— Гляди сюда, — снова начал босоногий, — вы, парни, мне никогда не верите, а когда я видел летающую тарелку…
— Я что-то не вижу бутылки.
Три тяжеловесных стража переговаривались в метре от укрытия Честера. Он прицелился в узкий просвет между ними, навел пламя на одеяло, свисающее с койки в камере на противоположной стороне коридора. Взвилась струйка дыма.
— Эй! — взвизгнул один из охранников. — Они вона уже где!
И скрылся из виду, крича: «На помощь!»
За ним последовали остальные. Честер немного послушал, как удаляется топот трех пар ног, бежавших наперегонки, положил в карман спичку и бросился к боковому выходу.
Полчаса спустя в украденном потертом коричневом пиджаке из твида, который прикрывал необычную, бросающуюся в глаза спортивную куртку с отделкой из пластика, Честер вышел к улице, где очутились он и Унэ, попав в этот странный город. Ее перспективу изуродовала огромная вывеска «ОБЪЕЗД». У бровки были припаркованы полицейские машины. Место вокруг ковра с двумя креслами на нем было отгорожено выкрашенными в желтую краску козлами, на которых болтались красные предупредительные лампочки. Толпа зевак прибывала.
— Давай-давай, проходи, — орал на них полицейский, — сейчас тут будет взвод саперов. Что, не терпится всем скопом взлететь на воздух?
Честер остановился, ища глазами в толпе Унэ. Ее не было. Ее не было также в тюрьме… по крайней мере, в той части, которую Честеру удалось обследовать. Если бы она была на свободе, наверняка пришла бы сюда. Хотя это мало что изменило бы. Никто не сможет проскользнуть через полицейский кордон.
Честер глубоко задумался. Если бы только Кейс был здесь или Унэ. В любом случае, если он не прорвется к ковру, ему никогда не увидеть их обоих.
Кейса, должно быть, сейчас медленно поджаривают, конечно, в случае, если костер, который Честер увидел в последний момент, предназначался для этой цели. А может, он чересчур пессимистичен? Не жонглирует ли до сих пор Кейс, время от времени бросая взгляды на тропинку в джунглях в ожидании подмоги?
А Унэ? Она, не исключено, поджаривается под ярким светом тюремных ламп, направляемых ей в лицо полицейскими, которые, хоть и носят розовую форму, являются полицейскими с головы до пят.
Один из полицейских посмотрел в направлении Честера. Прогулочным шагом, насвистывая, Честер дошел до первого дверного проема, быстро юркнул в него и очутился в магазине; казалось, весь торговый зал был оклеен объявлениями «Продается по сниженной цене» и забит шаткими столами, на которых громоздились стопки кричаще раскрашенных товаров, среди которых со скучающим видом бродили пытающиеся что-то выбрать покупатели.
Честер лихорадочно соображал. Ему нельзя здесь долго находиться: еще немного, и полицейские наверняка заметят его. Может быть, если попытаться сделать внезапный бросок к ковру…
Он посмотрел через витринное стекло. Полицейские были здоровенные, как на подбор, и их было много; козлы стояли вплотную друг к другу, патрульные машины наготове зловеще фыркали. Нельзя было и надеяться, что ему удастся преодолеть это мощное заграждение, используя лишь эффект внезапности; ему придется сделать что-то, чтобы отвлечь их внимание, и затем тихонько проскользнуть на ковер.
— Отвали с дороги, ублюдок, — каркнула тучная дама с усиками, оттесняя Честера в сторону.
— О, простите, мэм… — Честер передвинулся к другому прилавку и оказался перед стойкой прозрачных пластиковых пакетов, нервно теребя их пальцами.
— Это на два литра, — сказал продавец покупателю, стоявшему слева от Честера.
Честер взял один пакет и стал рассматривать его. Он был из хорошего и прочного полиэтилена.
— Заклеивается горячим утюгом, — продолжал объяснять покупателю продавец.
Честер порылся в кармане. Гм-м… По его кредитной карточке здесь, конечно, ничего не дадут. Значит, ему придется…
И тут прямо перед глазами увидел большую табличку: «В кредит не продаем!»
— Откуда мне знать, для чего вам они? — продолжал продавец. — Ну так вы покупаете их или нет?
Покупатель слева что-то промямлил. Продавец повернулся к нему спиной. Честер стянул с прилавка добрую стопку пакетов и, сунув их под пиджак, направился к двери. Едва он сделал несколько шагов, как позади раздался хриплый голос.
— Эй ты, парень в дурацких штанах!
Честер проскользнул между двумя почтенного возраста женщинами в кричаще ярких ситцевых платьях с неровными подолами и бросился наутек. Покупатели начали поворачиваться в его сторону. Сзади раздался пронзительный звук свистка. За углом Честер увидел короткий лестничный пролет с железными перилами. Он взлетел по нему, перепрыгивая сразу через четыре ступеньки, и, с грохотом хлопнув массивной застекленной дверью, оказался в полутемном коридоре, в котором сильно пахло прогорклым растительным маслом, инсектицидами и дешевым дезодорантом. Впереди был покрытый ковром лестничный пролет, лестница вела куда-то наверх по узкому проходу, оклеенному пожелтевшими от времени обоями. Честер начал взбегать по ней, проскочил одну площадку и услышал, как внизу с грохотом хлопнула дверь.
— Сюда! — закричал кто-то.
— Проверь внизу! Я бегу наверх!
Еще три пролета, и лестница сменилась узким коридором, оканчивающимся стеной с серым окном за тонкими занавесками. На лестнице уже близко раздавался топот ног. По обе стороны коридора было по три двери с фарфоровыми шарообразными ручками. Честер прыгнул к первой слева. Она затрещала, но не поддалась. Вторая открылась, но он тут же понял, что в комнате кто-то есть. Честер рванулся к третьей, открыл ее, прыгнул внутрь и резко захлопнул дверь.
В два прыжка он достиг ванной и прильнул к заляпанному зеркалу. Он схватил тюбик крема для бритья, выдавил крем на ладонь и быстро размазал его по лицу и шее. Затем сорвал с себя пиджак и спортивную куртку, отбросил их в сторону, схватил с полки станок для бритья, в котором не было лезвия, и провел им по щеке, оставив в пене широкую полосу. Затем он бросился к двери и настежь распахнул ее.
Мимо, громыхая ботинками, пронесся полицейский, бросив на него быстрый взгляд.
— Всем оставаться на месте, — прорычал он.
Честер отпрянул, тихонько закрыл дверь и облегченно вздохнул.
— Кто скажет, что программа для полуночников всего лишь бессмысленная трата времени? — пробормотал он.
Он из окна посмотрел на запруженную людьми улицу. Ковер выглядел маленьким и жалким в центре ограждения, полицейских и толпы зевак.
«По вертикали где-то около пятнадцати метров, — прикинул Честер, — и столько же по горизонтали от фасада здания».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
