказала Зоэ. — А потом вы могли бы высадить меня у Фитчей. У меня есть книга для детей.
Амхерст широко улыбнулся, его сияющая улыбка осветила комнату.
— Ничто не доставит мне большего удовольствия, дорогая. Встретимся внизу в одиннадцать?
Робин резко отодвинул стул.
— Я поднимусь с тобой, папа, — сказал он. — Извините, леди. У меня нет аппетита. — Когда Робин поднялся, один из слуг поспешил к нему с тростью. — Спасибо. — Поправив повязку на груди, Робин двинулся к двери, перенося большую часть веса на трость.
Но, взявшись за ручку двери, он повернулся, бледность лица делала рану более заметной.
— Простите, — сказал он ни с того ни сего. — За все. Я понимаю, что сейчас я для любого из вас неподходящая компания. Так что я подумал… и решил, что будет лучше, если я на время уйду.
— Уйдешь? — эхом отозвалась мать.
— Я хочу на несколько недель перебраться в летний дом, — продолжал Робин. — Мне просто… нужна тишина и покой. И когда я окрепну, когда снова смогу ездить верхом, на время отправлюсь в Килдермор.
— Хорошо, — пробормотала Джонет. — Кажется, ты все решил.
Робин перевел взгляд на Зоэ.
— Мы поженимся до моего отъезда, — сказал он спокойно. — Но ты не должна ехать в Шотландию. Я знаю, что ты ее не любишь.
Воцарилась тишина. Ничего больше не сказав, Робин вышел. Отчим с раздосадованным видом последовал за ним. Но когда дверь тихо закрылась за ними, Джонет повернулась к лакеям.
— Оставьте нас, пожалуйста.
Они исчезли в служебной двери, едва заметной в деревянной обшивке стен. Джонет уронила руки на колени.
— Как он несчастен! Зоэ, прости, дорогая.
— Я хотела поговорить с вами об этом, мэм, — спокойно ответила Зоэ. — Я собираюсь сказать Робину, что… я хочу отказать ему. — Опустив голову, она сжала салфетку. — Простите, Джонет. Я знаю, что обещала вам выйти за него.
— Ну, ты не совсем это мне обещала, — заметила Джонет.
— Я знаю, люди станут говорить, что я жестокая, — продолжала Зоэ, пропустив ее замечание. — Будут шептаться, что я отвергла Робина, потому что он… он не совершенен. Но для меня он такой же, как раньше. Он Робин, и я его обожаю. И все же ясно, что мы никогда не полюбим друг друга.
— Ох, Зоэ, — пробормотала Джонет. — Ты уверена?
— Да, абсолютно. — У Зоэ перехватило дыхание. — Меня больше не волнуют сплетни обо мне. Я только хочу, чтобы жизнь Робина снова стала правильной. Хочу… ох, Джонет, я хочу, чтобы мы все были счастливы! Но боюсь, этого никогда не будет.
Джонет удивила Зоэ, положив ладонь на ее руку.
— Ох, милая, все стало еще труднее, чем я представляла, — сказала она. — Ты имеешь полное право заставить Робина выполнить обязательство. Он действительно женится на тебе завтра, если ты попросишь.
— Я знаю! — пронзительно откликнулась Зоэ. — Он сделает все, что я попрошу. Именно из-за этого мы оба оказались в такой ужасной ситуации. Но я вижу, как гибнет мой старый друг, и не могу этого вынести.
Джонет сжала ее руку, и на красивом лице появилось сочувствие.
— Он сам себя губит, дорогая, — сказала она. — Боюсь, Зоэ, что Робин совершил одну ошибку, которой должны остерегаться молодые жизнелюбы: он влюбился в свою любовницу.
— И я не могу этого исправить, — прошептала Зоэ. Джонет откинулась на спинку стула.
— Может быть, когда он способен будет это сделать, он вернется к ней, будет умолять ее. — Мать Робина вдруг отвела взгляд. — Но я уже говорила, она теперь может не принять его. Шрам останется навсегда, и, возможно, хромота тоже.
— Он не пойдет к ней, — прошептала Зоэ. — Он поклялся, что больше никогда ее не потревожит. И… я знаю Робина… он этого не сделает. Возможно, именно поэтому он едет в Шотландию, подальше от соблазна. И миссис Уилфред… она не вернется к нему. Она именно это имела в виду, когда выставила его.
— Ты совершенно в этом уверена? — проговорила Джонет.
Зоэ не могла выдержать ее взгляд.
— Да, совершенно уверена, — шепотом ответила она. — Не спрашивайте меня почему.
— Господи! Что ты сделала, девочка? — всполошилась Джонет, вглядываясь в ее лицо.
Нечто невыразимо глупое, думала Зоэ. Словно того, что ее застали дезабилье с Робином, мало, она забила гвозди в гроб своей репутации, и если Мерсер узнает об этом…
— Твой отец сильно рассердится из-за твоего отказа Робину, — продолжала Джонет. — Молюсь, чтобы ты не совершила чего-нибудь необдуманно.
Зоэ не поднимала глаз.
— Я сделала то, что, на мой взгляд, лучше для каждого, — ответила она. — Я прошу вас, мэм, не спрашивайте меня. А я вчера написала папе, чтобы он прислал карету, так что я скоро вернусь в Лондон.
Джонет выглядела несчастной.
— Что скажет твой отец, когда ты сообщишь ему?
— Он сошлет меня в свое поместье в Пертшир, — ровно ответила Зоэ. — Но есть и худшие судьбы в жизни. Мне пришло в голову, что там я могу сделать много хорошего, если подумать.
— А как же мой сын? Что с ним будет?
Зоэ безучастно смотрела на нее.
— Я убеждена, что брак со мной только усугубит страдания Робина.
