- Почему об этом не стоит знать Ордену?
Этель покачала головой.
- Стоит — не стоит. Я не знаю, как сработает на этот раз его изощрённое воображение. Вдруг ему станет интересно посмотреть, что из всего этого получится. Но, видимо, мне придётся принять его условия. Сидеть тут и ждать, что случится с Эйрин, в любом случае хуже. Вы не верите мне?
Она поймала отстранённый взгляд Аластара.
- Верю. Я знаю, что Руана осталась в замке после смерти.
Этель не выдержала и отвернулась.
- А я всегда хотела верить, что старые легенды преувеличивают.
Сколько она себя помнила, о Руане было принято молчать. Не то чтобы её имя вызывало запредельный ужас, но добавляло холодного сквозняка в самую солнечную комнату. Этель всегда казалось, что памяти о Руане стыдились — так отправляют капризного ребёнка поиграть в дальнюю комнату, чтобы не мешал гостям.
Этель порывисто поднялась и прошла к окну. Она хотела глотнуть прохладного воздуха, но забыла, что рамы накрепко заперли.
- Но зачем Руане Эйрин, вы понимаете? — Она сама себе напоминала городскую сумасшедшую — но такое долгое молчание от невозможности откровенно поговорить могло бы свести с ума кого угодно. — Я тоже думала над этим. Выходит, она нужна только затем, чтобы заманить в замок меня. Если бы Руане был нужен кто угодно, она бы уже сделала, что задумала, да? Но что она вообще может задумать? Она же давно умерла.
Этель прикусила губу, чтобы замолчать, и почувствовала на своих предплечьях руки Аластара.
- Прошу вас, не надо так.
Она с силой потёрла переносицу, потом — уголки глаз. В темноте закрытых век поплыли белёсые круги, но мысли яснее не стали.
- Аластар, чего она может желать?
Пока Этель моргала и трясла головой, чтобы сбросить с себя ощущение тумана, он молчал. В стекле парили отражения рыжих огоньков, как близкие звёзды.
- Мести? — предположил наконец Аластар.
- Ну да, возможно. К тому же мой дед и убил Руану. Но почему тогда она ничего не сделала Эйрин? Ведь, если так подумать, Эйрин — тоже потомок Эртерига. Но Руана просто заманила её в замок и всё. А знаете, что беспокоит меня больше всего?
Этель обернулась. Сюда оранжевый свет почти не доходил, и она различила только очертания собеседника и отблески огоньков в его глазах. От Аластара пахло ранней осенью и сухими травами в степях.
- Мир по-прежнему умирает. Руана не может не чувствовать этого. И поэтому, думаю, скоро она предпримет решительные действия.
Она много говорила в эту ночь, и во рту успело пересохнуть. Этель снова отвернулась к окну. Она почувствовала, как пальцы Аластара шевельнулись на её предплечьях, но не отпустили, а только перебрались повыше.
- Значит, у нас нет другого выбора, как только идти в замок, — произнёс он негромко. — Нужно только всё обдумать.
…Орден выглядел отстранённым. Он пощипывал себя за подбородок и смотрел мимо. За прошедшую ночь Этель изрядно вымоталась, но ощущение неподвижного мёртвого взгляда между лопатками не давало закрыть глаза. "Доброе утро", — так сказал Орден, и она поняла, что уже утро.
- А я и поабыл о ней. Уже позабыл. — Он пожал плечами, словно удивился собственной безответственности.
Аластар, сидевший в соседнем кресле, постукивал пальцами по мягкому подлокотнику. Никаких звуков — и на мгновение Этель показалось, что она оглохла. Тут в коридоре, за закрытой дверью зазвучали шаги, вдалеке — голоса, и наваждение схлынуло.
- Тогда придётся слегка изменить наши планы. — Орден осуждающе покачал головой.
Блестящий скорпион на его рубашке таращил бессмысленные изумрудные глаза в пространство.
- Ты можешь что-то сделать с Руаной? — задала Этель тот вопрос, который мучил её сейчас больше всего.
Орден бросил на неё быстрый взгляд и хмыкнул. Полутёмный потолок его интересовал гораздо больше, чем лицо Этель.
- Я? Я тебе что, лекарство от всех болезней? Почему я обязан ей что-то делать? Потом, Руана меня никогда не любила, так что я не стану с ней связываться. — Орден сложил пальцы под подбородком — куполом — и загадочно улыбнулся. — А вот ты ей нравишься.
- С чего ты это взял? — хмуро откликнулась Этель.
У неё до сих пор было сухо во рту, хоть за завтраком она и выпила столько воды, сколько смогла. Орден помолчал, и в молчании огненный шар у его плеча осыпался белыми искрами на пол. Полумрак вокруг был неприятным. Комнату как будто специально прятали от Этель, так что она видела только три их кресла, стоящие кругом и три колонны, уходящие в темноту сводов.
- Я ничего не брал. Ты забыла, как бегала по замку и жаловалась, что Руана смотрит на тебя, когда ты спишь. Много было случаев. Так что я уверен, она тебя к себе требует, никак иначе.
Они мерялись взглядами — кто кого переглядит, и Орден не собирался сдаваться.
- Так что ты пойдёшь туда, дорогая, — сказал он ей в глаза. — И мы посмотрим, что из этого выйдет.
- Как интересно, — не выдержала Этель.
Искры сыпались на ковёр, иногда замирая на выпуклой лепнине колонны. Этель наблюдала за ними и за собой, как будто со стороны — пальцы то и дело касались верхней пуговицы на платье
- Разумеется, интересно. Только дело не в этом. Понимаешь, — Орден сложил руки ладонь к ладони, — если смерть мира всё-таки случится, мне тоже будет невесело. А ты императрица. Значит, обязана что-то делать.
Этель потянула платье за ворот: в комнате вдруг стало душно.
- Судя по тому, что коронация Эйрин уже состоялась, императрицей…
- Прекрати эту ерунду. — Орден даже не доставил себе труда дослушать её до конца. — Твоя девчонка посаженная кукла. Её даже не водили в Храм.
Слева кашлянул молчавший до сих пор Аластар. Несмотря на ночь, которую они вместе с Этель провели в размышлениях и разговорах, он не выглядел уставшим, разве что — задумчивым. И хмурые морщины больше не появлялись.
- Что будет, если мы встретимся с Руаной?
- А вы с ней встретитесь, это я вам обещаю, — усмехнулся Орден. — А дальше я ничем не смогу вам помочь. Руана мёртвая, её не возьмёт ни оружие, ни магия. Единственное, что вы сможете — узнать, чего ей хочется, и попробовать договориться.
Орден глянул на Этель, которая внимательно слушала их разговор, вжавшись в кресло, и возвёл глаза к потолку.
- А теперь ты выйди. Выйди-выйди, и нечего на меня так смотреть.
Этель поднялась. Огненный шар по щелчку пальцев Ордена подплыл к ней и осветил дорогу до двери. Мягкий ковёр скрадывал шаги, и ручка повернулась легко.
Орден поджал губы, как будто то, о чём он собирался говорить, выводило его из себя. Купол из пальцев распался, и он обеими руками взялся за подлокотники кресла. Но не встал. Только чуть склонился в сторону Аластара.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
