судя по тому, что все последние операции он делает именно с нее, жизнь вынудила этого еблана распечатать последнюю кубышку. В принципе, если Лори хочет цепануть его на бабло, ситуация у ее братца как раз такая, что он с радостью схватит даже кость с барского стола, но почему бы не подстраховать мою маленькую злюку?
— Макс, а подсуетите что-то с этим счетом. — Вжух! Раскручиваю себя вправо, старясь не думать о боли в висках. — Осторожно, чтобы у банка был повод для блокировки. На четыре-пять дней — максимум.
— Сделаю в лучшем ювелирном виде.
Я не успеваю спрятать телефон, как он снова звонит.
На этот раз на экране лаконичное — Юля.
Нам пришлось контактировать через адвокатов, которые закрывали вопросы с журналистами, а интервью, которое она, насколько я помню, должна была на днях дать одному модному изданию, я буквально написал для нее собственной рукой. В вещах, из-за которых может пострадать репутация моего бизнеса, я до крайности щепетильный и замороченный.
— Какого сорта морепродукты ты предпочитаешь в вечернее время суток, Шутов? — весело интересуется Юля. С тех пор как с ее лица сошли синяки, она как будто все время в приподнятом настроении. Ну или это я стал жутким занудой.
— У меня спортивный режим, Юль. Я пас.
— Ты от меня не отделаешься, даже не пытайся.
При всем моем достаточно лояльном к ней отношении, сейчас я и близко не в том настроении, чтобы флиртовать даже в шутку.
— Шутов, я не собираюсь покушаться на золотой член. Я уже давно не в том возрасте, когда меня может заинтересовать наглухо отбитый мужик вроде тебя.
— Тогда к чему эти звонки, Юль?
— Мой муж согласился на развод, и мы подписали первые бумаги. Все благодаря твоим адвокатам. И я, как благодарная девочка, хочу угостить тебя ужином. Очень дружеским и до тошноты приличным. — А потом, видимо чуя, что меня ее радость не сильно впечатлила, меланхолично добавляет: — Просто так получилось, что ты единственный нормальный человек в моем окружении, с кем я бы хотела это отпраздновать.
— Меньше трех секунд назад я был отбитым мужиком. — Головная боль усиливается, заставляя сцепить зубы.
— Ты категорически не подходишь для отношений, Шутов, и я заранее сочувствую женщине, которая в тебя вляпается, но как друг ты меня абсолютно устраиваешь. Ну что я там у тебя в трусах не видела, боже?
Я скидываю ей адрес и прошу не везти еду.
Через час Макс пишет, что подлянка готова и процесс уже пошел.
Я верчу телефон в руках, пытаясь еще раз прогнать ход мыслей Лори, чтобы убедиться, что моя обезьянка подстрахована со всех сторон. Через пару дней нужно лететь на выставку в Токио, и мне пиздец как не нравится идея, что Лори остается здесь одна, пусть и под присмотром моих (и не только моих) охранников. Знаю, что на Авдеева типа можно положиться, но… Да бля, какого хера я должен врать самому себе? Я все равно буду чувствовать, что она в безопасности только когда сам организую ей все тылы. А Авдеев ее драгоценный пусть делает что хочет — срать вообще на него.
Домой приезжаю около семи, и сразу натыкаюсь взглядом на знакомую машину около въезда. И стоящею возле нее Юлю с зонтом в одной руке и большой, похожей на саквояж сумкой в другой. Готов поспорить, что в ней она притащила бутылку шампанского и что-то из того, что, по ее мнению, не подпадает под определение «еда». Ну хотя бы без пакетов из ресторана.
— Шутов, я тебя убью когда-нибудь. — Юля без приглашения забирается в машину, небрежно бросает сложенный и насквозь мокрый зонт куда-то на заднее сиденье. — Я сказала, что приеду к шести.
Дергаю плечом. Рулю в сторону подъезда.
В лифте Юля стаскивает плащ, бросает его мне в руки, как бы давая понять, что ничего «такого» у нее и на уме нет, потому что приехала не в красивом платье-ночнушке, а в простом свитере и джинсах, которые даже не в облипку. Когда выходим, с любопытством осматривает коридор, потом фыркает в ответ на то, что я нарушаю нормы гостеприимства и захожу первый, не слишком заботясь о том, нужно ли ей мое приглашение чтобы войти. Но чтобы не быть совсем уж хамлом, пальцем показываю где ванна, кухня и гостиная, и предлагаю угощаться всем, что она найдет в холодильнике.
— Ну, самое главное я привезла с собой. — Триумфально достает из сумки бутылку игристого и банку черной икры. Все как я предполагал. — На мужиков, как показывает практика, в этом деле надеяться вообще не вариант.
Понятия не имею, что должен ответить, поэтому молча сваливаю переодеваться.
Меняю костюм на домашнюю футболку, спортивные штаны и ерошу волосы, потому что после дождя они слиплись иголками. В целом в зеркале вид не сильно изменился, но так я хотя бы не выгляжу как голодранец с большой дороги.
Когда захожу на кухню, там уже пахнет свежезаваренным кофе, на столе бокалы, а в большой банке икры торчит чайная ложка.
— Я не нашла хлеб, — кривится, как будто это мне, а не ей с ее модельной диетой, преступление — жить без хлеба в доме. Потом рассматривает меня сверху вниз, щелкает языком. — Господи, три года назад я была уверена, что следующая наша встреча будет на твоем могильном камне.
— Очень воодушевляет. — Пробую кофе и очень стараюсь не кривить носом. Ничего не изменилось — она все еще каким-то образом умудряется варить дерьмовый кофе даже в кофемашине.
— Ну серьезно, Шутов, ты реально просто отпадно выглядишь. — Юля протягивает руку, трогает мой бицепс, корчит такое лицо, как будто впервые в жизни видит мужика с «мясом» на костях. — Слушай, не делай такую рожу. Ты знаешь сколько мужчин в твои годы — и даже младше! — выглядят как говно? Девять из десяти.
Я натянуто улыбаюсь, в который раз отчаянно заставляя себя хотя бы из вежливости делать вид, что меня интересует этот разговор.
Юля запросто хозяйничает на кухне: находит бокалы (я даже не знал, что они у меня есть) и даже сама открывает шампанское, хотя с этим я бы помог. Разливает примерно по трети, подталкивает мне, и грозит пальцем, если вдруг я откажусь.
Толкает тост про то, что встреча со мной была лучшим подарком судьбы. И ни слова про развод, который якобы приехала праздновать. Но справедливости ради — никаких намеков на то, что она собирается заночевать, тоже нет.
— Шутов, блин, да что случилось? — Она обрывает свою хрен знает
