генерал Теллини, автомобиль которого попал в засаду в горных районах Греции. Вместе с генералом погибли четверо сопровождавших его итальянцев. Теллини входил в комиссию, назначенную Советом послов для делимитации албанских границ, и в Греции он находился в командировке. Разбои и убийства в этой части Балкан давно стали привычными, но это преступление сразу же попало в разряд политических. Италия давно искала повод для выяснения отношений с Грецией, которая, при поддержке Англии, становилась серьезным соперником итальянцев в Восточном Средиземноморье. Именно греки потеснили итальянцев из турецкой Анатолии, перед тем как турки вынудили уйти оттуда их самих. Да и Муссолини, пришедшему к власти на волне националистической кампании менее года назад, нужен был внешнеполитический успех. Дуче тут же воспользовался предоставленным ему шансом и выдвинул Греции ультиматум. От страны потребовали извинений, причем в унизительной форме. Кроме того, Греция должна была в течение пяти дней провести совместно с итальянским военным атташе расследование, найти в отведенное ей короткое время виновных и приговорить их к смертной казни. Наконец, Греции необходимо было в тот же пятидневный срок заплатить Италии штраф размером в 50 миллионов лир (полмиллиона фунтов стерлингов) 194. Очевидно, что итальянский ультиматум был невыполним (убийц так и не нашли, и высказывались сомнения в том, что они вообще были греками, а не албанцами или итальянцами). В мире сразу вспомнили об австрийском ультиматуме Сербии в июле 1914 года.
Как будто специально показывая, что такая параллель вовсе не надумана и что он настроен очень решительно, Муссолини 31 августа, еще до истечения собственного ультиматума, отдал приказ о бомбардировке греческого острова Корфу и высадке на нем итальянского десанта, которому не составило труда захватить незащищенный остров. Все эти события происходили за несколько дней до открытия 4-й Ассамблеи Лиги Наций. Итальянцы бросали открытый вызов мировому сообществу, и для Лиги фактически наступал момент истины, когда должно было решиться, насколько состоятельна эта организация. Причин для вмешательства Лиги было много. Италия решила «наказать» Грецию, не передавая дело в Совет или арбитраж для международного разбирательства. Она сама, еще до выявления виновных, назначила штраф и захватила греческий остров в качестве обеспечительной меры. Тем самым были нарушены сразу несколько положений Устава Лиги Наций. Греция, со своей стороны, как и было предусмотрено Уставом, подала жалобу в Совет Лиги и обязалась принять любое его решение. Теперь все ждали, каким оно будет. Итальянские юристы пытались доказать, что захват чужой территории в качестве обеспечительной меры не является актом агрессии и, следовательно, международное право не пострадало. Но это звучало неубедительно. Собравшаяся Ассамблея бушевала, требуя наказать Италию. Первый и последний раз в истории Лиги Наций представитель великой державы (Италии) не был избран одним из вице-президентов текущей сессии 195. Однако Совет Лиги колебался и тянул время. Дело в том, что два члена Совета — Италия и Франция — настаивали на передаче дела в Совет послов, объясняя это тем, что генерал Теллини был уполномочен именно послами великих держав. Муссолини грозился покинуть Лигу, а Франция, рассчитывавшая на поддержку Италии в вопросах оккупации Рура, заявляла, что великая держава имеет право самостоятельно отстаивать свой престиж, не обращаясь в Совет Лиги. Все было очень серьезно, и ситуация несколько дней балансировала на грани войны и раскола Лиги Наций.
В конечном итоге конфликт разрешился миром. Грецию вынудили принести извинения не Италии, а Совету послов, а также заплатить итальянцам требуемый ими штраф. Италию обязали вывести свои войска с Корфу. Греки, правда, не понимали, за что они были оштрафованы, но «честь» Италии была соблюдена. Муссолини был неприятно удивлен тем единством, с которым итальянская позиция была осуждена Ассамблеей, но это не помешало ему в дальнейшем использовать по отношению к Лиге удавшийся прием с шантажом. Греко-итальянский спор, однако, породил ряд важных вопросов. Причем не только процедурных, касавшихся полномочий Совета послов и его взаимоотношений с Лигой Наций. Оставалось неясным, должно ли государство отвечать за убийство, совершенное на его территории. Еще важнее был вопрос о праве государств занимать чужую территорию для обеспечения собственных интересов. Но и это было не главным. Конфликт между Грецией и Италией оставил у многих членов Лиги ощущение незащищенности в случае участия в спорной ситуации, где одной из сторон является великая держава. Хотя, с другой стороны, для сохранения собственного престижа многие государства поспешили согласиться с выводом, сделанным премьер-министром Великобритании Стэнли Болдуином, который посчитал, что без участия Лиги этот конфликт вполне мог бы привести к гораздо более печальным последствиям 196.
В начале 1925 года Лиге Наций исполнилось пять лет. Она объединяла уже 55 государств со всех континентов. В 1920-1921 годах в организацию были приняты проигравшие мировую войну страны — Австрия, Болгария, Венгрия. К Лиге Наций уже привыкли в Европе. От нее не ждали ничего сверхъестественного, но продолжали надеяться, что при необходимости Лига сможет сказать свое веское слово. 1925-й год пробудил в народах Европы новые надежды. Годом ранее к власти во Франции и Англии пришли левые силы, обещавшие большие перемены во внешней политике своих стран. Они публично говорили об официальном признании Советской России, ставшей СССР, и окончательном замирении с Германией. «Создание мира требует больше мужества, чем война!» — заявил осенью 1924 года с трибуны Лиги Наций новый французский премьер-министр Эдуард Эррио 197. И он готов был проявить это мужество — покончить с политикой непризнания Советского Союза и перестать третировать Германию. Ему вторил и лейбористский премьер-министр Англии Рэмси Макдональд. Впервые в короткой истории Лиги Наций ее Ассамблею посетили главы правительств двух великих европейских держав. На какое-то время в Европе снова заговорили с надеждой о мире и безопасности для всех стран континента. 1925-й год должен был подтвердить или опровергнуть ожидания европейцев. И конечно, взоры всех были обращены на Женеву. 1925-й год действительно принес большие изменения в жизнь Европы и вдохнул новую энергию в Лигу Наций. Но ненадолго, и вслед за коротким периодом пробудившихся надежд началось неуклонное сползание европейской политики в сторону новой мировой войны.
Лига Наций осталась в истории нереализованной мечтой человечества о всеобщем мире. Она должна была стать гарантом новой системы международных отношений, в основе которой лежал Версальский мирный договор. Однако державам, победившим в мировой войне, не удалось эффективно решить послевоенные проблемы. Они не смогли в полной мере преодолеть существовавшие между ними противоречия и наделали много ошибок. На Парижской мирной конференции они искренне стремились к компромиссу, но это стремление часто приводило к размыванию тех принципов, которые они сами желали
