позиции Франции как в Сирии, так и в Италии, где он нанес оскорбление Соединенным Штатам».
17 мая французские войска высадились в Бейруте. «Последовал взрыв, – писал Черчилль. – Правительства Сирии и Ливана прервали переговоры и заявили, что сейчас, когда война кончена, союзникам предложат эвакуировать все иностранные войска. Начались антифранцузские забастовки и демонстрации. В Алеппо было убито 6 человек и 25 ранено. Сирийская палата депутатов приняла решение о введении воинской повинности».
Лондон 25 мая обратился к сирийскому правительству с просьбой сохранить контроль за создавшимся положением. На следующий день последовало заявление английского министерства иностранных дел, выражавшее сожаление по поводу прибытия французских подкреплений.
В Париже 27 мая де Голль устроил прием в честь британского фельдмаршала Монтгомери, которому торжественно вручил в Доме инвалидов высшую французскую награду. Прием, по словам де Голля, «прошел чинно и благородно. Все происходило так, как будто наши „союзники“ ограничивались наблюдением за развитием событий, видимо полагая, что специальные части откажутся подчиняться нам и ситуация выйдет из-под нашего контроля».
Французский МИД ответил на пришедшую накануне ноту Лондона, заявив, что беспорядки в Леванте спровоцированы искусственно и что туда уже введено много новых английских войск без протеста со стороны сирийцев или ливанцев. Де Голль уверял, что «к 27 мая французские силы и специальные войска положили конец беспорядкам на всей территории страны, за исключением мохафазета Джебель-Друз, где в нашем распоряжении было всего несколько человек».
На следующий день ситуация резко обострится. Великобритания и Франция окажутся едва ли не в состоянии войны в Леванте.
Во время войны и после нее резко обострились и палестинская проблема, и еврейский вопрос. Евреи, безусловно, душой и сердцем ненавидели гитлеровскую Германию, ставившей целью тотальное уничтожение евреев.
За несколько дней до начала войны председатель Всемирной сионистской организации Хаим Вейцман отправил послание премьер-министру Чемберлену, где уверял в стремлении палестинских евреев оказывать Великобритании помощь «людскими ресурсами и техническими средствами». Когда Англия в сентябре 1939 года вступила в войну, 150 тысяч живших в Палестине евреев изъявили намерение создать Еврейский легион или влиться в состав британского африканского корпуса. Опасаясь арабских протестов, Лондон запретил создание Еврейского легиона. Англичане сочли за благо не вручать оружие такому большому числу евреев, а отобрали 30 тысяч человек, которых раскидали по разным частям и подразделениям.
Но дальше отношения между Лондоном и еврейской общиной Палестины становились все более напряженными. В Англии в том же 1939 году была издана «Белая книга», которая устанавливала жесткие ограничения на иммиграцию евреев в Палестину и обещала создание там независимого государства только в 1949 году и под руководством арабского большинства. Это означало, что жившие в Европе евреи оставались заложниками нацистов. Это вызвало взрыв негодования в сионистских организациях.
Активный участник сионистского движения, будущий посол Израиля в Москве и премьер-министр Голда Меир напишет в мемуарах: «Тысячу раз с самого 1939 года я пыталась объяснить себе и, конечно, другим, каким образом британцы в те самые годы, когда они с таким мужеством и решимостью противостояли нацистам, находили время, энергию и ресурсы для долгой и жестокой борьбы против еврейских беженцев от тех же нацистов. Но так и не нашла разумного объяснения – а, может быть, его и не существует… В сущности, ведь только тогда, когда британское правительство, вопреки всем резонам и всякой гуманности, решило встать железной стеной между нами и всякой возможностью для нас спасать евреев из рук нацистов, мы поняли окончательно, что политическая независимость уже не отдаленная цель».
Тем не менее Давид Бен-Гурион, лидер «Хаганы» – сил самообороны еврейского ишува (как называли еврейское население Палестины, или Эрец-Исраэль), был готов закрыть на это глаза, заявив: «Мы будем оказывать помощь Британии в войне так, как будто нет „Белой книги“, и бороться против „Белой книги“, как будто нет войны». Он настаивал на приостановке антибританской деятельности. Несмотря на запреты из Лондона, нелегальная иммиграция евреев продолжалась, и английская администрация старалась ее не замечать.
Большинство сионистов в Палестине в конце концов смирились с линией Бен-Гуриона. Но были и весьма значимые исключения. Ряд радикальных сионистских групп сочли англичан главной угрозой своему делу и начали вооруженное сопротивление с целью изгнания их из Палестины.
«Опубликование „Белой книги“ привело к первому открытому столкновению евреев с англичанами, – пишет Даймонт. – Еврейская молодежь устремилась в ряды Эцела, который заявил, что англичане, ограничивая еврейскую иммиграцию в Палестину, солидаризируются с арабами и потому становятся такими же врагами евреев, как арабы. Еврейские юноши дерзко прищемили хвост британскому льву. Лев взревел от боли и бросился ловить обидчиков. Эцел был неуловим, англичане неутомимы. Обе стороны оказались втянутыми в конфликт, который ни одна из них не желала».
Наиболее известными террористическими организациями были «Иргун» и «банда Штерна». «Иргун», или «Эцел» – сокращенно от «Иргун Цвай Леуми» («Национальная военная организация») была создана в начале 1930-х годов для защиты еврейских поселений от нападений арабов. «Иргун» стояла за серией взрывов в английских учреждениях и полицейских участках, но в июне 1940 года приостановила теракты. Однако с этим не согласилось ее радикальное крыло, которое откололось и продолжило антибританскую борьбу под названием «Лехи» (от «Лохамей Херут Исраэль», или «Борцы за свободу Израиля»). Сами англичане называли ее «банда Штерна» по имени лидера – Авраама Штерна.
В 1940 году после падения Франции Черчилль сменил Чемберлена на посту премьер-министра, и в сентябре британцы согласились на формирование еврейского военного соединения в десять тысяч человек.
В начале февраля 1941 года скончался британский министр по делам колоний Джордж Ллойд, на его место назначили лорда Мойна, который полагал, что современные евреи вовсе не являются наследниками древних евреев, а потому в принципе не имеют прав на Палестину. Мойн был против создания значимой еврейской армии, опасаясь спровоцировать протест арабов, с которыми англичане вели нефтяной бизнес. Черчилль с ним согласился.
Единственное, на что англичане негласно дали добро – на формирование в мае 1941 года «Пальмаха» – ударных отрядов «Хаганы» Бен-Гуриона. В течение двух лет «Пальмах» воевал на стороне Великобритании, но в мае 1943 года англичане потребовали его роспуска. Бойцы «Пальмаха» не разоружились и ушли в подполье.
Что же касается «Лехи», то англичане взялись за эту организацию всерьез после серии осуществленных ею терактов и ограблений банков. В феврале 1942 года Штерн был британцами застрелен в своей квартире в Тель-Авиве, после чего, лишившись руководства, боевики «Лехи» временно сбавили активность. В 1942–1944 годах между ишувом и британскими властями существовало хрупкое перемирие.
В это время в еврейскую эпопею активно включились Соединенные Штаты. Нацистский геноцид привел к
