Негориус стоял у окна, выходящего во внутренний двор замка, а трое молодых орков пытались упаковать волшебника в боевую рыцарскую броню. Поскольку перед этим они не озаботились снять с него балахон, выходило у них плохо, и облачение грозило затянуться до самого рассвета.
– Я поражен, – заявил Негоро, усаживаясь в кресло хозяина кабинета и небрежно перекидывая ногу через подлокотник. – Я обескуражен и удивлен. Я прямо-таки в смятении. Что это на тебя нашло?
– Бригада сразила метродемона, – сказал Негориус и шикнул на одного из орков, который прищемил ему ногу наголенником.
– И что? – спросил Негоро. – У тебя есть еще орда зомби и целых три повелителя. Не хочешь для начала натравить на бригаду этих мертвяков?
– Нет смысла, – сказал Негориус.
– Это еще почему? – удивился Негоро. – Глупо браться за работу, когда есть кто-то еще, способный ее сделать.
– В том и дело, что никого нет, – сказал Негориус – Народу полно, а толку – как с козла самогона. Если нам до сих пор не удалось поломать рамки героического похода, значит, не удастся и в дальнейшем.
– Что ты имеешь в виду?
– Все должно решиться в последнем противостоянии, нашем личном поединке, – сказал Негориус – Таковы традиции, и оказалось, что я ничего не могу с ними сделать.
– Если уж говорить о традициях, то я слышал еще об одной, – заметил Негоро. – Такие парни, как ты, всегда проигрывают финальные поединки таким парням, как они. Причем даже не по очкам. Обычно дело заканчивается нокаутом. Я бы даже сказал, летальным нокаутом.
– Типун тебе на язык величиной с дракона, – сказал Негориус.
– Так что конкретно ты собрался делать?
– К полудню они вылезут из подземелья, – сказал Негориус – Я собираюсь их встретить.
– Тогда ты рановато начал одеваться, – сказал Негоро. – До полудня ты в этой броне упаришься.
– Зато привыкну к ее весу, – сказал Негориус – Прошло уже много лет с тех пор, как я последний раз надевал полный боевой доспех.
– Я удивлен, что ты вообще его надевал.
– В смутные времена волшебнику лучше притвориться рыцарем, – сказал Негориус – С рыцарей спрос меньше. Многие волшебники поступали так, находясь на охваченной войной территории.
– Рыцаря могут попросить убить дракона.
– А волшебника могут попросить истребить всю армию врага, – сказал Негориус – Так что выгоду можешь подсчитать сам.
– Смерть дракона – это убийство, – сказал Негоро. – А смерть целой армии – это политика. Мне всегда казалось, что волшебники предпочитают заниматься политикой, а не убийствами.
– Волшебники занимаются тем, чем они считают нужным заниматься, и только тогда, когда они считают нужным, – отрезал Негориус.
– И сейчас ты посчитал нужным прикинуться выдающимся мечником и дуэлянтом? – уточнил Негоро.
– Иногда дуэль – это единственный способ добиться желаемого, – сказал Негориус.
– А иногда единственный способ добиться желаемого – это нож в спину.
– И кто воткнет его в спину нынешнего героя? Может быть, ты?
– Исключено. Во-первых, меня они и на пушечный выстрел не подпустят, не говоря уже о том, чтобы повернуться ко мне спиной. А во-вторых, не барское это дело – героев в спину ножиками тыкать. По мне, так уж лучше зомби на них натравить.
– Не вариант, – сказал Негориус. Его нижняя часть была уже упакована в доспехи, и теперь орки возились с панцирем, так что Негориусу пришлось задрать руки. – Ни зомби с их повелителями, ни орки с их ханами не способны задавить эту чертову бригаду. Видишь ли, все дело в правилах. Герои должны преодолеть множество трудностей и опасностей и сойтись с Темным Властелином в ближнем бою. И чем больше трудностей и опасностей подстерегает героев на их героическом пути, тем сильнее, закаленнее и увереннее в своих силах становятся эти герои.
– То есть чем больше народу они положат по дороге сюда, тем круче они будут по приходе?
– Ты схватываешь на лету, мой маленький юный друг. Поэтому я не собираюсь чинить им лишних препятствий, затачивая висящий надо мной меч. Я сам их встречу, и мы все решим.
– Их, между прочим, трое.
– Волшебник мне не опасен. Он слишком слаб и неумел, чтобы противостоять моему могуществу. Стрелок… не будет вмешиваться, я надеюсь. А герой… не стоит забывать, что в первую очередь он – дракон.
Негоро неопределенно хмыкнул, потянулся вперед и взял в руки длинный меч, лежавший на столе прямо перед ним. Меч был вложен в стильные и богато инкрустированные ножны, а его рукоятка изображала цветок розы. По крайней мере, так показалось Негоро, не слишком искушенному в ботанике.
– Ты собрался рубиться этой штуковиной? – спросил Негоро.
– Да. Это очень древний меч, когда-то принадлежавший многим великим героям.
– И где сейчас эти герои?
– В могилах.
– Подумай об этом, – сказал Негоро. – Наверное, у этой железки и собственное имя имеется?
– Конечно. У всех великих мечей были имена.
– Позволь мне угадать. Он называется Розовый Шип.
– Нет, просто Шип, – сказал Негориус – Но ты был недалек от истины.
– Короткое слово. Не слишком удобное для поэтов и сказителей. Им больше по нраву длинные и мудреные слова вроде Эскалибура [54], Грейсвандира [55]и тому подобные.
– Для воина важно не имя меча, а его заточка и закалка.
– Верно. Но ты не воин.
– Я – волшебник. Каждый из нас немного воин.
– Дракон-рыцарь рубится очень умело, – сказал Негоро. – Он уложил лорда Упокоя за несколько секунд.
– За дракона бьется его меч.
– А кто будет биться за тебя?
– Я сам.
– Ну и дурак, – сказал Негоро.
– Тебе никогда этого не понять, – сказал Негориус, – но есть вещи, которые первый должен делать сам. И раз тебе этого не дано, ты навсегда останешься вторым дубль.
– Я рад, что ты не перестаешь напоминать мне о моей истинной природе.
– Не язви, – сказал Негориус – Знаешь ли ты, что все дубли рассыпаются в прах одновременно со смертью волшебника, который их создал?
– Э… нет, – сказал Негоро. – Это правда?
– Конечно. Так что не в твоих интересах, чтобы я проиграл эту схватку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
