– Тогда просто не дави на меня, дай хотя бы привыкнуть к тебе...
Золотистая кожа потемнела, а глаза потускнели, но лишь согласно кивнул головой. До вечера он поддерживал со мной разговор о других расах и забавных случаях из его долгой жизни, а я мотала все на ус и от души хохотала над самыми забавными случаями. Во время таких моментов он весь словно светился изнутри, а у меня щемило сердце от этого восхищенного голодного взгляда.
С наступлением сумерек, соскользнув на землю, он уже привычно перетек ко мне, чтобы подхватить, пока я слезала с Тихони и потискать своими лапищами. После сытного ужина встал, поднимая меня, и приказным тоном выдал:
– Сейчас полеты!
Наши спутники разом встали, забыв об ужине. Я их хорошо понимала, летать они не умеют, и если золотой решит умыкнуть меня по-тихому, вряд ли кто ему помешает и уж тем более не догонят...
– А вы расслабьтесь, если бы я решил ее забрать, тайным побегом бы точно не озадачивался!
Скайшер больше не произнес ни слова, и надо отметить, что даже брошенные презрительным тоном слова успокоили народ, и все кроме Манселя тут же занялись своими делами. Светлый таким ненавидящим взглядом уставился в спину дракона – у меня с испугу по спине даже пробежалась волна дрожи. Догнала дракона у кромки прогалины, возле которой начинался лес. Он неожиданно подхватил меня на руки и пошел дальше, раздвигая локтями ветки.
– Я, когда подлетал, заметил здесь неподалеку поляну, так что место для оборота и взлета у тебя будет свободное. Не хочу, чтобы ты поранилась ненароком.
Я уютно устроилась у него на руках и обнимала за шею, закутанную в палантин. И пока он шел, рассматривала его лицо. Благо что эльфы, что драконы неплохо видят в сумерках. На первый взгляд чересчур суровое и жесткое, и лишь яркие золотые глаза оживляли это каменное лицо, придавая ему живых ноток. Но стоило ему взглянуть на меня, резкие черты смягчались и оживали, дыша удовольствием и теплом, даже когда он злился или насмехался надо мной, бесстрастная маска исчезала.
Не удержалась и положила ладонь ему на щеку, чтобы просто ощутить под своей рукой его кожу со светлой щетиной. СлЬва жреца о зависимости всплыли в голове. Нахмурилась от того, что действительно сейчас ощутила не просто желание дотронуться, а именно зависимость, нужду в этом прикосновении. Испытывая тревогу, спросила хрипловатым от волнения голосом:
– Если все случится как ты хочешь и планируешь, что будет дальше? С нами?
Придерживая меня одной рукой, осторожно спустил вдоль своего тела, остановившись на краю передвинул мою ладонь. Сердцевинки ладони сначала нежно коснулись его губы, вызвав во мне трепет, затем он лизнул ее языком, прикусил и снова лизнул. Томление разливалось по всему телу, и я не спешила отрывать свою ладонь, скорее как привязанная медленно тянулась к нему. Пламенная коса скользнула по сгибу руки и упала ему на грудь, а я положила голову ему на плечо. Голос Скайшера был хрипловатым от сдерживаемых эмоций и звучал глухо из-под моей ладони, потому что он так и не отнял ее от лица.
– Тогда хотя бы в этой жизни, я буду счастлив... мы будем счастливы! Всегда и во всем будем вместе. У нас будет семья, дети... Светлое счастливое будущее.
– У тебя и без меня было будущее...
– Нет, любимая, без тебя у меня было лишь бессмысленное существование, а сейчас начинается жизнь. Всю свою жизнь драконы готовятся к встрече с избранной. Ждут и готовятся, и лишь надеются, что судьба подарит им жизнь с любимой. Огонь в наших жилах выжигает все живое, пока не обретет пару и не успокоится, направив свое тепло на созидание, на формирование новой жизни, и только ты можешь успокоить мой огонь, сделать меня живым, Алев.
– Да, но чем я буду заниматься? Не все же время в твоем гнезде сидеть...
– Ну, можешь и к деду в гости летать... изредка... раз в год, думаю, достаточно... – что-то озорное мелькнуло в его глазах, или мне показалось.
– Ты шутишь?
– Нет, любимая, просто мое терпение не безгранично, и один раз в год я еще смогу пережить похотливые взгляды на тебя других драконов, а чаще вряд ли... – ну и как это понимать?
– А если я захочу открыть, например, свое дело в каком-нибудь городе?
Лицо дракона потемнело, глаза сощурились, а по мышцам словно пробежалась волна. И какая же мысль ему в голову пришла?
– Ну, хочешь, значит откроем. Я не против, если твоя деятельность не помешает нашей семье... – не то успокоил, не то бдительность притупил.
– Вот что-то мне подсказывает, ей помешает любая моя деятельность... вне гнезда.
Мой ироничный тон мимо Ская не прошел, но он лишь пожал плечами и отвернул свою наглую тиранскую физиономию.
– Мы пришли, любимая!
Меня с неохотой отстранили, при этом его рука опять скользнула по моим ягодицам, слегка помяв их. Раздался тяжелый неудовлетворенный вздох, затем последовало серьезное:
– Запомни, малышка, делай как я показываю и не переживай, сегодня своей тебя делать не буду, так что расслабься.
Я с подозрением покосилась на дракона, но он как ни в чем не бывало развернулся и отошел чуть дальше. Миг, и передо мной пускает огненные пузыри из больших носовых щелей золотой дракон. Прежде чем оборачиваться, с опаской подошла к нему, все же чувствовала себя неуверенно перед этим огромным животным, ну уж очень хотелось потрогать великолепное сверкающее чудо природы. Стоило мне приблизиться, чудовище вытянуло длиннющий язык и лизнуло так, что хоть выжимай рубашку. Шлепнула его по морде, а потом погладила по яркой, сияющей даже в сумерках чешуе. Хм-м-м, она только на вид гладкая, а на ощупь весьма шершавая.
– Если у меня такая же шершавая чешуя, то для меня загадка, как ты в прошлый раз свой язык до дыр не стер, вылизывая?
Резкое покашливание и громкое насмешливое фырканье, от чего язычки пламени вырвались из его ноздрей. Я даже отскочила на пару шагов с воплем.
– Эй, поосторожней! Тебе жена прожаренная нужна что ли?
Длинный остроконечный хвост змеей стремительно метнулся ко мне, обвивая от ступней до талии, а затем этот наглый дракон снова начал меня облизывать, довольно закатив глаза.
– Скай, я сейчас разозлюсь, и тогда твоему языку не поздоровится...
Раздраженный взгляд дракона, а потом его язык и хвост неохотно и медленно освобождают меня. Еще раз потрогав его великолепную чешую, отошла от него подальше и обернулась. Пока настраивала зрение и привыкала к новым размерам, топчась на месте, ко мне скользнула туша золотого. И снова излюбленная драконья ласка и флиртующее рокочущее воркование. Прямо как брачные игры голубей, когда самцы распускают оперение и воркуют, танцуя перед самками. Даже хрюкнула огнем от смеха, чем привлекла заинтересованное внимание Ская, который отвлекся от моей шеи и пару секунд рассматривал собственническим взглядом. Затем продемонстрировал стремительность и ловкость в управлении столь крупного тела, не то что я, неуклюжая и неповоротливая, даже будучи в два раза меньше его. Он снова оказался позади меня, как и в тот злополучный раз и навис надо мной, заглядывая в морду сверху.
