Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

Верный тон в обращении со мною ещё не найден. Не то барыня, не то нечисть, не то просто иностранка. Однако, слухом земля полнится и про посиделки, с простой прачкой (!), тетеньки наслышаны. Не боятся. Никто меня тут толком не боится… После сегодняшних событий стали бояться ещё меньше. Хотя молва приписывает мне лично (!) уничтожение армии Максимилиана. Не отвертелась. «Люди слышали!» Это «люди слышали» дико отдает детскими страшилками про зверства инквизиции. Пропадает всякая охота спорить. В сплетни и слухи здесь верят истово, а вот самому свидетелю — не особенно. Парадокс психологии. Меня видели (!) садящейся в самолет. А ещё — меня слышали! На рации сидела… Бомбы поволок второй Ш-2, со специальным приспособлением для сброса. Моя скромная роль оператора — четкая синхронизация оповещения. По трансляции и условным сигналом. Каким — не скажу. Это произнести нельзя. Специальный свисток придумали. На всякий случай… В него и свистнула… Забыв отключить передающий канал на уличные динамики… Догадываетесь? По радио звук пришел мгновенно, а по воздуху, ударные волны, докатились в город, через несколько секунд. Вышла этакая «соловьиная трель» — Фью-тиу-тиу… Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах! Обыватели уверены — свистела я, значит и орала — я…

Сто пудов, без иезуитов здесь не обошлось. Вот неугомонное племя, лезут во все дыры без мыла! Чуть на краешек помоста присела и кружку рядом поставила, опять они. Правда, один. Полузнакомый. Под глухим капюшоном, да при свете пары тусклых лампочек, запитаных от временного генератора из крепости, родную маму не узнаешь. Похоже, специально меня поджидал. Экселенца! И по латыни… Вопрос у него есть. Завтра все вопросы! Есть хочу! Как белый человек! Специально ж рукомойники заказали и повесили рядом с местом для приема пищи. Мыло положили! И? Ни одна не подошла. Так и трескают еду, немытыми руками. Один (!) святой отец руки вымыл, чем реально к себе расположил. Так и быть — присядем… Разделим скудную пищу. Черный деревенский хлеб под черный кофе с патокой? Оригинально! Кофе — наш. Хлеб — угощение. Так это и был ваш вопрос? Будет ли Drude кушать простую сельскую еду? А то! Главное, что бы камушек не попался. Каменные жернова в местных мельницах постоянно крошатся. Мука всегда содержит примесь песка. Иногда довольно крупного. Получается, тетки меня пожалели. Худенькая же, по их меркам. Пытаются подкормить.

А интересно, если я задам вопрос, они ответят? Самой — неудобно. Через попа — может прокатить. Попов в Европе уважают. Как дамы относятся к выполняемому делу? Их не коробит возиться с людскими трупами? Что? Боялись, что их вообще приглашают на шабаш, а оказалось — просто arbeiten. Работа их не пугает… Ведь какую работу может поручить ведьма? Зелья варить, покойников обдирать… Нормально! Пофигистки, блин…

Вспомнился анекдот, от дяди Левы, про моральные нормы у разных народов Земли-1. Европеец болтает с вождем африканского племени (для полноты впечатления историю надо рассказывать по-английски):

— А правда, что вы, до сих пор, едите человечину?

— Да, воевали тут, недавно, с соседями, ну, а потом — схарчили убитых врагов. Получился праздник.

— Едите?! Да вы дикари!

— А разве вы со своими соседями не воюете?

— Иногда воюем, вот, сейчас, идет большая война (дело происходит во время Первой Мировой).

— И что же вы потом делаете с убитыми врагами?

— Закапываем в землю…

— Закапываете?! Да вы дикари!

То есть, проблема старая и глобальная. Что нисколько не утешает. Мою физиономию, надо думать, все видят хорошо. Чувствую — перекосило. По крайней мере, поп моё состояние заметил. И решил проявить такт. Похвалился евангелием, обтянутым в переплет из человеческой кожи. Вот так. Возня с мертвецами, здесь — вполне естественно. И вообще, отношение к покойникам в христианской церкви, гм… своеобразное. Ритуальное поедание плоти и крови Христа во время богослужений — это вершина айсберга. Тушки обычных мирян тоже годны на пользу святому делу. В буквальном смысле слова. Никакого поношения веры окружающие в таком утилитаризме не усматривают. Классический «культ смерти». Некромантия на марше…Вуду… Им ли покойников бояться?

