Синяя баронесса пожелала ему смерти в тот миг так горячо, с такой жгучей ненавистью, что была почти уверена — вот сейчас, прямо сейчас король падёт замертво. Такой ненависти она не испытывала даже к Ликонту. Нет, герцог вызывал в ней глухое, непримиримое чувство, которое могло насытиться лишь местью — но, пожалуй, после её осуществления всё же остыло бы, удовлетворилось, похоронив память о нём на задворках уставшего от вражды разума. Ненависть к Андоиму… нет, она не ушла бы даже с его смертью, наполняла бы всё её существо при одном лишь упоминании имени валлийского короля.
Ликонт на похоронах не присутствовал — дворец облетела весть об освобождении командующего, прошёл слух и о повторном назначении его на пост в присутствии Высшего Суда, но герцог не спешил показываться при дворе. Зато прибыла герцогиня Наала, также одевшая траур, и успевшая проститься с почившей королевой в её покоях до того, как тело вынесли бы для сопровождения к храму.
Герцогиня ни с кем не здоровалась при дворе, молча выполнив свой долг, но подошла к Синей баронессе. Наала шепнула ей, что брат действительно вернулся из тюрьмы, но в поместье случилась неприятность, и Нестору пришлось остаться. Командующий передавал свои искренние соболезнования и очень сожалел, что не смог попасть на похороны.
Марион выслушала молча — траур позволял телохранительнице не вести никаких бесед у гроба королевы. Дружеское обращение Наалы и простые, бесхитростные фразы подкупали своей искренностью, но мысль о том, что она испытывает симпатию к родной сестре Нестора Ликонта, отрезвляла.
Вот и сейчас — герцогиня Наала стояла под проливным дождём, ожидая начала погребального обряда, стояла, хотя те из придворных, кто рискнул прийти на похороны, давно спрятались под крышей храма. Снаружи остался и принц Орест, не поднимавший глаз, съёжившийся под тёплым плащом. Монахи окружили гроб с телом молодой королевы, и вот-вот должны были внести его внутрь, когда кто-то с силой дёрнул Марион за локоть.
Воительница резко развернулась, встречая прямой, полный угрюмой решимости взгляд знакомых карих глаз.
— Флорика? — удивилась баронесса.
— Простите, миледи, — быстро заговорила девушка, поглубже опуская капюшон. Карие глаза забегали, оглядывая выстроившуюся вокруг храма стражу. — Но мне очень нужна ваша помощь!
— Что случилось? — Марион быстро оглянулась, мигом поняв, чего так опасалась ступившая на скользкий путь бандитизма девушка. Ближайший стражник с подозрением косился на одетую в кожаные штаны и длинную, до колен, рубаху Флорики, пытался вглядеться в полускрытое капюшоном лицо. Фло была печально известна среди стражи, и то, что вынудило её появиться днём на площади, должно было быть действительно важным.
— Фео заболел, — выпалила Флорика, по-прежнему стараясь держаться у Марион за спиной. — Наши слыхали, что в городе дохтор есть, с волшебным лекарством… Я знаю, что энто Януш, миледи, знаю! Но нигде не могу его найти…
— Даже в поместье его светлости Ликонта? — удивилась баронесса. — Он, в конце концов, его лекарь…
Флорика помотала головой.
— Нет, там его нету тоже… — девушка с отчаянием вцепилась в руку баронессы. — Леди Марион! Я знаю, мы с братом поступили плохо, знаю, мы вас очень подвели! Токма не сердитесь на нас, прошу, мы… мы вам оченно благодарны, и ни за что бы вас не оставили, просто… помогите мне!
Марион положила свою ладонь поверх смуглой кисти галагатской воровки.
— Я не сержусь, — она сжала тонкие пальцы, коротко улыбнулась в мокрое, отчаянное лицо. — Просто очень беспокоюсь… я всегда считала своим долгом заботиться о вас, и теперь, когда вы пропали… Так, говоришь, Януша в поместье нет?
Девушка отрицательно качнула головой.
— Где, где он может быть?! — почти взвыла Фло, и приглядывавшийся к ней стражник окончательно определился, двинувшись в их направлении.
Марион глянула на приближавшегося воина, затем на отчаявшуюся, обеспокоенную болезнью брата девушку — и склонилась ближе, не став терять попусту драгоценные секунды.
— Попробуй найти его в домике лесника, это к востоку от главных ворот, за омеловой рощей. Дом стоит на лесистом холме над ручьём. Там Михо и сэр Эйр. Януш обещал навещать их… возможно, сегодня он как раз отправился к ним. Больше я ничем не могу помочь, Фло.
— Спасибо, миледи! Ох, как я вам… — девушка стиснула руку баронессы, когда грубый окрик заставил её отшатнуться.
— Эй, ты! Да, ты! Рожу-то поверни сюда, бестия! Уж не сама ли Ящерка? Ну-ка, ну-ка…
Флорика попыталась нырнуть в толпу, но крепкая рука ухватила её за локоть, удерживая на месте. Стражник сощурился, вглядываясь в смуглое лицо, и уже почти расплылся в победной улыбке — ещё бы, поймать ту, за которую положена такая хорошая награда — когда раздавшийся за его спиной голос негромко произнёс:
— Отпусти её.
Стражник развернулся, и едва не поперхнулся холодным воздухом: к ним подошёл принц Орест с приближенными рыцарями — по настоянию Нестора охрана отныне сопровождала принца повсюду.
— Но… ить… ваше высочество… это же… Ящерка! — запинаясь, выдал стражник.
— Это девушка, — Орест поймал внимательный взгляд Флорики: не запомнить ночного просителя она не могла. Как и он не мог не узнать её, стоявшую по правую руку Большого Питона в ту памятную ночь. — Отпусти её. Свободен.
Стражник мгновенно разжал пальцы, перевёл выпученные глаза с откровенно ухмыльнувшейся ему Флорики на принца, и поражённо ретировался. Награда ускользнула от него самым неожиданным образом, но ничего поделать он не мог.
— Вот спасибоньки, ваше величество, — расплылась в улыбке Фло, отвешивая неуклюжий поклон. — Дай Единый вам всего вкусного! Чтоб вам жить долго и не болеть! Счастьичка, любви, жены покладистой да деток красивых! Разрешите идтить?
Орест невольно улыбнулся в ответ: девушка хотя и явно издевалась, но смотрела на него с той невыразимой смесью лукавства, интереса и хищных, разгоравшихся на самом дне карих глаз искр, что принц попросту не мог воспринимать её как опасную преступницу, воровку или убийцу, правую руку грозного Питона.
— Иди, — тепло усмехнулся принц, рассматривая тонкую фигурку девушки. — Надеюсь, впредь ты будешь осторожнее… Ящерка?
— Что вы, что вы! — замахала руками девушка, но взгляд карих глаз по-прежнему не отпускал его, изучал, вкрадывался, точно пробуя принца на ощупь. — То ж девка преступная, по коей виселица плачет, а я девушка честная, порядочная! Флорика, ваше высочество, просто Флорика…
— Флорика, — повторил Орест. — Красивое имя, Флорика. Беги, пока не хватились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
