— Так кто же это был? — почему-то шепотом спросил Кудряш.
— Да не разглядела я из-за кустов-то! — В голосе старухи чувствовалась искренняя досада. — Да и он-то ловко хоронился от меня. Не хотел, чтоб увидала его. А тут и сама Голуба через кусты несется. Так и ломится напрямую, так и ломится, будто ослепла. А сама на себя не похожа. Бледная, растрепанная, рукой рот зажала, глазища выпучила… И вся в слезах… Заметалась из стороны в сторону, сбилась, не зная, куда бежать. Чуть было с тем, кто за кустами сидел, не столкнулась. Так он от нее, видать, шарахнулся, а она от него. Я же от обоих. Да как дала стрекача!
— Голуба?
— Да я ж!.. Бегла, что молодуха, оттуда. Уже у самого городища опамятовалась. — Леда со вздохом облегчения вытерла краем платка свой рот, а затем и лоб, будто бы только сейчас закончила тот стремительный бег, о котором рассказывала. — А потом уж стало известно, что отца твоего, Чеслав, в то утро зарезанным нашли…
Теперь была очередь Чеслава вскочить, хотя до того он терпеливо слушал рассказ Кривой Леды.
— Так чего же ты на совете, бабка, про то не рассказала? А все про нас с братом околесицу несла?
Леда обиженно поджала губы.
— Как бы не так! Околесицу!.. — передразнила она Чеслава. — Про вас с Ратибором истинную правду говорила. Все, что сама видала. А что про Голубу не сказала… Я сперва и хотела… Да удержалась, потому как вряд ли девка решилась бы да успела такое дело кровавое обстряпать. Хотя, кто знает, чего ее туда понесло. Да еще смекнула, что тогда бы пришлось сознаться, что и я у той поляны была. А зачем мне такая морока нужна? Своих болячек хватает. Ой! — вспомнила она о своем злосчастном ухе, или оно само напомнило ей новой болью. — А может, тот, что за кустами сидел, кто-то из вас был, почем мне знать было? — И совсем уж плаксивым голосом запросилась: — А теперь отпустите, соколики, болящую… Я все поведала…
— Нет, не все, бабка! — резко прервал ее жалобные просьбы Кудряш.
— Как не все? — возмутилась старуха.
— А про голос не сказала!
— Какой такой… голос? — Хитрый глаз Леды забегал, как загнанный в ловушку заяц.
— Про который мне проговорилась, старая!.. — Кудряш произнес это таким страшным тоном, что заставил-таки бегающий глаз пленницы остановиться.
Леда испуганно ахнула и в отчаянии прикрыла рот рукой.
— Не было! Ничего не было! Спутал ты что-то, Кудряшечка!
Старуха еще какое-то время плакала и причитала. Но под силой угроз и уговоров все же вынуждена была сознаться:
— Был… Был голос! Как-то ночью… Уже после того, как погубить меня в лесу хотел кто-то. Слышу, воет потихоньку у лачуги моей, за стенкой. Я сперва подумала, что ветер. А дальше различила слова: «Слышишь меня, Леда?» Я уж не помню, как и силы нашла ответить ему, что, мол, слышу… И тогда он велел мне забыть про то, что я видела тем утром у поляны. А не то, сказал, короток мой путь к предкам будет…
— А какой он был, мужичий или бабий? — попытался уточнить Чеслав.
Кривая Леда посмотрела на него с недоумением, словно он сказал какую-то глупость, а затем прошептала:
— Жуткий! Словно сам Змей-Велес шипел. Поди разбери его… — И тут же, словно опомнившись, в отчаянии всхлипнула. — Ой, он ведь мне молчать велел! Что же теперь со мной, бедолашной, бу-у-удет? — завыла старуха не хуже таинственного голоса. — Как же я теперь до дома дойду-то! Ведь он меня, злодей, погубит!..
Но Чеслав уже не обращал внимания на ее возгласы. Он неспешно отошел чуть в сторону и, прислонившись к стволу молодого дуба, замер, словно слушал шелест листьев. А может, шепот лесных духов? Их совет ему сейчас ох как был бы кстати! Время от времени он как-то странно и загадочно поглядывал на старуху.
Кудряш, озадаченный таким поведением друга, решил не мешать ему и уселся неподалеку от плачущей женщины, дабы не сбежала, но при этом старался не обращать внимания на ее стенания.
Внезапно Чеслав вернулся и с ходу заявил старухе:
— А никуда ты, бабка, теперь не пойдешь.
— Это как же?! — Леда от неожиданности даже выть перестала и уставилась на него, словно впервые увидела.
— Потому как ты нам теперь здесь, в лесу, понадобишься.
Затем Чеслав велел Кудряшу тащить старуху в лесную чащу, и сам первый подхватил пленницу. Леда отчаянно сопротивлялась, но что она могла сделать против двух здоровых молодцев? Уж как она ни вырывалась, как ни брыкалась — все напрасно. Ничто не могло помешать тому, что задумал Чеслав.
Смутная весть о том, что Кривая Леда исчезла из городища и скрывается где-то в лесу, ужом заползла за частокол селения и стала передаваться от дома к дому, от одних любопытных ушей к другим.
— И чего это удумала вздорная баба? — гадали в селении, пожимая плечами и качая головой.
Но поскольку старуха своей неугомонной борьбой с семейными тайнами и пороками заслужила всеобщую неприязнь, то народ посудачил о ее исчезновении и махнул рукой. Хочет в лесу обитать, ее дело — в селении спокойнее будет.
Новая будоражащая весть о пропавшей бабке не заставила себя долго ждать. И откуда только эти слухи берутся? Так вот, вскоре прошел слух, что старуха-то неспроста сбежала из поселения, а от сильного страха за свою жизнь. Потому как прознала о тайне большого злодейства… И совсем уж неимоверным был слух о том, что Кривая Леда перед своим побегом будто бы кому-то сказывала под большущим секретом, что точно знает, кто лишил жизни главу рода Велимира, потому как в то кровавое утро сама в лесу блуждала и все видела…
Слухи да пересуды эти даже затмили на какое-то время новость об отеле одной из коров, принесшей сразу трех телят, — явлении, доселе не виданном в городище. Слухам верили и не верили. Уж очень хорошо соплеменникам была известна склонность старой сплетницы к сочинительству, а порой и к откровенной лжи.
Некоторые мужчины селения говорили, что неплохо бы было разыскать старую да расспросить, чтобы прояснить те россказни. Однако браться за дело никто не спешил. Возможно, потому что наиболее кровно заинтересованным в раскрытии этой тайны был Чеслав. А он теперь сам в подозреваемых да беглых числился.
А совсем скоро стали шептаться, что кому-то показалось, а может, и в самом деле видели скрывающуюся беглянку у трех холмов… Будто там, среди деревьев и камней, нашла бабка пристанище. И как завидит кого из людей, так спешит схорониться старая.
Озорник Кудряш, слыша такие байки про исчезнувшую Леду, вместе со всеми недоверчиво кивал, цокал языком и пожимал плечами от удивления.
И откуда только эти слухи берутся? А леший его знает!..
Далеко, на много дней хода, тянется бескрайний лес. Настолько далеко, что лишь из сказаний да былин, передаваемых от поколения к поколению, да от нечастых пришлых народ лесного племени знал о том, что за их лесом раскинулись земли разные. Будто бы есть места с твердью невиданной по высоте и широте, с людьми и поселениями чудными.
