Она оставляет чемодан, подходит к дивану и наклоняется, чтобы обнять его. — Веди себя прилично и береги это колено. Лёд, лиф…
— Я знаю. Я знаю, — говорит он. — Я не собираюсь делать ничего глупого.
Она смотрит на него сверху вниз, как будто все еще не хочет уходить.
— Иди, — улыбается он, — Леонардам нужно будет присутствовать на турнире.
— Я проверю ситуацию до и после игры. Сделай мне одолжение и отвечай на звонки, когда я позвоню.
Он берет его с подушки рядом с собой и держит в воздухе. — Понял это прямо здесь.
Кажется, она немного расслабляется, направляясь к двери. — Я тебя люблю. Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится.
— Устрой им ад завтра. — Искра гордости озаряет его лицо.
Она кивает и поднимает руку, чтобы помахать мне. — До свидания, Вайолет. Спасибо, что присмотрела за ним. Если он доставит тебе неприятности, дай мне знать. У меня на него много компромата.
Смех срывается с моих губ. — Звучит многообещающе.
— Ты бы не стала, — говорит он ей.
Она направляется к двери. — Веди себя прилично, и нам не придется это выяснять.
Еще одной волной она выходит наружу.
Гэвин качает головой и бормочет себе под нос: — Ты можешь в это поверить? Моя собственная мать шантажирует меня фотографиями с Хэллоуина десятилетней давности.
Я сажусь рядом с ним на диван. — Фотографии с Хэллоуина?
Он закрывает один глаз и морщится. — Она не говорила эту часть, не так ли?
— Нет, но сейчас мне совершенно необходимо увидеть эти фотографии.
— О, нет. — Он плотно сжимает губы.
— Пожалуйста? — Я кладу руки ему на плечи и перекидываю одну ногу, так что оседлаю его, но удерживаю свой вес на нем.
Мои волосы падают ему на лицо, он зачесывает их назад, а затем проводит рукой мне за шею.
Он качает головой, все еще крепко сжимая рот, но запрокидывает голову назад так, что наши губы находятся на расстоянии миллиметра друг от друга. Я сокращаю дистанцию. — Я позволю тебе добраться до второй базы.
— Ты уже обещала вторую базу, как только моя мама уедет, и знаешь что? Она ушла.
Его руки возвращаются к низу моей футболки и скользят вверх по коже. Он направляется прямо к моему бюстгальтеру, обхватывая меня сквозь кружевной материал.
Я вздыхаю от его прикосновений и опускаюсь вниз, пока не чувствую его твердость под собой. Мое тело нагревается. Гэвин удерживает меня на месте и приподнимает бедра, чтобы создать между нами больше трения.
Он издает самый сексуальный и грубый звук.
— Я не хочу причинять тебе боль.
— Не больно, — быстро говорит он.
— Если бы это было так, ты бы мне сказал? — Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на его лицо.
Он одаривает меня застенчивой ухмылкой.
Я слезаю с его колен, и он запускает руки в волосы. Внезапно он щелкает пальцами в воздухе. — Минет не помешал бы, а? Или шестьдесят девять?
Клянусь, его глаза загораются, как будто ему только что пришла в голову величайшая идея на свете.
Мой телефон жужжит в заднем кармане. Вынимаю и вижу незнакомый номер. Обычно я бы не ответила на него, но мне пришло много сообщений и звонков от людей, которые проверяли Гэвина.
— Придержи эту мысль, — говорю я, а затем подношу телефон к уху. — Алло?
— Вайолет? — спрашивает голос пожилой женщины. Знакомо, но не могу точно определить.
— Да, — говорю я нерешительно.
— Это профессор Ричардс.
Руки Гэвина свободно перемещаются, пока я отвлекаюсь.
— Ох, здравствуйте.
— Извини за звонок, но у меня не было возможности застать тебя после занятий.
— Все нормально.
Я бросаю на Гэвина широко раскрытые глаза и говорю: — Мой профессор.
— У меня проблемы?
Она тихо смеется. — Боже, нет. У меня есть кое-что, о чем я хотела с тобой поговорить. Можешь зайти ко мне в офис завтра днем?
— Конечно. — Мой разум крутится от возможностей.
— Идеально. У меня часы работы с часу до пяти, так что заходи, когда будет время.
— Хорошо. Тогда увидимся.
Я кладу трубку и смотрю на экран телефона. — Это был мой профессор. Она хочет встретиться со мной.
— Насчёт чего?
— Она не сказала.
— Интересно. — Он сует один длинный палец в центр моего лифчика и притягивает меня ближе к себе.
— Плохие новости. Мне нужно идти на урок.
Он стонет.
— Джордан уже едет, и мы все приедем позже, чтобы посмотреть игру по твоему огромному телевизору.
— Его грудь не такая красивая, как твоя. — Он наклоняется и кусает одну из них через мою футболку.
— Позже. Я обещаю. — Я целую его губы. — Отдохни и прими лекарство через час.
* * *
Я, Дейзи, Джордан, Далия и Джейн отправляемся в Белый дом, чтобы посмотреть игру Вэлли в «Финале четырех». Это равная игра, но в конечном итоге Вэлли проигрывает с разницей в пять очков. Гэвин выглядит таким же разочарованным, как и его товарищи по команде, уходящие с площадки.
Мы все молчим, пока он смотрит перед собой на большой экран в кинозале.
— Тяжелая потеря, — говорит Джордан. Он наклоняет свое пиво к себе. — Хотя это адский бег.
Гэвин кивает. — В следующем году. Мы получим их в следующем году. Мы оба.
Впервые он снова упомянул об игре, за исключением того, что в самом широком смысле врач сказал, что это возможно.
Наши друзья остаются еще на несколько минут, прежде чем попрощаться. Уже поздно, и я помогаю Гэвину вернуться наверх, позволяя ему использовать меня как костыль.
Он натягивает рубашку через голову и ложится в постель. Я ложусь рядом с ним.
— Мне жаль за игру. — Я кладу руку на его обнаженную грудь.
Он накрывает мою руку своей. — Все в порядке. Канзас — это тяжело. Не удивлюсь, если они
