ли говорить? У тебя уже есть сын и прекрасная жена!
Димион покачал головой и захотел выкрикнуть, что если бы не ее шашни с Темным, то его женой могла стать Марисса, та, которую он так беззаветно любил.
– Ты его совсем не знаешь, – с какой-то тоской в голосе выдохнул он. – Совсем не знаешь.
Но Марисса не слышала, витая в своих мечтаниях и глядя в окно, где зеленели деревья с наливными яблоками. На их раскидистых ветвях сидели цветастые птички. Принцессе Светлых хотелось обнять руками весь мир и быть обнятой им в ответ.
– Поможешь мне рассказать Аварису? – Марисса умоляюще посмотрела на Димиона.
– Каким образом?
– Твои родители варят лучшие нектары во всем Вельссаре, может, одолжишь своей подруге одну бутылочку из вашей тайной семейной коллекции? – Марисса засмеялась, глядя на недовольное лицо Димиона.
Он снова смерил ее гневным взглядом, а потом внезапно улыбнулся, его глаза засветились.
– Ладно, чего уж не сделаешь ради подруги детства. Достану тебе лучший нектар.
Пока Марисса ждала Авариса на их месте у бьющего из недр земли источника и похлопывала ладонью по плетеной корзине с ватрушками и бутылкой нектара, в голове сменяли друг друга воспоминания об их первой встрече.
– Я подниму глаза к небесам и громко спрошу: «А кто же там?» А ты оттуда рукой мне махнешь, пролившись на землю холодным дождем…
Марисса пела грустную песенку, перешагивая торчавшие из-под земли коряги. Ее любимым местом в этом лесу был источник. Когда-то они нашли его с Димионом и скрыли находку от родителей, а после часто наведывались туда испить ледяную воду и покупаться в белоснежных ночных сорочках.
Сегодня Марисса брела туда одна. Иногда ей казалось, что кто-то следует за ней, опаляя затылок дыханием, следит, прячась в тени. Но страха чужое присутствие не вызывало, только желание узнать: «А кто же там?»
Марисса вышла на светлую, озаренную ярким утренним, едва проснувшимся солнцем полянку и потянулась, поднявшись на цыпочки. Полянка находилась между скал, выросших из земли полукругом, словно скрывая это место от посторонних глаз.
Мелкие цветочки щекотали обнаженные ступни – кожаные башмачки принцесса скинула сразу же, как ее нога коснулась зеленой травы. Усевшись рядом с источником, Марисса склонила голову к прозрачной, идущей рябью воде. Небольшое озерце разлилось до самых скал и скрывалось под ними.
– Кто бы ты ни был, покажись, – прошептала Марисса, глядя в свое отражение.
Он появился не сразу, будто раздумывал над ее просьбой, но когда наконец показался, то заслонил собой отражавшееся в воде солнце. Принцесса сглотнула, не смея пошевелиться, только смотрела в его черные глаза, на дне которых трепыхалось пламя.
– Зачем ты следишь за мной, Темный?
– А зачем ты запрокидываешь голову к голубым небесам? Провожаешь взглядом закат и встречаешь рассвет? – Его бархатный голос ласкал слух.
– Любуюсь. – Она улыбнулась.
– Тогда почему ты спрашиваешь меня?
Марисса обернулась, глядя на него исподлобья. Высокий, с черными, как вороново крыло, волосами, он стоял со сложенными на груди руками и неотрывно смотрел на нее.
– А у меня есть ватрушки, – промямлила она, смутившись. – Хочешь?
Мужчина медленно кивнул, и принцесса улыбнулась еще шире, поднимая с земли корзину.
А сейчас она ждала его снова, уже десять лет они встречались здесь и любили друг друга. Это место, пропитанное любовью, было только их.
На глаза Мариссы легли горячие ладони, и она засмеялась, увернувшись.
– Я думала, что ты не придешь! – притворно нахмурила она брови и толкнула Авариса в плечо. Он улыбался и ничего не сказал в ответ.
– Хочу кое-что рассказать тебе! – начала она, доставая бутылку нектара. – Но сперва… – С трудом откупорив крышечку и вдохнув нежнейший фруктовый аромат, принцесса продолжила: – Но сперва ты попробуешь самый лучший напиток, и, я клянусь, ты не пил ничего слаще!
Аварис склонился, почти прошептав в ее губы:
– Ты так уверена?
Марисса увернулась от поцелуя, как щит выставив бутылку перед собой.
– Бокалов нет, извини!
– Ну, тогда придется пить по старым правилам! – усмехнулся Аварис и припал губами к стеклянному горлышку, делая первый глоток.
Несколько мгновений все было хорошо, пока лицо Авариса не дернулось от судороги, а бутылка нектара не выпала из рук, расплескав напиток по зеленой траве.
– Что? – только и промямлила Марисса, глядя на быстро синеющие губы Авариса, на сетку черных, как змеи, вен, разраставшихся на его шее и поднимавшихся к лицу.
– Измельченные иглы Нарв, – выплевывая кровавые сгустки, зло рассмеялся он. – Как умно, Марисса.
Она не помнила, как бежала во дворец, запинаясь о подол длинного платья, наступая голыми ступнями на острые ветви. Бежала к матери, в надежде, что она сможет его спасти. Марисса не думала ни о чем, кроме как о его теле, распластанном на холодной траве.
Но как же она ошибалась.
Вбежав в тронный зал к Королеве Магрид, Марисса увидела возвышавшегося над телом матери Авариса с окровавленным сияющим клинком.
– Неужели вы думали, что этого хватит, чтобы убить меня?
Медленно, лениво Аварис приблизился к задыхавшейся Мариссе. Его губы тронула притворная, извиняющаяся улыбка, а уже через секунду принцесса вздрогнула всем телом, когда лицо Авариса исказилось в гримасе ненависти.
– В темницу Аркада эту тварь.
На принцессу, отбивавшуюся от рук его воинов, Аварис даже не посмотрел.
День и ночь. Все слилось воедино, смешалось в сплошную массу и стояло перед глазами Мариссы, мешая видеть. А она и не хотела: единственное желание, посещавшие ее, – забыть обо всем. Она лежала на прогнившем, истончившемся от времени тюфяке и прижимала ладони к животу.
К принцессе никто не приходил уже несколько дней, не было слышно разговоров, открывавшихся дверей или лязга цепей. А может, часы для нее стали днями, она не знала. Лишь тишина, которую рассекали звонкие удары капель о влажный камень.
Марисса задремала, свернувшись в углу, удобно уложив руку под голову. Разбудил ее лязг дверей. Подскочив с места, она метнулась к противоположной стене.
Посетительница вошла так грациозно, словно находилась не в подземелье, а на светском приеме. Укоризненно оглядев оранжевыми глазами платье принцессы, запятнанное кровью, незнакомка подбросила освещавший кристалл в воздух. Принцесса переступила с ноги на ногу, скривившись от боли в истерзанных ступнях. Посетительница молчала, лишь кривила губы и добела сжимала кулаки.
– Кто вы? – спросила Марисса, вздрагивая от ненависти, исказившей лицо незнакомки.
