Далее Фолкон отправился в покои епископа Глочестерского. Слуга объявил, что епископ удалился в спальню и просил его не беспокоить. К тому времени терпение де Берга окончательно истощилось. Он с силой распахнул дверь.
– Отойди, если дорога жизнь. Он уж точно встревожится, если услышит, что я ему сообщу, можешь не сомневаться.
Слуга, беспомощно ломая руки, был вынужден подчиниться и покорно проводил троих мужчин в опочивальню епископа. Де Берг, коротко постучав для вида, тут же вошел.
Епископ Глочестерский, грузный мужчина с круглым красным лицом, быстро отставил чашу с вином и встал, чтобы выгнать непрошеных гостей.
– Вы заключили сегодня брак между Ранулфом Честером и Джезмин Сейлсбери? – требовательно спросил Фолкон.
– Совершенно верно. Кто вы и по какому праву пришли сюда? – бесстрашно осведомился епископ.
Но де Берг лишь нетерпеливо отмахнулся.
– И король присутствовал на церемонии? – рявкнул он.
– Не собираюсь отвечать на вопросы, пока не назовете себя, сэр, и не объясните, законна ли цель вашего прихода.
Де Берг в ярости сжал кулаки, но тут же величайшим усилием воли взял себя в руки.
– Я Фолкон де Берг. Леди Джезмин – моя нареченная. Мы с ее отцом заключили брачный контракт, и, если король был в церкви во время венчания, значит, вся церемония незаконна и не имеет никакой силы.
– Незаконна? – угрожающе повторил епископ, посчитав, что с его властью не хотят считаться.
– Папа Иннокентий отлучил короля от церкви, – просто ответил де Берг.
Епископ мгновенно присмирел.
– Поклянитесь всем святым, что это правда, – ошеломленно охнул он. Новость и вправду была сокрушительной, но епископ в глубине души знал, что Джон давно напрашивался на подобную кару и вполне ее заслужил.– Кто скажет королю? – тихо спросил он.
– А у вас не хватит мужества?– язвительно спросил де Берг.– Или для вас удобнее пойти против Рима и принять сторону короля?
Епископ рухнул в кресло, словно ноги отказались ему служить.
– Не могу сделать этого. Мой долг ясен – я должен поддержать папу, иначе он издаст эдикт, отлучающий от церкви все королевство.
– Совершенно верно, – подтвердил де Берг, удовлетворенный тем, что епископ, очевидно, не трус Если король Джон найдет время прочитать депеши из Рима, сам все узнает и поймет, что его присутствие на брачной церемонии делает ее незаконной. Одевайтесь, милорд, вам сегодня предстоит провести еще одно бракосочетание.– Епископ мгновенно побледнел.– Держитесь, ваше преосвященство. К этому часу Джон, должно быть, допился до бесчувствия. Его брат Сейлсбери, Уильям Маршалл и верховный судья через несколько дней сумеют образумить короля, – пояснил де Берг.– Поспешите, ваше преосвященство, если Честер успел осуществить этот брак, я за себя не отвечаю.
В эту минуту Ранулфу ни до кого и ни до чего не было дела – он наслаждался осмотром нового приобретения, изучая дорогую покупку, не торопясь оглаживая каждый дюйм нежной кремовой кожи Джезмин, позволяя пальцам играть со светлой шелковистой массой волос, падавших на плечи золотистым водопадом. Ладони сжали каждую из упругих грудок, словно проверяя их на вес, жадный рот впивался в соски, пробуя их на вкус. Джезмин стояла перед ним, словно застывшая мраморная статуя. Она была далеко отсюда, от этой комнаты, от этого человека, в том месте, где потные руки Ранулфа не могли ее коснуться. Честер сбросил оставшуюся одежду, и девушка бесстрастно оглядела его. Какой непривлекательный человек! При таком росте туловище длиннее ног, и, хотя его нельзя было назвать толстым, торс оказался одинаковой ширины от плеч до бедер, а мышцы некрасиво бугрились узлами. Тело было совершенно гладким, безволосым, если не считать чресел, покрытых такими же черными, редкими прямыми волосами, что и на голове.
Он схватил руку Джезмин, притянул к разбухшему фаллосу, бывшему в полувозбужденном состоянии еще с тех пор, как Честер увидел ее в девственно-белом подвенечном платье. Маленькая ладошка Джезмин безвольно лежала в его руке, и ее пальчики не сомкнулись, жадно и с готовностью, вокруг его напряженного члена. Граф, наклонившись, накрыл ее рот поцелуем, силой приоткрыл губы, глубоко просовывая язык в розовую пещерку. Девушка обмякла, словно вот-вот потеряет сознание, и Честер, не размахиваясь, но резко ударил ее по лицу.
– Не стой, как кукла! – скомандовал он. Внезапно раздался тяжелый глухой удар...
Засов с громким треском разлетелся, и глаза Джезмин широко распахнулись. Неужели Силы Вселенной, которых она молила о помощи, пришли спасти ее? Три сильных плеча одновременно налегли на дверь Де Берг пробормотал:
– Теперь я сам справлюсь, – и рыцари отошли на безопасное расстояние, уводя с собой епископа Гло-честерского. Фолкон, словно карающий сокол, ринулся в комнату. Обнаженный безоружный Честер понял, что попал в ловушку. Де Берг встал, держа одну руку на рукояти меча, другой – сжимая кинжал. Он был одет с головы до ног в черное. Кожаные сапоги доходили до бедер, перчатки небрежно сунуты за голенище сапога, широкополая шляпа прикрывала глаза, так что виднелись лишь изборожденная шрамом щека и челюсть. Честер, откинув голову, завопил:
– Стража! Стража! – Один из людей де Берга показался в дверях.– Сто крон, если схватишь его, – пообещал граф.
Но Монтгомери лишь рассмеялся.
– За такие деньги я и штанов, чтобы помочиться, не сниму!
И тут де Берг впервые заговорил, негромко, спокойно-зловеще:
– Не двигайся, если не хочешь стать евнухом.– Фолкон нечеловеческим усилием воли пытался подавить жажду крови – никогда в жизни ему не приходилось так трудно.
– Ты пришел слишком поздно, – попытался возразить Честер, – мы уже обвенчаны.
– В таком случае я сделаю ее вдовой, – радостно объявил де Берг.
Вена на лбу Честера набухла и запульсировала, на этот раз от страха. Де Берг навис над ним, словно неумолимая гора ярости. Граф невольно подался назад. Джезмин словно приросла к полу. Де Берг даже не глянул в ее сторону. Очевидно, его гораздо больше, чем ее спасение, занимала мысль о том, как отомстить Честеру, и в этот момент она ненавидела своего нареченного. Девушка метнулась к кровати, схватила горностаевую мантию, чтобы прикрыть наготу. Честер быстро повернул голову.
– Опусти глаза, это не твое, – приказал де Берг, с таким едва сдерживаемым гневом, что казалось, сейчас в самом деле прольется кровь. В широко раскрытых глазах Джезмин стыл ужас. Она хорошо знала неукротимый характер де Берга, знала, что он способен на все и ничего не страшится. И теперь в любую секунду может убить человека, посмевшего взять то, что принадлежало ему. Обнаженная сталь войдет в тело и выйдет залитая кровью, труп рухнет на пол.
