Башня почти рухнула, до неё можно было добраться только крутыми чёрными лестницами — остальные стояли заваленными или разрушенными. Остатки развороченной каменной кладки по-волчьи скалились на небо. Оставался все один лестничный пролёт, но его Эйрин уже преодолевала с трудом, опираясь на поросшую мхом стену.
В лицо дунуло холодным ветром, и плечи под кружевной накидкой тут же продрогли. Сюда не доходил свет огненных шаров из сада, но глаза, привыкшие к темноте, всё же различили фигуру у самого края балюстрады.
- Эй! Стойте! — позвала Эйрин, пытаясь перекричать вой ветра в собственных ушах. Ветер ожесточённо трепал её волосы. — Подождите!
Демоны побери, она понятия не имела, что говорить в таких случаях.
- Теро! — Замёрзшие губы сами отказались называть "лорд консул" того несчастного, что стоял сейчас у самого края башни. Почти все пузатые столбики ограждения раскрошились, кое-где ещё попадались целые — за них Эйрин и цеплялась, пока шла к нему.
Он наконец обернулся. В полумраке Эйрин различила бледный овал его лица.
- Не нужно. Вы что, с ума сошли, да? — Она едва устояла, схватившись за останки перил. Вечерний дождь и мороз, ударивший ночью, сделали своё дело: площадка наверху башни покрылась тонкой плёночкой льда. — Уйдите от края немедленно. Там внизу плац для тренировок, вам же потом ни один целитель костей не соберёт.
Теро молча смотрел вниз, в непроглядную темноту. Он был одет точно так же, как и вечером, во время ритуала. Даже меч остался на поясе. Как будто Теро полночи бродил по замку, а в довершение прогулки решил забраться на рухнувшую башню.
"А ведь он даже не ложился", — догадалась Эйрин.
Ей самой спалось отвратительно. Сначала казалось: она так устала, что должна была заснуть, как только голова коснулась подушки, но в темноте закрытых век мельтешили пугающие тени. От любого скрипа или шороха Эйрин принималась вглядываться в кромешную темноту спальни. Сна не было ни в одном глазу. И помаявшись так, она решила прогуляться и подышать свежим воздухом.
Эйрин бродила по освещённым ярким белым светом аллеям, натыкалась то на один, то на другой патруль, и от этого становилось спокойнее. Пока она зачем-то не решила взглянуть на старую башню восточного крыла.
- Всё, с меня хватит, — рвано выдохнул Теро и шагнул так близко к краю, что у Эйрин ёкнуло сердце. — Это уже перешло все границы. Я больше так не могу.
- Так нельзя. Давайте пойдём вниз, поговорим. Мы что-нибудь обязательно придумаем! — Эйрин плохо слышала свой голос в завываниях ветра и боялась сдвинуться с места. Балюстрада казалась покатой, а ночь разевала пасть совсем рядом. Белое пламя на главной аллее теперь едва теплилось — далеко слева. Кого звать? Разве услышат?
- Она всё равно убьёт меня, рано или поздно, — произнёс Теро. Нервно выпрямившись, он стоял на самом краю балкона, и ветер целовал острый нос сапога, чуть выставленный над пропастью. — А я не хочу доставлять ей такого удовольствия.
Эйрин молчала, не в силах больше ничего сказать, прижималась к столбику, который раньше поддерживал перила, и понимала, что дрожит. Что окончательно онемели от холода пальцы и губы. Что даже если она дотянется до Теро и схватит его за руку, то всё равно не оттащит. Скорее он потащит её за собой.
Что ещё немного, и от напряжения, которое преследует её все последние дни, она разрыдается.
- Ну подождите! Давайте уйдём отсюда. Я замёрзла.
- Уходи, — выдохнул Теро. А может быть, это прошептал ветер.
- Теро!..
Она почувствовала огромное облегчение, когда сквозь шум ветра различила шаги на лестнице. Кто-то бежал так же быстро, как десяток вздохов назад бежала она. Кто-то увидел их на башне!
От сердца тут же отлегло. Эйрин подумала, что их спасать бежит один из патрулей — наверняка же хоть кто-то заметил, как исчезла из сада императрица.
Эйрин с надеждой обернулась в сторону лестницы, а там уже вырисовывалась мощная приземистая фигура — генерал. Над его плечом парила маленькая рыжая искра — как он пронёс её в восточное крыло? Эйрин лишь мельком отметила это и тут же забыла.
В руках Маартен держал что-то белое, чем и размахивал, шагая к Эйрин и Теро по льду, как по тренировочному плацу — без малейшей опаски.
- Теро, демоны побери, что ты здесь вытворяешь? Что ты творишь тут, я тебя спрашиваю?
Эйрин различила чернильные закорючки на белом листе, хоть его и трепало от ветра.
"Предсмертная записка", — поняла она, и в груди снова стало тоскливо и холодно.
Генерал только на мгновение обернулся к Эйрин,
- Ты тут? А ну-ка брысь отсюда!
И ей почудились тёмные круги под его глазами.
Теро обернулся. Он стоял, такой же прямой и бледный, только теперь созерцал не кромешную темноту в подножия башни, а глаза Маартена. Эйрин не знала, что он там рассмотрел, но вдруг грустно улыбнулся.
- Ты мне больше не поможешь.
В бледном оранжевом свете что-то блеснуло — Эйрин успела рассмотреть только короткое лезвие, появившееся в руках Теро. "Беги, беги, беги", — умолял разум, но она не могла и шевельнуться. Маартен захрипел, хватаясь за бок.
- Ну вот и всё, друг, — сказал Теро, хватая его за отвороты кителя. Мускулы на руках лорда консула напряглись и проступили под тонкой тканью рубашки.
Эйрин увидела глаза генерала — бессмысленно вращающиеся зрачки, — и в следующее мгновение Теро толкнул его к краю балюстрады. Она зажмурилась — вот и всё, что смогла сделать императрица, судорожно сжимающая пальцы на остатках перил.
- Ну а ты…
Эйрин открыла глаза: Теро стоял теперь в шаге от неё, всё ещё сжимая в руках окровавленный кинжал. Рыжая искра горела за его спиной, озаряя остриженные по плечи волосы лорда консула почти священным светом.
Он усмехнулся и швырнул кинжал прочь, в темноту. Эйрин не услышала звона — наверное, кинжал полетел на плац, следом за генералом. А может, в заброшенную часть сада, где навсегда потеряется под переплетёнными ползучими стеблями ночных лилий.
- Завтра пойдёшь на эшафот. За убийство Маартена.
Он схватил её за шиворот, не разбирая — платье, волосы. Пальцы Теро были ледяными, но Эйрин не кричала даже от боли. Она хватала ртом такой же ледяной воздух, хватала и никак не могла вдохнуть. Снежинки не таяли на её ресницах.
Пока он волок её вниз по лестнице, пока галереи отзывались на их шаги долгим эхо, Эйрин даже не стонала. Она чувствовала, как слёзы катятся по лицу, и ничего не сумела с этим поделать. Всё тело сковывало предательское оцепенение, она только и могла, что едва-едва переставлять ноги.
- Я же говорил тебе уходить, — шипел Теро раздражённо. О нет, он не был спокоен. Эйрин видела, как бьётся на его шее нервная жилка. Чувствовала, как подрагивают от напряжения его руки. — Катилась бы ты из замка подобру-поздорову. Так нет же. Нет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
