спрашивает: — Как он?
Что-то в том, насколько разбитым он выглядит, заставляет меня ответить ему. — Его отвезли делать МРТ. Больше ничего не знаю, извините.
Он качает головой. — Я разговаривал с доктором Чейзом, но как “он”?
— Ой. Я не уверена.
Я вижу, что он недоволен моим ответом, но он просто улыбается и кивает.
Я ставлю тарелку на стол рядом с ним, на случай, если он передумает есть, и сажусь через два стула от него. — Я думаю, что он сейчас разочарован и напуган, но я не совсем уверена. Он не сказал многого. Вы могли бы пойти и спросить его сами. Вы семья. Мне пришлось пробираться сюда бульдозером, но если вы скажете им, кто вы, они позволят вам увидеть его.
— Он не хочет, чтобы я вернулся туда. — Он машет рукой. — Кроме того, у него есть тренер, товарищи по команде и ты.
— Иногда нам приходится появляться перед людьми, даже если они этого не хотят. Он не хотел, чтобы я приходила на игру, но я здесь.
— Почему? — Его брови вопросительно сошлись вместе.
— Я сказала несколько гадостей. Это длинная история.
Он не требует дополнительных объяснений, но продолжает наблюдать за мной.
— Правда ли, что он может больше не играть?
— Это тяжелая травма, после которой приходится возвращаться. — Его рот сжимается в тонкую линию. — “Если” он захочет снова играть, ему, вероятно, предстоит долгий путь.
— Если?
Он пожимает плечами.
— Гэвин любит баскетбол. Он хочет отыграть это так, как будто это не важно, но ему это нравится. Я думаю, он боится, что люди всегда будут сравнивать его с вами, что бы он ни делал.
— Любовь к баскетболу он получил от своей матери. Меня не было рядом настолько, чтобы что-либо утверждать по этому поводу.
Я не думаю, что это так просто. Я знаю, что Гэвин уважает своего отца, даже если его гнев и обида затмевают это. — Я не знаю всего, что произошло между вами двумя, но вы не сможете двигаться вперед, если держитесь за прошлое. Если у вас с Гэвином будут отношения, вам обоим придется это принять.
— А если он не сможет?
— Тогда, по крайней мере, вы сделали все, что могли. — На этом я предоставляю ему самому думать.
Доктор Чейз выходит через пару минут и после короткой беседы с отцом Гэвина сообщает тренеру Рейнольдсу, что они перевели Гэвина в отдельную комнату, и ребята могут его видеть.
Мы с Джейн отступаем.
— Думаю, я скоро поеду в отель. Ты останешься здесь сегодня вечером? — она спрашивает.
— Ой. Я не знаю. Я об этом не думала. Сомневаюсь, что они мне позволят.
Мистер Леонард подходит ко мне и вытаскивает из кармана прямоугольную карточку. — Я разговаривал с медсестрами и доктором Чейзом. Он будет здесь, по крайней мере, сегодня вечером. Для тебя в комнату приносят детскую кроватку. Если тебе или Гэвину что-нибудь понадобится, ты дадишь мне знать?
Он протягивает мне бумагу, свою визитную карточку.
Я воспринимаю это со смешанными чувствами, но знаю, что никогда не позвоню ему без ведома Гэвина. — Спасибо.
Кивнув, он уходит.
Джейн смотрит на карточку. — Вероятно, ты могла бы продать его личный номер, или мы могли бы рассылать ему розыгрыши.
— Я буду иметь это в виду. — Смеясь, я кладу его в сумочку. — Иди в отель. Я зайду позже сегодня вечером. Во сколько завтра наш рейс?
— Когда угодно. Я перенесу это.
— Тебе не нужно этого делать.
Она отмахивается от меня, как будто в этом нет ничего страшного.
— Я позвоню тебе позже, когда узнаю, что происходит. До тех пор ничего не делай.
— Хорошо. — Она обнимает меня одной рукой. — Иди, поиграй в медсестру с этим твоим сексуальным мужчиной.
Я жду, пока кто-нибудь из команды не начнет просачиваться, прежде чем отправиться в комнату Гэвина. Он сидит на кровати, приподняв левую ногу на пенопластовой подушке. Дженкинс рассказывает ему о чем-то, что произошло в игре, а Гэвин и несколько оставшихся ребят смеются.
— Хорошо, все. Думаю, ему пора отдохнуть. — Женщина, которую я не видела, вышла вперед из того места, где она была скрыта из поля зрения. Она высокая, с темными волосами, собранными в низкий хвост, и в черных джинсах, из-за которых ее ноги кажутся бесконечными. Мама Гэвина.
Тренер Рейнольдс замечает меня в дверях и улыбается.
— Она права. Нам пора идти, парни. — Он сжимает плечо Гэвина. — Я приду утром. Постарайся немного отдохнуть. — Тренер дает ему те же инструкции, что и мне отец Гэвина: звонить ему, если нам что-нибудь понадобится.
Его товарищи по команде бьют кулаками и желают добра, а затем расходятся, оставив меня наедине с ними. Мои ладони потеют, а сердце колотится.
Его мама начинает расставлять вещи по комнате. Ее присутствие очень пугающее, и мне хочется улизнуть. Я не планировала сегодня вечером встречаться с его мамой.
— Вот ты где, — говорит Гэвин, когда замечает, что я стою в дверном проеме. — Мне было интересно, куда ты пропала.
Я вхожу и приглаживаю волосы за ухом. — Я хотела убедиться, что ты проведешь какое-то время с командой.
Мама Гэвина прекращает свои дела и улыбается мне. — Ты, должно быть, Вайолет.
— Да, мэм.
— Я Мама. Келли. Рада встрече.
— Я тоже.
Она берет ведерко со льдом и говорит сыну: — Я принесу лед и разыщу твоего отца. Он был здесь с тех пор, как тебя привели в комнату?
Гэвин не смотрит ей в глаза и качает головой.
— Ой, ну, он ушел, — говорю я. — Не так давно. Он сказал позвонить, если Гэвину что-нибудь понадобится.
Разочарование на лице Гэвина заставляет меня мечтать схватить и притащить сюда его отца.
Келли кивает. — Ну, у него здесь доктор Чейз, так что это что-то.
Мы с Гэвином смотрим на нее.
— Что значит, что он привел сюда доктора Чейза? — спрашивает Гэвин.
