Итан. Ты
должен уйти, или Завеса падет. Забирай Кензи, и возвращайтесь в Небыль.
Я глубоко вдохнул, медленно выдохнул. Один лишь вдох, чтобы принять решение. Выяснить, поддержу ли его или нет.
– Что насчет тебя?
– Я останусь. Постараюсь хоть ненадолго ее задержать. – Кирран с трудом поднялся на ноги, оглядываясь в поисках своего меча. Он все еще не смотрел на нас, и его следующие слова прозвучали так тихо, что я едва их расслышал. – Это меньшее, что я могу сделать… после всего. Я сам встречусь с Первой Королевой.
Кензи нахмурилась:
– Она убьет тебя, Кирран.
– Знаю. – Принц подхватил с земли меч и прикрепил его к поясу. – Но, по крайней мере, я теперь знаю, за кого сражаться. – Он вздохнул, а когда снова заговорил, его голос дрожал от ненависти к самому себе. – Я не смею попросить прощения, Итан, – продолжил Кирран. – Что бы я ни сказал, это ничего не исправит. Другие дворы потребуют моей казни или изгнания, и это будет полностью оправдано. Лучше я умру здесь. – Он провел рукой по лицу. – Скажи… передай моим родителям, что я погиб, сражаясь с Первой Королевой, и что я сожалею… обо всем. – Кирран вздрогнул. Он поднял голову, устремив взгляд к небу. – Она приближается, – прошептал он. – Иди, Итан. Выбирайся отсюда.
– Нет, – прорычал я.
Принц настороженно посмотрел на меня, и его глаза расширились от удивления. Не обращая на него внимания, я взглянул на Кензи, задаваясь вопросом – надеясь, – что она думает о том же. Я не знал, что буду делать в случае, если она захочет сбежать отсюда. Но она лишь слабо улыбнулась мне и согласно кивнула, отчего я вздохнул с облегчением. Я осторожно выбрался из ее объятий и направился к своим брошенным мечам. Кирран мгновение наблюдал за мной, а затем покачал головой.
– Итан, не надо…
– Кирран, хоть один раз, вынь свою голову из задницы! – Схватив один из клинков, я в ярости метнулся к нему. – Ты правда думаешь, что я могу вернуться и сказать Меган, что бросил тебя умирать? Когда мы проделали весь этот чертов путь, только чтобы спасти тебя? Когда Аннуил умерла, чтобы… – Я сделал паузу. Принц выглядел так, словно его ударили в живот, и он вот-вот упадет в обморок. – Мы уйдем вместе, – твердо сказал ему. – Прямо сейчас. Плевать на Госпожу – пусть правители разбираются с ней. Я пришел сюда не для того, чтобы сражаться с королевами-фейри. Я пришел за тобой. – Я прищурился и смерил принца взглядом. – И ты уйдешь отсюда живым, вернешься к Меган и будешь молить о прощении, надеясь, что она не надерет тебе задницу, как ты того заслуживаешь. Но будь я проклят, если мы прошли через ад, чтобы вернуть тебя домой, а ты схлестнешься с Госпожой и позволишь ей себя убить!
– Они никогда меня не простят.
– Чушь собачья, – вмешалась Кензи, ее голос дрожал от ярости. Кирран растеряно моргнул, глядя на нее, и она нахмурилась. – Все это время, пока ты воевал с дворами, твои родители могли думать только о том, как вернуть тебя домой. И не только они. Пак, Волк, Грималкин, Тонкий Мужчина, Рэйзор… – Ее голос сорвался на последнем имени, и она вытерла глаза. – Они все чем-то пожертвовали, чтобы спасти тебя.
– А ты не заслуживаешь этих жертв, – холодно добавил я. Он не стал мне перечить, и я направил на него острие меча. – Так что не строй из себя великомученика, Кирран. Умереть может каждый. Если ты правда раскаиваешься в своих поступках, подойти к каждому, кого ты заставил пройти через ад, и скажи им об этом. Не допусти, чтобы жертва Аннуил была напрасной.
Кирран прикрыл глаза.
– Аннуил, – наконец пробормотал он и прерывисто выдохнул. – Да. Вы правы. Мне есть… перед кем извиняться. Искупить вину. – Он открыл глаза, в которых горели печаль и сожаление, но также и та упрямая решимость, которую я так часто видел. – Когда-нибудь я буду достоин ее, – прошептал он себе под нос. – Где бы ты ни была, Аннуил, если ты видишь меня сейчас, клянусь: я все исправлю. А это пусть это будет первым шагом. – Убрав меч в ножны, он повернулся ко мне с серьезным выражением лица. – Я с тобой, Итан, – сказал Кирран. – Давай выбираться отсюда, пока не появилась Госпожа.
– Боюсь, уже слишком поздно, – объявил новый голос где-то над головой.
Глава 22
Первая королева
Мы резко обернулись, посмотрев наверх, и моя душа ушла в пятки.
Госпожа, Первая Королева, парила примерно в тридцати футах над землей. Она больше не была той блеклой, угаснувшей фейри, которую я видел в Ирландии – бесцветной и почти прозрачной, с раздробленными крыльями за спиной. Сейчас она излучала мощь; ее черные как смоль волосы развевались вокруг нее, а цвет глаз менялся на свету от зеленого к голубому и становился непроницаемо-черным. Ее крылья окрепли и потемнели, а перья, как у ворона, издавали слабый металлический звон, когда шевелились на ветру. Она парила там, в воздухе, как богиня, как ангел смерти, и смотрела на нас с Кирраном своими меняющими цвет глазами.
– Мой дорогой принц, – сказала Госпожа мягким, успокаивающим голосом. – Кажется, ты сбился с пути. Говоришь, что уходишь? Прямо сейчас? Когда мы так близки, всего в одном шаге от осуществления наших планов?
– Да. – Тон Киррана был твердым, когда он шагнул вперед, не сводя с нее взгляда. – С меня хватит, Госпожа. Больше никаких сражений. Никаких смертей. Я не буду твоим орудием войны.
Она склонила голову набок.
– Война почти окончена, принц Кирран. Как только Завеса падет, и смертные увидят нас, будет не до сражений. Мы сможем создать новый мир, с новыми законами и принципами. Мир, в котором люди действительно боятся и верят в нас так, как и должны, где Небыль процветает, а фейри больше никогда не будут исчезать в небытие. – Ее лицо смягчилось, когда она сочувствующе посмотрела на Киррана. – Если бы только мальчишка добрался сюда раньше, ты бы спас свою летнюю девочку.
Кирран стиснул челюсти, и в его глазах загорелся опасный огонек.
Первая Королева подняла палец.
– Еще одна смерть, – прошептала она, – это все, о чем я прошу, Кирран. Одна смерть, чтобы спасти тысячи жизней, целый мир. Оглянись вокруг, принц. Взгляни, что поставлено на карту.
Она обвела рукой внутренний двор. Я поднял голову и увидел сотни желтых глаз, уставившихся на меня с верхушек стен. Целая армия безмолвных Забытых взирала на нас сверху вниз. У меня по спине пробежала дрожь, и я придвинулся
