того, чтобы печатать твои фотографии на коробках с охлажденными стейками.
— Даже не знаю, радоваться ли тому, что мои «себяшки» вызывают у тебя мысли о говяжьей вырезке. — Я делаю вид, что ворчу.
Меня отвлекает вибрация входящего банковского оповещения.
Я перечитываю его, моргаю, пытаясь понять, что это такое. Прощаюсь с Вадимом, еще раз благодарю его за заботу, потому что настроение беззаботно болтать мгновенно улетучивается. Захожу в банковское приложение.
Перевод на огромную сумму на мой «беременный» счет, с грубой припиской: «Не выёбывайся».
И два этих слова звучат в моей голове на автомате, его голосом.
Проверяю свой доступ к боту — он по-прежнему доступен. Только теперь с бонусами — у меня подключен личный помощник, открыты все возможности. В окне личного помощника весит лаконичное напоминание, что мне достаточно описать задание — и я получу результат в течение двадцати четырех часов с момента оформления заявки. Все последующие изменения будут вносится в режиме онлайн, максимально быстро.
Я откладываю телефон и сцепляю в замок трясущиеся пальцы.
Конечно, он не лично следит за всеми передвижениями и оплатами — это было бы просто смешно. Но очевидно, кто-то из его «команды» мониторит мои счета и явно не мог пропустить такой большой перевод. А дальше просто дело пары звонков.
Наверное, мне нужно сейчас как следует разозлиться.
Но меня трясет совсем не от злости или раздражения, потому что Шутов снова плюют с высокой колокольни на мою самостоятельность. Да он над ней, наверное, в голос сейчас ржет как умалишенный.
Я чувствую маленькое тепло внутри, где-то как будто в самом эпицентре сердца.
Пусть думает обо мне хоть иногда. Хотя бы в перерывах между окучиваниями очередной красотки. Пусть вспоминает меня даже в следующей жизни. Потому что, даже если «мы» невозможны, «мы» все равно существуем.
Глава двадцать пятая: Лори
— Валерия Дмитриевна, — кивает начальник Службы безопасности, встречая меня буквально у входа в офис. — С возвращением.
На секунду в моей голове появляется мысль, что Завольский успел подсуетиться и организовал хотя бы формальную причину, чтобы не пускать меня в офис, но нет — для меня тут чуть ли не красную ковровую дорожку раскатывают. По дороге до лифта еще и в курс дела вводит, и когда перед моим носом разъезжаются двери кабинки, говорит:
— К вам на собеседование молодой человек. Ожидает в приемной.
Ко мне? На какое собеседование?
— Спасибо, Игорь. В одиннадцать зайдите ко мне — хочу обсудить кое-что.
В приемной действительно ожидает посетитель.
Он примерно мой ровесник с погрешностью в несколько лет в ту или другую сторону. В костюме, белой рубашке, со стильным рюкзаком через плечо от известного бренда. На ногах — кеды. Прическа идеальная, гладко выбритое лицо, симпатичная внешность. Но в глаза бросается его совершенно лишенное эмоций лицо. Даже не представляю, на какую должность мог бы претендовать этот тип, если допустить мысль, что я действительно забыла о каком-то собеседовании. Но я не могла забыть — под рабочие задачи у меня выделена большая часть мозга, которая никогда не спит, ничего не забывает и работает четко, как швейцарский часовой механизм.
— Валерия Дмитриевна, — секретарша вскакивает и вытягивается, как готовый к прыжку кузнечик, — доброе утро! Вас ожидает этот… молодой человек. Но я не нашла в плане никаких… эм-м-м… собеседований на сегодня.
— Потому что их там нет, — говорю сдержано, еще раз оценивая «кандидата», когда он молча встает.
— Валентин Лисицин. — Смотрит прямо, не тушуется. — Я по поводу собеседования на должность вашего личного помощника.
Значит, вот откуда ветер дует.
Я молча захожу в кабинет, Валентин спокойно следует за мной. Помогает снять пальто.
— Ну что же вы, Валентин? — Взглядом даю понять, что меня немного веселит его вытянутая, как у охотничьей собаки стойка. — Вам не нужно было приглашение чтобы войти, но сесть без моей команды вы не можете?
Он вообще никак не реагирует. Обращаю внимание на ладонь, в которой он сжимает лямку перекинутого через плечо рюкзака, но его костяшки все того же цвета идеального карамельного загара.
— Присаживайтесь, — киваю на кресло напротив, сама сажусь за стол и прошу секретаршу сварить мне кофе. И добавить дольку лимона — с утра голова невыносимо раскалывается, даже обезболивающие не берут. — Валентин, вы какой сорт предпочитаете в это время суток?
— Я не пью кофе.
— Чай?
— Чай тоже.
Так и подначивает спросить, питается ли он от солнечной батареи, но вовремя вспоминаю, что я в роли начальника, и высмеивать людей за их личные профессиональные привычки — это верх злоебизма.
— И так, Валентин, как вы видите своим обязанности на должности моего личного помощника?
— Я умею делать все, — отчеканивает словно робот. — Я буду исполнять любые поручения и задачи даже самой высокой сложности.
— Сможете вести мой рабочий график?
— Да.
— И находить контакты людей, которые не хотят, чтобы их контакты нашли?
— Да.
— А купить фаллоимитатор, если я захочу сделать подарок какой-то своей холостой подружке?
— Без проблем.
— А прямо сейчас пойти и послать на хуй Дмитрия Викторовича, передав заодно, чтобы больше не подсовывал мне своих андроидов?
— Дмитрий Викторович просил передать: «Не выёбывайся», — без тени эмоций отвечает он.
Каким-то образом передает эти слова ровно так, как будто читает по бумажке. У меня даже мысли не возникает, что «посыл» может принадлежать ему лично.
— Дмитрий Викторович просил передать еще что-то? — Я испытываю странную смесь раздражения и… радости.
— Да. Что платит мне он и моя оклад у вас должен быть исключительно формальным. И чтобы вы не стеснялись пользоваться моими услугами для… разных целей.
Я кривлю рот, пытаясь представить, вызовет ли предложение прямо сейчас сделать мне кунилингус, хоть какую-то эмоцию на этой симпатичной мордаше. Но что-то мне подсказывает, что в эту программу не встроено понимание шуток и в ответ он либо реально попытается залезть мне под юбку, либо передаст еще одно послание от Шутова.
Что-то в этом парне и в том, как холодно он держится, дает понять, что он с одинаковым рвением будет и следить за моим рабочим графиком, и выполнять разные поручения. Но если придется закрыть меня от пули — сделает это без промедления. И, возможно, выполнит команду «фас», если я укажу пальцем на подходящую жертву.
«Спасибо за личного Робокопа», Шутов», — мысленно благодарю его, потому что в моем телефоне подчищены все наши переписки и фотографии, и удалены номера телефонов. Даже если его я выучила на память.
Это фантомные боли.
Это пройдет.
Потому что ему никто не нужен — так
