мы поняли, почему Завеса сформировалась заново. Жертва должна быть принесена в обоих мирах, а не только в мире смертных. – Его улыбка превратилась в дикий, почти злобный оскал. – Так что, похоже, нам повезло, что в Ирландии ты все-таки не умер.
Ужас захлестнул меня, Кензи ахнула от осознания его слов. Кирран выхватил меч, и скрежет эхом отразился от стен. Я попятился назад, заталкивая девушек себе за спину, и поднял свое собственное оружие. Железный Принц сделал шаг вперед, и воздух вокруг него затрещал.
– Что ж, теперь, раз ты здесь, ты можешь исполнить истинное пророчество, Итан Чейз. Ты умрешь снова, и твоя кровь станет последней силой, что уничтожит Завесу на веки вечные. – Он понял меч, и ледяная магия завертелась вокруг него. – И на этот раз ты не вернешься из мертвых.
Глава 20
Кровь и жертва
В этот раз он не стал применять магию. Ни молний, ни ледяных стрел, ни порывов ветра – ничего. Он просто бросился на меня, нацелив изогнутый стальной клинок мне в шею. Я отпрыгнул назад, едва успев отразить удар, и звук металла об металл ошеломил меня так, по спине пробежали мурашки.
Кензи и Аннуил отпрянули.
– Кирран, остановись! – воскликнула Аннуил. Магия закружилась вокруг нее, но Железный Принц повернулся и вытянул руку. Сильный порыв ветра сбил летнюю фейри с ног, и она, задыхаясь, растянулась на камнях.
Кирран зловеще улыбнулся.
– Ты, может быть, и защищен от чар, но твои друзья, боюсь, нет, – сказал он и одним взмахом руки отшвырнул Кензи в сторону. – Я бы предпочел свести вмешательство посторонних к минимуму, так что…
Проигнорировав принца, я направился к Кензи, но тени вокруг нас внезапно ожили. Забытые вынырнули из темноты, сверкая желтыми глазами, и скользнули к девушкам. Двое набросились на Аннуил, подхватив ее под руки, а пара других вцепилась в Кензи. Рэйзор что-то прожужжал и, оскалившись, кинулся на одного из них, но был отброшен в сторону. Он врезался в статую с едва слышным, но тошнотворным хрустом, и упал на камни, постанывая и прижимая лапку к груди. Забытый вдавил Кензи в стену, не обращая внимания на ее протестующие крики.
Разозлившись, я устремился было к Забытому, который удерживал Кензи, но из-под земли между нами взлетел ряд сверкающих ледяных копий.
– Сражайся со мной, Итан, – издевательски выкрикнул Кирран. – Если только ты не боишься сразиться со мной один на один. На этот раз никакая Титания тебя не спасет. – Зарычав, я повернулся к нему, и он улыбнулся. – Никто нам не помешает. Лишь ты и я.
– Прекрасно, – буркнул я и взмахнул мечом. Гнев, ярость и ненависть вскипели во мне, когда я повернулся лицом к своему племяннику. Вот и она. Финальная битва между мной и Железным Принцем, к которой я столько готовился. Не придется больше сдерживаться или пытаться его отговорить. Это назревало с тех пор, как мы впервые встретились. – Тогда давай, принц, – сказал я, скривив губы в усмешке. – Если это единственный способ остановить войну и спасти Небыль, тогда я просто надеру тебе задницу, а затем доберусь до твоей драгоценной Госпожи.
Кирран ухмыльнулся и бросился на меня. Я встретил его в центре внутреннего двора, и лязг нашего оружия эхом отразился от каменных стен. Мы замахивались мечами и парировали удары, едва ли не задевая друг друга – острые лезвия оказывались неприятно близко от тела. У Киррана был только один меч против моих двух, но его скорость и неестественная грация компенсировали это сполна. К тому же его тренировал Эш – один из лучших мечников Небыли. Я знал, что это лишь дело времени, когда прольется кровь, и задался вопросом о том, кто же прольет ее первым.
Примерно через пять секунд я получил ответ. Кирран увернулся от яростного удара по голове, метнулся вперед и полоснул меня по руке острием своего клинка. Порез был не очень глубокий, но предплечье опалила дикая боль, когда выступила кровь и полилась на каменные плиты.
Поморщившись, я отступил назад, когда воздух содрогнулся, и все вокруг покрылось рябью, как поверхность пруда. Кензи ахнула, а Кирран, улыбаясь, опустил клинок.
– Ты чувствуешь? – прошептал он, подняв голову к небу. – Это происходит. Завеса рушится. Каждая капля твоей крови понемногу ослабляет ее. А когда ты умрешь, она наконец-то падет. Люди смогут видеть нас, бояться, снова верить в нас.
– Ты правда этого хочешь, Кирран? – поинтересовалась Кензи, по-прежнему сопротивляясь Забытым, прижимающим ее к стене. – Или можешь только повторять слова Первой Королевы? – Когда он не ответил, она продолжила: – Так я и думала. Похоже, ты даже не знаешь, чего хочешь. Просто решил, что должен следовать по этому пути из-за какого-то тупого пророчества. Что за бред! Выбор есть всегда, Кирран!
– Молчать, – прорычал Кирран, указывая на нее, и один из Забытых закрыл ей рот ладонью. – Вы обе, – добавил он, и Забытый, держащий Аннуил, проделал то же самое. – Ваши нескончаемые протесты мне наскучили, а я уже сделал свой выбор. Если не возражаете, я хотел бы убить своего дядю в тишине.
Ярость и отчаяние бурлили в моих венах, когда я с рычанием бросился на Киррана, и он с угрожающим выражением лица шагнул мне навстречу. Наши мечи звенели и скрипели в мрачной тишине, лязгающие звуки эхом отражались от каменных стен. Мы дрались яростно, не щадили друг друга, не уступали. Я замахнулся мечом и оставил неприятный порез на его щеке. Он парировал, оставив мне жгучую рану под ребрами. Еще больше крови, теплой и липкой, растеклось по моей рубашке, и с каждой упавшей на землю каплей мир содрогался все сильнее.
Сделав выпад, я отбил меч Киррана, а затем нанес удар и попал ему прямо в плечо под ключицей. Поморщившись, Кирран попятился назад и резко вскинул руку. Шквал ледяных кинжалов устремился ко мне, но резко отклонился в сторону, не достигнув цели. Я мрачно улыбнулся.
– Все еще невосприимчив к чарам. Или ты забыл, принц?
Он сурово посмотрел на меня, зажимая рану рукой.
– Нет, – ответил Кирран. – Но этот талант меня раздражает.
Я с ухмылкой приподнял меч.
– О, в чем дело, принц? Не можете сразиться со мной в честном бою? Грустите, что придется замарать свои ручки?
Его взгляд стал холоднее.
– Не дразни меня, Итан, – предупредил он леденящим душу голосом. – Я могу убить тебя в любое время, когда захочу. Просто ради семьи хотел поступить благородно. Но, если настаиваешь, я могу стать тем бессердечным демоном, каким ты меня считаешь.
– Серьезно? – Я
