на руки, он скрылся в Темном пространстве. На мое плечо легла горячая ладонь, и я даже не обернулась, чтобы узнать чья.
– Оно у тебя?
Я кивнула.
– Раз… два… три…
Уже несколько часов я сидела под дверями покоев Люцифера. Сидела на полу, стояла, прислонившись спиной к холодному камню, упиралась лбом в деревянную дверь, окрашенную красной краской, и считала пылинки пепла, влетавшие в приоткрытые окна и кружившие над головой.
Сестры тоже были здесь, расположились в мягких креслах просторного холла. За это время никто из нас не произнес ни слова. Катарина в очередной раз всхлипнула, размазывая по щекам соленые слезы, и уселась рядом со мной на холодный пол.
– Мы же ей этим не поможем, – вдруг прикрикнула на нее Алия. – Ну, упала в обморок, с кем не бывает! Сейчас Люцифер ее подлатает – и все будет хорошо.
Кин одарила ее убийственным взглядом, и Алия притихла, недовольно скрестив руки на груди.
– Странно, что ее не отнесли в лазарет, – еле слышно проговорила Оливия, теребя толстую косу. – И почему ее лечит не Люк?
Именно это и смущало меня. Я задала вопрос Люку, когда прибежала в медицинский отсек вместе с сестрами, но, пожав плечами, он нам так и не ответил. Поэтому мы сидели здесь в ожидании.
– Я схожу до кухни, принесу нам что-нибудь поесть, – поднявшись с пола и отряхнув белый костюм, сказала Катарина. Остальные сестры подскочили следом.
– Я помогу! – Оливия закивала. – Вдруг сейчас Софийка проснется, думаю, она будет зверски голодная. Сегодня на ужин обещали рыбу с овощами, она ее любит.
– А я схожу к Люку, – ни капли не смутившись, сказала Кин. – Может, он скажет что-то еще. Не могу сидеть и просто ждать. Нужно что-то делать!
– Алия, ты тоже сходи, я побуду тут одна. – Я махнула рукой сестре и увидела вздох облегчения. – Если София придет в себя раньше, я сразу же вас всех найду!
Сестры ушли, а я продолжила сидеть, разглядывая свои бледные руки. Ветер завывал за окном дикую, неистовую песню, швыряя комья пепла в витражные стекла.
Дверь распахнулась, и я вздрогнула, когда увидела бледного Люцифера. Он стоял в проходе, привалившись плечом к косяку.
– Уходи, Тень. – Он устало махнул мне рукой. – Уходи.
Я старалась не замечать неприятное чувство, огненной лавой разливавшееся в груди.
– Я хочу увидеть Софию, – с нажимом проговорила я, делая шаг вперед.
Люцифер прикрыл веки.
– С чего ты взяла, что всегда должна получать желаемое?
– Это не такая уж и невыполнимая просьба! – начала закипать я и осеклась, когда порыв ветра сильнее распахнул дверь и я увидела свою сестру.
Мертвую сестру.
Глава 46. Люцифер
Тоун в человеческом обличии завис под сводом пещеры. Закинув руки за голову, словно отдыхая на летнем пляже, он задумчиво напевал какую-то старинную песенку. Люцифер стоял внизу, в ожидании скрестив руки на груди. Его работа была выполнена, и он хотел получить дальнейшие указания.
– Девочка здесь? – без особого интереса спросил Тоун, и Люцифер кивнул. Хоть Тоун и не смотрел на него сейчас, он прекрасно видел и без этого.
– Были проблемы в Вельссаре?
– Нет.
– Ей передался Свет Мариссы?
– В полной мере.
С раскатистым смехом, словно карканье ворона, Тоун сгустился в истинную Тьму и ринулся вниз, разбиваясь о серый камень и снова обращаясь в человека. Такие выходки уже давно были привычны, и Люцифер даже бровью не повел.
– Эта девочка слишком много значит для меня, Люцифер, – прошелестел голос Тоуна с разных сторон. – Ее Свет – путь к моей свободе и твоей мести.
Люцифер кивнул.
– Когда потерянный Свет вернется ко мне, мир перестанет существовать таким, каким ты видишь его сейчас. Я смогу уничтожить Завесу и каждого Светлого, который попадется на моем пути. В мире будет править лишь одна раса – Деасы.
То, что Тоун сможет без труда исполнить обещания, для Люцифера новостью не было. Обращаясь в сгусток истинной Тьмы, Тоун мог одним прикосновением вобрать в себя весь Свет, оставляя в человеке лишь Тьму.
– Как долго ждать накопления силы в девчонке? – спросил Люцифер.
Тоун некоторое время молчал, что-то прикидывая и цокая языком, если эти мысли его не устраивали. Люцифер преданно ждал.
– Создай голема из глины и Тьмы в облике девчонки, пусть он всегда находится рядом с дочерью Мариссы, следит за ней, оберегает и любую информацию передает тебе. Но и ты должен всегда быть недалеко, поддерживая голема своей энергией, иначе ей не выжить.
– Почему Тень не может жить здесь, во дворце? – Мысль о том, что залог их освобождения будет находиться так далеко в Обители, вызывала у Люцифера недоумение.
– Ты уже дал ей имя? – усмехнулся Тоун. – Весьма необычное, но отражающее ее суть. Насчет Обители… Ее Свет должен расти. Завеса только помешает становлению энергии, будет напитывать ее и не давать развиваться самой.
Тоун рассмеялся с гортанным хрипом, блики от освещавшего кристалла рисовали на его лице замысловатые тени, отчего оно было похоже на облезший череп.
– А теперь иди. У нас много работы.
Люцифер соврал, когда сказал, что проблем в Вельссаре не было. Комнату дочери Мариссы он нашел без проблем с помощью ведущего кристалла, созданного Тоуном и наполненного Светом, он должен был привести к аналогичному носителю той же энергии. Носителей было два: Марисса и ее новорожденная дочь. Однако Люцифер был крайне удивлен, когда в покоях вместо одного младенца обнаружил двух, лежавших в одной просторной колыбели и завернутых в мягкие покрывала.
– Какого?… – выругался он, поднося кристалл к каждой из них. Он срабатывал одинаково, указывая на то, что оба младенца являются носителями Света.
– Возможно, истинный Свет от одной передается другой, – нахмурился Люцифер. – Или этот чертов кристалл сломан!
Принц спрятал кристалл в карман и взял из теплой колыбели двух светловолосых девочек. За дверью послышались женские голоса и легкие шаги, приближающиеся к детской спальне. Люцифер замер, прислушиваясь, готовый в любое время открыть Темное пространство и скрыться в нем.
– Нужно проверить, а то вдруг проснулись, а мы и не услышали с тобой, Марисса! – прозвучал звонкий голос.
– Так хорошо с тобой, Одри, заходила бы почаще с дочкой, так вырастут девочки, подругами станут.
