Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

Представьте. С обеда и до поздней ночи, весь свободный гужевой транспорт Кронаха, с окрестностями, добровольно-принудительно мобилизован на перевозку остатков-останков баварской армии. Босха бы сюда… Готовая «натура» — не хуже, чем на фотографиях про лагеря смерти, с Земли-1. «Сбор урожая», блин… Вести с полей… По самым скромным подсчетам, после срабатывания двух стокилограммовых резонансных бомб, на подходах к городу осталось лежать приблизительно 25 тысяч неубранных тел. Как они шли, так и упали… С одной стороны — удобно. Не надо шастать в поисках по лесам. Подъезжай — да грузи… Три монеты штука. А дальше? А дальше — «предварительная обработка трупного материала». Мать, мать, мать! Внешние подступы крепости Розенберг. Городской рынок. Навесы, прилавки, дощатые помосты. Удобно… Куча жмуриков слева, куча жмуриков справа, прожектор сверху и тотальный всепобеждающий Ordnung, со всех сторон сразу.

Эх, а ведь были тут патриархальные времена… Настоящее Средневековье, когда за попытку (!) вскрытия трупа сразу казнили и отлучали от церкви. Или резко это всё ограничивали. В просвещенной Падуе, начиная с середины XIV века, вскрытия трупов допускались властями 2 раза в год (!), как и в Болонском университете, где ранее вскрытие тел производили в глубокой тайне. Только в 1368 году Большой Совет Венецианской республики, особым декретом, разрешил анатомам раз в год (!) вскрывать один труп казненного преступника. В Пражском университете вскрытия человеческих тел начались с 1400 года. В Парижском — в 1478 года. В богобоязненной Испании — аж в середине XVI века…

Тогда это был не каторжный труд, сродни авралу на мясной бойне, а эдакое «пиршество духа» Ученые-медики позднего Средневековья оформляли редкие церемонии «анатомий», как публичные представления, на которые являлись не только студенты, но и вся городская знать. Профессор зачитывал тексты Галена и Ибн-Сины. Вскрывал труп не сам медик, а особый служитель или цирюльник. Нередко вскрытие сопровождалось музыкой. Отсюда название мероприятия — анатомический театр (theatrum anatomicum). Эстеты, блин…

О времена, о нравы! Да две недели назад, эти же самые крестьянки, порвали бы на куски любого, кто им предложил заняться анатомическими опытами. Но, иезуиты умеют убеждать народ. А ещё — за работу платят. Настоящим полновесным серебром (почему-то именно серебро явилось решающим аргументом). Только мне пришлось выдавать монетки из рук в руки. Для доказательства, что я не нежить и могу касаться серебра…

Что надо делать? Сначала — надеть резиновый фартук и резиновые перчатки, от комплекта химзащиты. Теперь, на передней внутренней поверхности верхней трети бедра, надо сделать продольный разрез кожи и подкожной клетчатки длиной с ладонь. Портняжную мышцу сдвигаем, обнажаем бедренную артерию и вену. В бедренную артерию втыкаем иглу в направлении сердца. Вот это, фрау, мы называем аппаратом Боброва. Да, сюда заливаем 10 % раствор формалина. Затыкаем пробку и накачиваем грушей. Пока не опустеет склянка и не зашипит из иглы воздух. Всего 1–2 литров раствора достаточно для консервации тела на неделю.

По завершении процедуры сосуд надо перевязать. Да, вот из этого ветеринарного шприца надо сделать угол в живот и в грудь. Цена? Одно тело — одна монета. Да, если качать воздух сильнее, то дело идет быстрее. Да, раствор ядовит, лучше его не касаться. Да, тела после этого тоже становятся ядовитыми. Нет, есть их нельзя… Как это, «зачем нам столько трупов?» Организм изучать! Студент должен знать, как работать с человеком не по картинкам и по чужим словам, а поковырявшись своими руками. Да, первоначальный навык требует пяти самостоятельных операций. Нет, операции у нас учат делать каждого. Ну, мы же все ваганты… Нет, фрау, у нас это называется — «безотходная технология». Университету нужны учебные пособия. Вот, заготовляем…

Современное отношение к человеческим трупам, используемым в медицине.

Мама рассказывала, что в городах на Земле-1 многие люди могут всю жизнь прожить ни разу не зарезав курицы, но, каждый день, питаясь мясом, приготовленным фабричным способом. Посещение бойни, для них — ужасный шок. «Нет, мы не хотим этого знать!» Белоручки… Лицемеры… Медицина в этом отношении много более откровенна. Что бы уметь хорошо работать с человеческим телом, надо много работать с человеческим телом. Точка. Минимальный опыт практикующего врача — 5–7 самостоятельных операций. На ком прикажете руку набивать? Фельдшерский минимум у нас дают каждому. Оперативную практику — каждому второму. На группу из трех-пяти человек, действующую автономно, полагается врач, способный, как минимум, вырезать аппендицит, извлечь пулю, залатать резаную рану, вправить вывих или вскрыть нарыв. Лучше всего это дает собственный опыт. Вывод можете сделать сами. Потребность в «учебном трупном материале» — колоссальная. Буквально за несколько часов, отношение к проекту «Wurf nach Sueden» в Ангарске и на «точках» поменялось радикально. На чашу весов общественного мнения бросила свою пудовую гирю медицина. А это — серьезно.

