скосила на него глаза — браслет раскалялся, на гладкой поверхности проступали красные символы. Так уже бывало — попадая в водоворот энергетической бури, артефакт предупреждал об опасном уровне. Второй браслет наливался зелёным. Как тогда — на поле.
— Адан, наручник, — шепнула Роми.
Он кивнул. Ещё одна Тень подёрнулась рябью. За ней — следующая.
В том, как зловещие фигуры превращались в ничто, виделась какая-то закономерность. Последовательность, что ли. С каждым следующим исчезновением браслеты разгорались ярче, воздух менял температуру — мгновенно и ощутимо. Каждый раз — на разное количество градусов. Если бы чередование тепла и холода было музыкой, звук получился бы очень мелодичным.
— Это мы делаем? — едва слышно спросил Адан, когда ещё несколько Теней, одна за другой, превратились в кучку золы.
— Ни хрена мы не делаем, — пробормотал Ллэр. — Вот теперь точно надо убираться. Вы чувствуете… — он не закончил, словно не знал, как правильно сформулировать вопрос.
— Температура воздуха? — спросила Роми.
— Нет. Не настолько просто. Ни фига вы не чувствуете. Ты же одна из истинных, — Ллэр бросил короткий взгляд на Адана. — А ты — доа. Надо валить, потому что… — он замолчал.
Две оставшиеся Тени замерцали одновременно, и тогда открылись выходы в надпространство, окрасившись радугой. А там, где брешь реальности превращалась в портал, появился тонкий, прозрачный силуэт, искрящийся сиреневым светом.
— Мира! — Ллэр сорвался с места.
Роми бросилась за ним, как и Адан.
Тени дёрнулись в последний раз, замерли на мгновение мрачными лоскутами и рассыпались. А Мира бестелесным призраком плавно опустилась на покрытую льдом землю ровно в центре исчезнувшего хоровода.
Когда они подбежали, её хрупкая фигурка вновь обрела плотность, но выглядела трупом. Пусть и живым — с технической точки зрения жизненной энергии в Мире было предостаточно. Неестественная поза, бледность, синяки под глазами, стеклянный, невидящий взгляд, запёкшаяся на губах кровь только усугубляли впечатление.
Ллэр выругался, плюхнулся на траву рядом. Казалось, он напрочь забыл, что мгновение назад здесь происходило. Протянул руку, отдёрнул.
— Ах, ты ж… Вот какого?! Мира! — позвал он, вряд ли рассчитывая на ответ, и всё-таки прикоснулся к щеке. — Мира?..
Она пошевелилась, веки дёрнулись, бессмысленный взгляд сфокусировался на склонившемся над ней Ллэре. Посиневшие губы тронула слабая улыбка:
— Прости, — едва слышно прошептала Мира. Потом, видимо, что-то вспомнила, испуганно вжалась в траву. В глазах мелькнул ужас. — Тени…
— Забудь. Их больше нет, — Ллэр двумя ладонями сжал её лицо. — Что же ты опять учудила?..
Роми почувствовала лёгкий укол в висок, машинально подключаясь к его попытке проникнуть в разум Миры и понять, что надо делать. Не вышло.
Тогда Адан тоже опустился на траву, дотронулся до лба Миры. Его попытка прочитать мысли увенчалась успехом.
— Это Тени со скалы. Они не погибли. Мира их впитала, перенесла сюда. Они вынудили… Не знаю, как правильно. Спровоцировали её переход к Самару. А потом вышли из неё здесь. Так? — Он встретился глазами с Мирой. Она слабо кивнула. Попыталась приподняться, но закашлялась. Адан пересел, заботливо положил её голову на свои колени. Испуганно посмотрел на Ллэра. — Она умирает, я чувствую. Надо что-то…
Ллэр привстал. Ничего не объясняя, подхватил Миру на руки, выпрямился. Она тихо застонала.
— Держись, котёнок.
И в следующую секунду они вдвоём исчезли.
— Надеюсь, он понимает, что делает, — Адан поднялся с колен. Несколько секунд сосредоточенно изучал поляну. Затем протянул руку Роми: — Ты как?
— В порядке, — она послушно вложила свою ладонь в его.
В ту же секунду поляна вздрогнула. Будто они находились на широком, круглом блюде, которое кто-то невидимый приподнял и беззаботно швырнул обратно.
Возможно, оба впитали чересчур много энергии за минуты светопреставления. Возможно, что-то с пространством сделали Тени, или продолжало делать то, что от них осталось. Возможно, если бы Адан протянул ей другую руку, ничего бы не произошло.
Миг, и пыль, опилки, иней, чёрное конфетти — всё подпрыгнуло, взвилось над землёй, слилось, смешалось, преображаясь.
Миг, и Адан с Роми оказались в самом центре мощного, гудящего непонятного водоворота, который лишь чудом не сбивал их с ног.
Миг, и браслеты, как магниты, потянуло друг к другу. Запястья скрестились, зелёный свет смешался с красным, и вниз ударил фиолетовый луч. Водоворот усилился, и вокруг них теперь бурлила энергия. Неизвестная, колючая, видимая.
— Ещё один аттракцион века! — заорал Адан. — Валим отсюда!
Роми не успела ничего ответить. Не смогла перенестись вслед за ним, хотя чувствовала, что выходы — по-прежнему открыты, надпространство — доступно, а Тмиор снова был таким, как всегда. С землёй под ногами что-то произошло. Может быть, она просто исчезла, может, разверзлась.
И Роми полетела вниз.
Дыхание перехватило от удара, перед глазами заплясали разноцветные звёздочки. Когда свистопляска утихомирилась, она смогла осознать, что на зубах не скрипит песок, кости целы, обе руки свободны. Роми приподнялась на локтях, оглядывая себя. Вроде бы целая и невредимая. По крайней мере, крови видно не было.
Что-то негромко звякнуло рядом. Она обернулась и увидела, что второй наручник одиноко валяется на полу, переливаясь, как и всё вокруг. Роми подхватила его, металл показался необычно холодным. Символы, что сияли на нём раньше, исчезли. Браслет снова выглядел мёртвым.
— Адан?! — Её голос эхом отразился от стен, оттолкнулся от потолка, заблудился, затих.
Тишина. Она уже знала, что находится здесь одна. Покрутила головой.
Роми сидела на гладком, как мрамор, полу. Чистом, отполированном, блестяще-белом, никакой грязи, пыли, опилок. Словно не сквозь дыру на поляне сюда попала, а через обычный портал.
В огромной, круглой и абсолютно пустой пещере было светло. Неуместно светло, учитывая предположительные метры почвы над головой. Густой, разноцветный, немного рассеянный свет падал с высокого потолка, рисуя причудливые узоры. Синий, желтый, оранжевый, красный, зелёный. Яркие краски переплетались в медленном танце, на миг замирая и снова начиная вращение.
Сначала Роми даже подумала, что это кружится голова и падение не прошло даром. Потом поняла, что рисунок действительно движется, переходит с пола на стены, меняется и создаёт иллюзию ещё большего пространства, чем есть на самом деле.
Уйти? Надпространство заманчиво раскрывало свои
