— Что тогда?
— Тогда они привели меня в какую-то комнату, привязали к столу и дали успокоительное. Перед тем как потерять сознание, я увидел, как она, эта connasse,[136] — он ткнул пальцем в сторону сестры Найтингейл, — склоняется надо мной со скальпелем в руке. Когда я проснулся, у меня не было ни лица, ни руки. Mon dieu! Mon dieu!
— Прошу прощения, — уточнил Бёртон: — и с того самого времени они держат вас здесь в плену?
— Да, но это еще не всё! Они часто приходят сюда и спрашивают о моей жизни и моих привычках. Они хотят знать всё! Каждую деталь! Снова и снова! Вопросы… вопросы… вопросы!
— У них есть человек, которого они выдают за вас, — объяснил Бёртон.
— Они… что? Но зачем?
— Как я уже сказал, это очень тщательно разработанный план, сэр, и я не уверен, что знаю его конечную цель. Но скоро узнаю, не сомневайтесь. Я остановлю их, сэр Роджер, притом очень скоро, и тогда я освобожу вас из этого ужасного места! А пока вам придется остаться здесь и сохранить мой визит в тайне. Могу ли я положиться на вас?
— На меня — да. Но можете ли вы доверять ей?
— Сейчас я выведу сестру Найтингейл из транса и открою правду о ней самой. Я верю, что она согласится поработать с нами ради вашей свободы. Она странная женщина: в последние годы медицинские исследования увлекли ее в область, сомнительную с точки зрения морали, но никак нельзя забывать всего того, что она сделала и во время Крымской кампании, и после нее. Я думаю, что она желает добиться еще большего блага, и это иногда ее подводит.
— Я доверяю вашему мнению, месье Бёртон. Но не могли бы вы забрать меня отсюда прямо сейчас?
— Как только я это сделаю, ваши враги моментально поймут, что я готов нанести им удар, и сбегут до того, как я успею выяснить их намерения. Будет гораздо лучше, если мы оставим их в неведении.
— Хотите, чтобы я остался? Откровенно говоря, не знаю, смогу ли я выдержать! Вы дали мне веру в то, что свобода близка, и теперь каждое мгновение в этом аду будет казаться мне вечностью! Впрочем, я понимаю ваши доводы: если надо остаться — я останусь! В конце концов, что такое несколько дней или недель по сравнению с тем, сколько меня уже продержали здесь!..
— Благодарю вас, сэр Роджер. А теперь я должен бежать: я и так уже задержался у вас слишком долго! — Бёртон встал и подошел к Флоренс Найтингейл: — Вы слышали весь разговор?
— Да, — равнодушно ответила она.
— Сейчас вы сделаете несколько дыхательных упражнений, а потом придете в сознание. И вспомните всё.
— А, мистер Криббинс, наконец-то, вижу, вы беседовали вдвое дольше, чем… эк… собирались!
— Прошу меня извинить, доктор Монро: я был буквально зачарован одним из ваших подопечных.
— Вы помните его номер?
— Пациент номер десять тридцать шесть, из девятого коридора.
— Десять тридцать шесть? А кто это?
— Джентльмен, который съел свою мать.
— Ах, да… Действительно, бесподобный случай! На нем мы отрабатываем один любопытный метод терапии. Мы… эк!.. свели его с другой нашей пациенткой: она съела своего сына.
— И как успех?
— Теперь они обедают вместе.
— Вы шутите?
— Разумеется, в присутствии докторов.
— Весьма интригующий сценарий, доктор Монро, — сказал вышедший вперед Бёрк, — но я чувствую, что мы и так отняли у вас слишком много драгоценного времени. Нам надо идти, не так ли, мистер Скайларк?
— Вы совершенно правы, мистер Фэйтфул. Что скажете, мистер Криббинс?
— Правда-правда! Мои извинения, доктор Монро, мы искренне благодарны вам за экскурсию по вашему великолепному заведению! Не преувеличу, если скажу, что она произвела неизгладимое впечатление на всех нас!
Монро улыбнулся и пожал руку Бёртону, Бёрку и Хэйру. Все четверо спустились в вестибюль и вышли на крыльцо. Монро окончательно простился с ними, указав на запряженный лошадьми экипаж, ждавший их на дороге:
— Он довезет вас до… эк!..
— …до ворот, — помог ему Бёртон.
Монро прищурился, пожевал губами, развернулся и скрылся в больнице. Королевский агент посмотрел на небо и нахмурился: в душном влажном воздухе плыли отвратительные струйки дыма и падали хлопья пепла.
— Давненько мы не видали «лондонский особый»! — прошептал он.
Они забрались в экипаж и через пару минут подкатили к огромным главным воротам, в которые была вделана маленькая дверь. Поблагодарив кучера, они приветствовали охранника, который открыл им ее. Ричард Бёртон, Дамьен Бёрк и Грегори Хэйр вышли из сумасшедшего дома.
В безумие.
Глава 8
ЛОНДОН В ОГНЕ
«Сопротивление агрессии не только законно, но и необходимо».
Герберт Спенсер
Лондон горел. По земле струился удушающий дым. Сквозь крутящиеся облака сверкали дьявольские красные и оранжевые огни.
— Что за…
Бёртона прервал безумный крик. Из тумана появился человек, одетый только в штаны и сапоги; его голый торс был в крови, в поту и в саже, а лицо перекошено животной яростью. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, он ткнул вилами в левое плечо Дамьену Бёрку. Агент Пальмерстона закричал от боли и упал. Грегори Хэйр прыгнул сзади, выхватил у напавшего вилы и отбросил их в сторону, потом обхватил огромным предплечьем его шею, сжал ее и через несколько секунд опустил безвольное тело на мостовую.
Только тут Бёртон пришел в себя. Безжалостная стремительная атака застала его врасплох, и он застыл на месте.
— Черт побери! — пробормотал он и опустился на колени рядом с Бёрком.
— Плохо дело, — выдохнул тот, — сломана.
— Вы быстро теряете кровь. Хэйр, дайте мне ваш галстук: необходимо немедленно наложить жгут. Не беспокойтесь, старина, — подбодрил он Бёрка, — мы мгновенно перевяжем вас.
— Мистер Хэйр позаботится обо мне, капитан, — ответил Бёрк слабым голосом. — А вам я рекомендую вытащить игломет и заняться нашей обороной.
Он кивнул на улицу за спиной у Бёртона. Резко обернувшись, королевский агент увидел двух мужчин и трех женщин, возникших из тумана: все они были в растрепанных одеждах и с дьявольскими усмешками на лице, глаза у всех расширились и остекленели. Одна из женщин держала оторванную руку, с которой капала кровь: скорее всего, она вырвала ее из собственного плеча. Заметив потрясенный взгляд Бёртона, она закричала:
— Мясо! Тичборн хочет мясо! — Потом она поднесла отрезанную руку ко рту и, с приглушенным смешком, вонзилась в нее зубами. Кровь потекла ей на подбородок, смешок превратился в бульканье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