Тут другого боятся. Например — богохульства… Да-да, не удивляйтесь. Работа ночь напролет, посменно, без соблюдения сроков утренней, ночной и вечерней молитвы (а если честно, вообще без молитвы) шокирует местных посильнее возни с трупами. Что трупы? Мертвое мясо… Мало ли они его видели после десятилетий войны? А вот загубить душу, с нашим режимом дня, можно запросто. Для того попа и прислали, оказывается. Воодушевлять «ослабших в вере» своим присутствием. Не более и не менее… Гуманитарная помощь, блин…

Я почему-то ожидала, что иезуит покажет пример отсутствия брезгливости (мало ли, к чему привыкает завсегдатай аутодафе?). Ошиблась. С аппетитом, закусывая халявный кофе деревенским печевом, поп в двух словах разъяснил ситуацию. Всё свел к деньгам. Хоть садись и конспектируй. Начал издалека. С монастырей. Оказывается, в каждом ордене и каждом монастыре свой устав не просто так, а как отражение экономической успешности обители. Бенедиктинцы, например, по местным меркам — богатенькие Буратины. У них есть на масло и свечи деньги (или свои сало и воск). В результате, монахи ночами спят вполглаза, через каждые пару часов прерываясь на молитву. Отчего поднимают свой градус святости. Особо круто — это молиться глубокой ночью и перед рассветом. Лет через сто-двести станет не менее круто в темное время устраивать балы и пиры… У прочих сословий на такое обилие светильных приспособлений денег нет. Беднякам приходится ночью спать.

Сравнить нашу полупромышленную живодерню с ночной молитвой (!), это, на мой взгляд сильно. Зато экономически оправдано. Прикиньте логику! Монахи, в рамках местных представлений, обязаны непрерывно молиться. Желательно — без перерывов на сон и обед. В хороших монастырях так и есть. Служба идет почти без перерывов. Легко догадаться, что мирянам следует брать с божьих людей пример. Непрерывно работать или непрерывно воевать. Ха… Между нами, противная сторона, наоборот, уверяет, что ночные рейды парней Фрица — страшный грех. Ночью, честные солдаты (!), должны спать, а не рыскать во мраке, аки разбойники… За исправный ноктовизор, кстати, герцогом Максимилианом уже объявлена награда. Экий богохульник…

Крестьянин или горожанин работать по ночам не могут по той же самой причине — им темно. Свечи или ламповое масло не окупают результат труда. Но, если есть освещение — почему бы и нет? Сплошная выгода! Один комплект инструментов, или одно рабочее помещение, используются в три-четыре раза продуктивнее. Если, волею императора (первый раз в адрес Фрица, такое обращение услыхала!), у людей есть свет и работа, круглые сутки, то большой грех не воспользоваться таким благом. Офигеть… Тетки явились заработать на аврале (иезуит жарко уверяет, что любые полученные за труд деньги — праведные), а им уже идеологическую доктрину в головы вколачивают. Типа, всякая власть — от бога… Без моего участия, кстати… Нехорошо!

Пришлось вмешаться (что радует, стоило мне открыть рот, святоша моментально заткнулся и изобразил внимание). Напрасно… Я пожаловалась, что есть у нас в Сибири, такие места, где полгода день, а потом, ещё полгода — ночь. А чуть южнее есть «белые ночи» и «серые дни». Без искусственного света там никуда. Оттого, приспособились. Человек ко всему приспосабливается. Гм-м-м… Поверили или нет? Моя человеческая сущность, если судить по некоторым физиономиям, под большим вопросом. Но, с общим выводом — согласились. Если кормят, платят и не бьют (тоже проблема, между прочим, дисциплина держится на честном слове и личном примере) — работа вполне посильная. Хотя, кому как… Две смены уже отпахала… Интересно, если я завалюсь спать на рассвете, то когда же проснусь? Не, плохо быть аристократкой! Плебейки, из первой смены, вовсю дрыхнут, на свежем сене в сарае, а мне пока рано… Процесс ещё не отлажен в должной мере. С мадам Соколовой — причитается.

Дарье Витальевне хорошо. У неё готовый, годами наработанный авторитет. Как сказала, так и делают… Без напоминаний. Мне — гораздо хуже… В активе — только двухнедельная репутация. Знаете, в чем разница? В отношении к данным мною указаниям. Не, что могу убить — контингент верит безоговорочно. А вот, что умею организовать работу — уже с трудом. «И эта девчонка будет учить нас жить?!» Ну, нет во мне харизмы… Строить из себя знатную барыню не хочу. А дисциплину среди теток вводить — надо. Вроде бы, уже поели? Ошибаетесь, голубушки, нечего вам здесь больше делать. Новая смена — на подходе… Почему? Потому, что я даю указание один раз. А не хотите слушаться — сами виноваты. Сказано было: «чисто вымойте руки перед едой»? Не подчинились? Готовьтесь! Минут через десять, всех, пробьет жестокий понос… Те тряпки, которыми вы руки после работы вытирали, я обильно припудрила пургеном. Специально… Ибо — не фиг! Спокойной ночи, ха-ха. И радуйтесь, тетеньки, что трупы свежие. Для сепcиса, от контакта с разлагающейся плотью, пока рановато. Иначе бы я вас к работе не допустила. Техника безопасности «должна быть», независимо от вашего желания… Вот! Надеюсь, что, за время «сидения на толчке», дойдет. Завтра — «второй подход к снаряду». Потрошение… Там, без строжайшего соблюдения предосторожностей и строгой антисептики — верная и страшная смерть.