Припоминаю также, что в этот период в советском руководстве действительно подумывали о возможности создания еврейской республики в Крыму на базе существовавших там до войны трех национальных районов». Планы создания еврейской автономии в Крыму были не новыми: они обсуждались еще в 1920-е годы. ЕАК тоже лоббировал эту идею – под это была даже обещана американская помощь. Михоэлс, Фефер и Эпштейн при содействии Лозовского добились аудиенции у Молотова. Фефер впоследствии на суде покажет: «Он нас принял… и мы поставили вопрос о создании еврейской республики в Крыму или на территории, где была Республика немцев Поволжья. Тогда нам это нравилось и красиво звучало: где раньше была республика немцев, должна стать еврейская республика. Молотов сказал, что это демагогически хорошо звучит, но не стоит ставить этого вопроса и создавать еврейскую республику на этой территории, так как евреи – народ городской и нельзя сажать евреев за трактор. Далее Молотов сказал: „Что касается Крыма, то напишите письмо, и мы его рассмотрим“».
Лозовский, подтвердивший этот рассказ, добавил, что «в Комитете велась бесчестная демагогия о том, что В. М. Молотов отнесся положительно к этому вопросу. Распространялись эти сведения, с одной стороны, Фефером, с другой – Михоэлсом. Они-то и уверяли остальных, что раз Молотов „обещал“, значит, вопрос почти решен, а если еще не решен, то во всяком случае „на мази“».
Сталину 15 февраля 1944 года было внесено предложение ЕАК: «1. Создать еврейскую социалистическую советскую республику на территории Крыма… 2. Заблаговременно, до освобождения Крыма, назначить правительственную комиссию с целью разработки этого вопроса».
Сталин предпочел отложить дело в долгий ящик.
Глава 5. Восточноазиатский узел
Вторая мировая в Азии
Как Япония оказалась участником гитлеровской «оси», причем самым стойким?
Страна восходящего солнца после Первой мировой войны проявляла повышенную агрессивность. Армия и флот укреплялись, перевооружались, повышали боевую выучку, проникаясь «настоящим самурайским духом», который предполагал в первую очередь готовность отдать жизнь за божественного императора. Никто и ничто не могло нарушать единства нации, готовившейся к исполнению своего предназначения – стать хозяином всей Восточной Азии и наглядно продемонстрировать всем превосходство избранной богами расы Ямато.
В результате Реставрации Мэйдзи 1868 года в центре японской жизни встала фигура императора. Он не обрел абсолютной власти, но стал номинальным главой государства, который выполнял церемониальные и религиозные функции. Санкция Божественного сына неба, верховного жреца государственной религии синтоизма и символа власти, его воля была обязательна при принятии всех государственных актов и законов. Он был главной фигурой в обрядах, которые проходили раз в полгода в синтоистском храме Ясукуни, где обитали обожествленные души павших героев.
В конституции, дарованной императором Мэйдзи в 1889 году, говорилось, что в Японской империи правит и будет вечно править император, который есть «лицо священное и неприкосновенное. В соответствии с постановлениями настоящей конституции император осуществляет законодательную власть с согласия императорского парламента, утверждает законы и отдает распоряжение об их обнародовании и исполнении, определяет устройство различных ветвей управления и оклады всех гражданских и военных чинов, каковых он же назначает и смещает… Император осуществляет верховное командование армией и флотом. Император объявляет войну, заключает мирные и иные договоры».
Но это была оболочка, имевшая мало общего с реальностью. Да, премьер-министра назначал император, который следовал в этом вопросе указаниям своих тайных советников, называемых гэнро, и лорда-хранителя печати. Поскольку император был одновременно и главным божеством в пантеоне синтоизма, и верховным главнокомандующим, военные воспринимали его приказы как божественную волю, что придавало их действиям моральную силу крестового похода.
Но в реальности роль императора была не больше, чем у английского короля. Он лишь покорно утверждал решения, уже принятые консенсусным решением кабинета министров.
Информация к размышлению:
Хирохито, император Японии, с титулом Тэнно, главы Небесного Дома, который вел свое происхождение от богини Солнца Аматерасу. Его род был столь древним, что у его представителей не было фамилий. Не было во всем мире никого равного ему: ни один монарх, кроме него, не происходил от божества. Его отец был сыном Мэйдзи и старшей фрейлины императорского двора. Дело в том, что императрица родила мужу 14 детей, среди которых было четыре сына, но все они умерли в детстве.
В детстве Хирохито был отдан на воспитание генералу Ноги, герою Русско-японской войны, самураю старой школы, отличившемуся в боях за Мукден и Порт-Артур. Когда император Мэйдзи умер в 1912 году, генерал Ноги, как верный слуга своего хозяина, совершил харакири вместе со своей супругой. Отец Хирохито был провозглашен императором и получил тронное имя Тайсё – «Великая справедливость». Хирохито был тогда отдан на воспитание адмиралу Того, другому герою Русско-японской войны.
Тайсё царствовал всего несколько лет, когда всем стало очевидно, что он не в своем уме, и эта новость вышла далеко за стены дворца. После этого Тайсё быстро убрали, и Хирохито стал принцем-регентом.
Кронпринц в 1922 году отправился в тур по Европе, чего до него не делал никто из тэнно. Путешествовал инкогнито. Заходил в магазины, ездил на метро, посещал рестораны. После его возвращения из Европы на территории императорского дворца появились поля для гольфа. Хирохито привез с собой пластинки с западной музыкой и бочонок виски. После чего даже устроил вечеринку для своих бывших школьных друзей.
В 1926 году правление Тайсё закончилось, и ему наследовал Хирохито. Он принял тронное имя Сёва, что означает «Просвещенный мир». Но даже в своем мундире главнокомандующего императорской армии Японии Хирохито выглядел, как студент. Чарли и Эмма – так называли императорскую чету иностранные журналисты в Токио в 1930-х годах.
Хирохито интересовался естествознанием, прежде всего биологией. В конце 1930-х он опубликовал книгу о грибах – под именем своего научного руководителя. Его труд по морской микробиологии даже снискал признание научной общественности. В его лаборатории стояли бюсты Дарвина, Линкольна и Наполеона.
Вкусы и пристрастия Хирохито, как говорили его почитатели, были довольно просты, хотя он был одним из богатейших людей на планете. А в министерстве императорского двора, обслуживавшем нужды семьи тэнно, трудились 5 тысяч чиновников.
Япония, безусловно, видела себя одной из великих держав и гегемоном Азии.
Сферу своего влияния Япония могла расширять лишь за счет Великобритании, Франции, США, Голландии, которые обладали Малайей, Бирмой, Вьетнамом, Камбоджой, Лаосом, Филиппинами, Индонезией, Гонконгом и Сингапуром. Западные державы также сохраняли серьезные позиции в Китае, который в Токио рассматривали как свою будущую добычу. И, конечно, Японию манили российские Сибирь и Дальний Восток.
С точки зрения непосредственной военной угрозы до середины 1930-х годов
