по всему фронту. В Токио полагали, что, как и в прошлом, китайская сторона запросит условия капитуляции в самом начале конфликта. Это был просчет. 30 июля Чан Кайши заявил, что «единственный доступный нам курс пролегает через направление масс всей нации на борьбу до последнего по единому плану».
Москва приняла решение поддержать Китай. 22 августа Чан Кайши заключил договор о ненападении с Советским Союзом. 22 сентября была опубликована декларация компартии о признании руководящей роли Гоминьдана, а 23-го – заявление Чан Кайши об образовании единого антияпонского фронта всех политических партий. Кремль приступил к реализации «операции Игрек» – поставкам Китаю советской военной техники, боеприпасов и снаряжения в счет предоставленного Москвой же льготного кредита. СССР направил оружия и техники в количестве, достаточном для вооружения двадцати дивизий. Всего с сентября 1937 года по июнь 1941-го Советский Союз поставит в Китай 1235 самолетов (китайские ВВС состояли исключительно из советских самолетов, и летчиками зачастую тоже были совсем не китайцы), 1600 артиллерийских орудий, больше 14 тысяч пулеметов, 50 тысяч винтовок, 180 млн патронов, 31,6 тысяч авиабомб, 2 млн снарядов. Больше никто тогда Китаю не помог.
Одновременно Чан Кайши не оставлял попыток прямо втянуть Москву в китайско-японскую войну, но Сталин проявлял максимальную осторожность.
13 декабря 1937 года японские войска захватили тогдашнюю столицу Китая – Нанкин – и учинили массовое истребление мирных жителей и ограбление города («Нанкинская резня»). Жертвами этого преступления стали более 300 тысяч человек.
Япония добивалась военных успехов, но не смогла решить ни одной стратегической задачи. «Япония оказалась в положении прежних завоевателей Китая, – замечал Генри Киссинджер. – Было достаточно сложно завоевать столь обширную страну; было невозможно ею управлять без опоры на некоторые ее культурные заповеди, что Япония, ценя уникальность своих собственных институтов, никогда не была готова делать».
В начале 1938 года Квантунская армия в Маньчжурии насчитывала 300 тысяч человек, 440 танков и 500 самолетов, которым противостоял Дальневосточный фронт под командованием маршала Василия Константиновича Блюхера. 29 июля японские войска вторглись на советскую территорию вблизи озера Хасан, отбросив наши войска и захватив стратегические высоты, сопки Заозерную (Чанкуфын) и Безымянную. Войска Дальневосточного фронта и Забайкальского военного округа дали отпор агрессору. Хасанский инцидент дал Токио отрицательный ответ на вопрос: «Готова ли Япония к войне с СССР».
Заметно увеличилась советская помощь Китаю. В начале октября СССР предпринял авиарейды дальней бомбардировочной авиации на японскую авиабазу в Ханькоу, в ходе которых было сожжено не менее 140 самолетов, советские потери составили 3 машины. К концу года в Китае работало уже 5 тысяч советских военных специалистов, включая летчиков-добровольцев (11 из них получат звание героев Советского Союза, свыше 200 погибнут). В распоряжение Чан Кайши была командирована специальная группа высших военных советников в составе 75 человек, среди которых были будущие легендарные полководцы Чуйков, Рыбалко, Батицкий, Черепанов.
Мюнхенский сговор западных держав с Гитлером вдохновлял на новые подвиги и Японию. Политика умиротворения агрессора проводилась и на Востоке. Так, США увеличили финансовую помощь Китаю для невоенных закупок на 25 млн долл. И одновременно предоставили Японии займы и кредиты на 125 млн долл., оставаясь для нее крупнейшим поставщиком стратегического сырья и военных материалов.
В октябре 1938 года Япония предприняла наступление на последние контролировавшиеся китайцами крупные центры на Востоке страны – Ухань и Кантон (Гуанчжоу). 6 ноября Мао Цзэдун произнес свои знаменитые слова: «Мы – за уничтожение войны, нам война не нужна, но уничтожить войну можно только через войну. Если хочешь, чтобы винтовок не было, – берись за винтовку… Каждый коммунист должен усвоить ту истину, что винтовка рождает власть».
К тому моменту – 1 сентября 1939 года, – с которого европейцы отсчитывают начало Второй мировой войны, погибнут уже почти 10 миллионов китайцев, а к ее концу – почти 35 миллионов. Китай раскололся на три больших территории: марионеточное государство Маньчжоу-Го, оккупированные японцами в 1937–1938 годах районы Северного, Восточного и Южного Китая, а также провинции «свободного» Китая, именуемые в литературе «Большим тылом».
Впрочем, с октября 1938 года по начало 1944 года в японо-китайской войне наступил период «затишья», или «равновесия», в котором каждая из противоборствующих сторон сберегала свои силы для дальнейших столкновений.
В конце 1938-го – начале 1939 года в Токио был разработан стратегический план дальнейшей экспансии на Дальнем Востоке. 11 мая 1939 года японские войска появились на Халхин-Голе. В Москве это квалифицировали как нарушение японо-маньчжурскими войсками границы МНР и нападение на ее территорию. Началась фактическая, пусть и не объявленная советско-японская война. Бои на Халхин-Голе приобретали все более ожесточенный характер, нарастала советско-японская конфронтация в Китае. Сражения продолжались и тогда, когда с нападением Германии на Польшу началась большая война в Европе.
Советско-германский пакт о ненападении от 23 августа 1939 года имел, помимо прочего, важный аспект, связанный с отношениями между Советским Союзом и Японией. Пакт избавил СССР от войны на два фронта. «Япония после этого сильно обиделась на Германию, и из их союза ничего толком не получилось», – подчеркивал Молотов. Видный востоковед академик Сергей Леонидович Тихвинский утверждал: «Лишь сокрушительный отпор, оказанный японской армии советскими и монгольскими войсками у Халхин-Гола, а также заключение советско-германского пакта о ненападении повлияли на изменение очередности осуществления агрессивных планов Японии, и предпочтение японскими милитаристами было отдано южному, тихоокеанскому направлению». Затеявшее атаку на Халхин-Голе правительство барона Хиранумы ушло в отставку, направив предварительно ноту протеста Берлину, в которой говорилось, что советско-германский договор о ненападении противоречит секретному протоколу к Антикоминтерновскому пакту.
В Японии звучали призывы к заключению пакта о ненападении с СССР. И ко всеобщему удивлению договор состоялся. Министр иностранных дел Японии Мацуока следовал из Токио в Берлин и 24 марта 1941 года сделал остановку в Москве, попросив встретиться со Сталиным и Молотовым. Мацуока заверил их в своем стремлении улучшить отношения с СССР и предложил заключить пакт о ненападении. В Кремле продолжали настаивать на договоре о нейтралитете.
В Берлине Гитлер скрыл от Мацуоки планы нападения на СССР, но их не скрыли Риббентроп и Геринг. Узнав о намерении Берлина атаковать СССР, Токио счел важным обеспечить Японии большую свободу маневра для запланированных операций в Юго-Восточной Азии.
На обратном пути Мацуока вновь остановился в Москве.
13 апреля Молотов и Мацуока подписали Пакт о нейтралитете, Декларацию о взаимном уважении территориальной целостности и неприкосновенности границ Монгольской Народной Республики и Маньчжоу-Го, а также письма по вопросам торгового и рыболовного соглашений и ликвидации концессий на Северном Сахалине.
Это был крупный дипломатический успех, позволявший надеяться избежать войны на два фронта. А немцам оставалось кусать локти. Впрочем, в