Не устаю удивляться изощренной предусмотрительности иезуитов. Впрочем, каждый смотрит на мир сквозь собственный жизненный опыт. Затевая авантюру, святые отцы наверняка прикинули самые различные варианты развития событий… От минимально возможного, до откровенно фантастического. И приняли меры. Ничем другим, кроме как их твердой уверенностью в нашей военной крутизне, происходящее объяснить нельзя. В ходе бегства из Бамберга иезуиты бросили множество нужных и дорогих вещей. Книги, ценную утварь, даже личную одежду. Зато, приперли в Кронах здоровую (куба на четыре) деревянную бочку на колесах, доверху залитую концентрированным раствором формальдегида. Для консервации не вскрытого тела требуется закачать в его сосуды 1–2 литра 10 % раствора формалина. Обычный формалин — это водный раствор, содержащий 40 % формальдегида, 8 % метилового спирта, 52 % воды. Рецепт известный, уже сотни лет, применяемый в бальзамировании. Я бы поняла, прихвати попы с собой бутылку другую ядовитого зелья. Но целую бочку! Получается, гибель имперской армии была ими запланирована (!) заранее. Свою возможность угодить сразу нескольким сторонам, иезуиты не упустили.

И попали в яблочко. Точнее — убили минимум трех зайцев. Во-первых, показали Фрицу степень своего доверия. У-у-у! Интриганы! Пока в нашем Совете «F4» поливали грязью, здесь, реальным делом, дали понять — «Парень, мы в тебя верим!». Во-вторых, чужими руками заткнули пасть престарелой военной мафии. Какие ещё «допустимые потери»? Смотрите, как надо воевать! От злости кто-то выдал, в прямом эфире, фразу про фабрику смерти. Тока Дарья Витальевна, на вечернем (у нас утреннем) чрезвычайном заседании решительно Фрица поддержала — «Парни для всех стараются, они молодцы!» В-третьих, наглядно показали аборигенам эпохи, что «император не шутит». Как своим, так и чужим… Если подумать, то логично сделать выводы, что «зайцев» планировалось много больше. Такое обилие продуктов сухой перегонки древесины (формальдегид получают каталитическим окислением метилового спирта), в готовом для употребления виде, означает, что в Бамберге оставлено налаженное производство горючего для самолетов. Не удивлюсь и взлетно-посадочной полосе поблизости. А князь-епископ, значит, иезуитам приготовления обломал… Пусть теперь не обижается… Оп-па! Чьи это знакомые пятки из кучи торчат? Фельдмаршал, собственной персоной. Уже голенький… Лицо разворочено выстрелом в затылок… Вот и свиделись, ваше высокопревосходительство… Вливайтесь в ряды.

В наушнике рации пищит сигнал «пятнадцатиминутка». Пересменка… Можно разогнуться и чуть-чуть расслабиться. Кофе что ли попить? А отчего бы и не попить? Всепроникающий Ordnung Фрица дотянулся до каждой мелочи. «Тейлоровская» потогонная система, с частыми перерывами между дозами ударного труда, выжимает организм в ноль. Приходится подкрепляться горячим и сладеньким. Нормировщиков у нас двое. Я вкалываю штрейкберейхером — задаю рабочий темп. Парень, на приемке тел — дирижирует прочим. Подвозом и отъездом телег, учетом добычи, выдачей платы бауэрам, укладкой обработанных тел. Он ещё и с девицей, поддерживающей огонь под котлом с кипятком успевает перемигиваться! Не без взаимности… Романтика!

А Drude (это я) подает пример делового отношения к бредовой действительности. На медицинских курсах приходилось сдавать зачеты в анатомичке, потом кусок в горло не лез. Но, этим деревенским бабам — всё по барабану. Едят! Пьют! Отпускают соленые шуточки в адрес поварихи. Втянулись, короче… «Ведьмы мы или не ведьмы?» Блин… Ужин, среди скрюченных трупным окоченением, покрытых пятнами трупов, им — только повод почесать языки. «Здоровая крестьянская практичность», в столь ядреной концентрации и на расстоянии вытянутой руки, напрягает. Что едим? Трофейные припасы пошли в дело. Хранить их бессмысленно, служба тыла делает самые первые шаги. Подвоз продовольствия в Кронах сегодня возобновился. Крестьяне из трех «союзных» деревушек весьма довольны, что верно выбрали сторону. Тех, кто ошибся в выборе — складируют в штабеля. Не жалея…