и на кастрюлю. Если бы Андрей хотя бы немного прислушался к моим словам и если бы в его насквозь дырявой голове осталась хотя бы одна извилина, он остался бы жив, его насквозь отравленная жаждой денег мамаша не убила бы моего ребенка. А я ведь даже пыталась его спасти, потому что дохлый Андрей аукается мне гораздо более тяжелыми последствиями, чем живой.
Я делаю пару звонков. Первый, своему «специалисту» по подделкам. Вкратце обрисовываю задачу, озвучиваю сумму и сроки — «в течение суток». Получаю согласие и просьбу скинуть текст нужного завещания. Второй — хорошему и молчаливому адвокату. Когда-то его контакты получила еще от Димы и с тех пор пару частенько пользуюсь его услугами. Озвучиваю, какой документ и с какими пунктами мне нужен, прошу побыстрее и скидываю оговоренную сумму на реквизиты.
Завтра утром у меня будет электронный документ, к которому не придерется ни одна, даже самая въедливая контора. А уже к вечеру все это будет оформлено в таком же безупречном бумажном варианте, с подписью и прочей, придающей солидности лабудой. Осталось последнее — найти человека, который прикинется «Троянским конем». А вот с этим как раз загвоздка, потому что в моем «все включено» пакете специалистов на все случаи жизни есть хакеры, юристы, финансовые гении и даже один гениальный (мысленно закатываю глаза) без пяти минут Илон Маск (но красивый!). А вот убедительной проверенной рожи, готовой сыграть спектакль, взять деньги и на годик отчалить греться куда-то на экватор, нет. И я не готова полагаться на первого встречного, потому что мне горит.
Блин.
Зыркаю на телефон и нервно смеюсь.
Все настолько очевидно, что даже дурно становится. У кого-то там наверху очень злое чувство юмора, потому что этот придурок снова будет мне помогать. Даже если никогда об этом не узнает.
Я разглядываю свой специальный банковский счет. На нем приличная сумма, которую я планировала потратить на покупки детской мебели, игрушек, одежды, оплату хорошей клиники и няни, и прочие сопутствующие расходы. А теперь вместо этого потрачу ее на покупку виртуальной «говорящей головы», которая сыграет спектакль для Угорича. Слишком жесткий обмен.
Сумма покупки нужной мне версии просто космическая. Даже не сомневаюсь, что хватило бы одной СМС-ки Диме, чтобы получить все что мне нужно с розовой ленточкой в придачу и просто за большое спасибо. Но я лучше все пальцы себе переломаю, чем напишу ему снова.
Умерла так умерла.
Когда заканчиваю с делами, на часах уже семь и в дверь звонят. Оказывается, видеодомофон не такая уж бесполезная штука, как я когда-то думала. По крайней мере видно, что это не очередное, желающее мне смерти тело, а просто курьер с огромной термосумкой за плечами.
— Валерия Дмитриевна? — читает в чеке к заказу. — Оплаченная доставка на ваше имя.
И достает пару внушительных бумажных пакетов, из которых раздается умопомрачительный запах. И на ощупь такие горячие, как будто только что с плиты.
А я ведь действительно голодная, пока распаковываю, мой живот выдает такую какофонию звуков, что держись.
Набираю номер Вадима, пока переливаю фреш из бутылочки в красивый бокал.
— Признавайся, Авдеев, тебе нравятся пышечки? — придаю своему голосу «мерелинмонровскую» игривость.
— Считай меня тугодумом, но я понятия не имею, на основании чего ты сделала такой глубокомысленный вывод. Но заранее — нет, не нравится.
— Этот «томагавк» весит, кажется, как новорожденный теленок, а еще овощи, картофельный мусс с грибами, две брускетты, тирамису, сок и фрукты, — озвучиваю все, что только что разложила на столе. — Этим можно накормить половину голодающей Африки.
— Ты как всегда преувеличиваешь.
— Я просто уточняю, готов ли ты терпеть меня без рельефного живота. — С наслаждением откусываю ароматную хрустящую брускетту и жую так, что хруст стоит на весь дом.
— Валерия, я был уверен, что ты побежишь в зал примерно через пять минут после того, как из тебя достанут капельницу, так что зря пытаешься испугать меня заведомо нереалистичными вещами. — Вздыхает, явно пряча смех. — И спасибо за твое «спасибо».
— Большое тебе, человеческое спасибо, Авдеев, спасаешь от позорной голодной смерти. Я никудышная хозяйка.
— Еще одна загадочная информация.
— Просто имей ввиду, что пироги с яблоками, борщи и разносолы я готовить не большой любитель. Точнее — не готовлю вообще.
Готовить умела Валерия Гарина, а меня от одной мысли о том, чтобы потратить даже пару часов своей жизни на готовку и глажку, накрывает уныние.
— Я произвожу впечатление человека, которому нужен говорящий придаток к плите, стиральной машине и пылесосу? Ван дер Виндт, не разочаровывай меня.
— Так это всем известная истина — успешному состоятельному мужчине нужна тихая покладистая женщина с котлетами и идеально наглаженной скатертью.
— А, ты тоже слышала этот анекдот? Не смешной.
Я ловлю себя на мысли, что ничего о нем не знаю. Кроме тех очевидных вещей, из-за которых мы познакомились и ведем общие дела. Однажды, когда мы с Шутов еще могли разговаривать на разные тему, не боясь переступить черту, он сказал, что никогда не женится. Но вполне допускает вариант, что в его жизни может появиться постоянная женщина для длительных отношений и проживания под одной крышей. Я тогда пошутила, что для этого ей придется назубок выучить «Книгу о здоровой и вкусной пище», а он очень серьезно сказал: «Я никогда не буду с женщиной, которая не работает, не развивается, не имеет личных амбиций и добровольно соглашается на роль прислуги». И добавил, что это же относится и к любительницам полный день торчать в салонах красоты, магазинах и прожигать жизнь красиво.
— Иногда, Валерия, — голос Вадима возвращает меня в реальность, — ты меня очень удивляешь, мягко говоря, своими выводами. С потолка их берешь?
— Ну сделай скидку что я еще самый больной в мире Карлсон! — Хватаю сочное мясо прямо за кость и алчно вгрызаюсь в него зубами. Чувствую, как горячий сок стекает по подбородку и урчу от наслаждения.
— Прекрати издавать такие звуки, потому что я перестану спрашивать разрешения, чтобы приехать, — слегка приглушенно, своим офигенным низким голосом, предупреждает Вадим.
— Если бы видел это мясо — ты бы еще и не такие звуки издавал! Сделать тебе фотографию?
— Давай.
Но, конечно, у меня и в мыслях не было просто скучно сфотографировать для него кусок мяса. Я снова прикусываю сочный бок, держа стейк за костью уже не пальцами, а всей ладонью, корчу кровожадный оскал и делаю пару селфи. Не выбирая, какая лучше, отправляю ему сразу все. И почти сразу слышу взрыв хохота на том конце связи.
— Я готов купить мясную ферму только ради
