Доминика изнемогала от усталости. Опустившись на камень, она наблюдала, как Джошуа хлопочет вокруг фонаря. Шелест волн звучал как колыбельная, и она пыталась представить: неужели где-то в этом бархатном мраке ночи прячется «Рискующий» ! Тишина резала уши, казалось, они одни в целом мире…
Сэр Николас огляделся, внимательно всматриваясь в темноту. Насколько он мог разобрать, нигде не было ни души. Будь, что будет, надо подать сигнал. Взяв у слуги фонарь, он поднял его высоко над головой. Подождав немного, он опустил руку, накрыл фонарь плащом, сосчитал до двадцати и снова поднял руку вверх. Так он проделал три раза.
Наступило молчание.
— Ох, негодяи, ну, если вас тут не будет! — бормотал Джошуа. — Ну, Дэнджерфилд, я всегда тебе не доверял!
Вдруг, где-то далеко, к северу, вспыхнул яркий лучик сета и мигнул три раза. «Рискующий» ответил на сигнал.
— Ага, верные молодцы! — зашипел Джошуа, сразу обретя хорошее настроение. — Да я никогда не променяю одного Дэнджерфилда на сотню других мореплавателей!
Твердая рука хозяина схватила его за запястье.
— Помолчи, приятель! — прошептал сэр Николас и вскинул голову, прислушиваясь. К западу от них раздался громкий крик, тонущий в плеске волн. — Клянусь смертью Господней, они выставили часового! — пробормотал сэр Николас, вытаскивая из ножен длинный кинжал.
Джошуа сунул голову под плащ, задувая огонь. — Кто-то бежал к ним из темноты. Сэр Николас шагнул вперед.
На фоне моря показался силуэт человека, бегущего с алебардой наперевес. Боваллет вырос перед ним так неожиданно, что стражник даже не успел вскрикнуть и, сраженный точным ударом кинжала, с тихим стоном покатился вниз.
— Чистая работа! — шепотом одобрил Джошуа действия хозяина. С этими словами он убрал в ножны свой собственный кинжал, выхваченный за мгновение до того, как сэр Николас выступил вперед.
В темноте прозвучал новый крик, как будто еще один часовой отозвался на тихий стон своего товарища.
Сэр Николас вернулся к Доминике, вытирая кинжал.
— Их довольно много, — сказал он. — Мои поздравления губернатору Сантандера. — Он быстро взял Доминику на руки. — Тихо, тихо, любимая, — прошептал он. — Пока нам еще нечего бояться. — Вниз, Джошуа, на берег, и — ни звука, если только тебе дорога жизнь!
Сказав это, он исчез в темноте. Джошуа вздохнул и стал осторожно красться следом, бормоча себе под нос:
— Нечего бояться, хорошо бы! Ну и денек выдался, ну и дела! И это, когда весь отряд вот-вот вцепится нам в горло! Дьявол бы побрал все эти камни!
Они уже наполовину спустились по крутому склону, но обходя острые камни и скользя на осыпях. Где-то высоко над ними громко треснул выстрел аркебузы[110].
— Ага! — проворчал Джошуа. — Наверное, это сигнал для остальных, но, держу пари, наших ребят это тоже заставит поторопиться. Я собираюсь умереть в постели! Смелее, Джошуа! — Он почувствовал под ногами песок и пошел быстрее, нагоняя сэра Николаса, который к тому времени почти растаял в темноте. Где-то наверху бегали люди, перекликаясь друг с другом. На тропинке показались прыгающие огоньки фонарей. Охота началась.
Поставив Доминику на ноги у самой кромки воды, сэр Николас достал из ножен меч, который ему давно уже не терпелось пустить в дело, и стал наблюдать за приближающимися фонарями; каждое скопление огоньков означало группу солдат, спешащих к ним.
Кажется, солдаты потеряли их. Ориентируясь по фонарям, Боваллет понял, что они пристально осматривают берег сверху, держа алебарды наперевес. Их было достаточно для того, чтобы справиться с двумя англичанами. Все новые и новые силы прибывали из деревни, расположенной слева от них.
Джошуа вошел в воду, надеясь услышать плеск весел. Вернувшись, он шепнул Боваллету:
— Хозяин, кажется, они плывут правее.
Сэр Николас взял Доминику за руку и последовал за слугой. Слабый плеск весел становился все более отчетливым, солдаты тоже услышали его. Четверо или пятеро солдат стали спускаться к воде.
— Гребите же, черти, гребите! — застонал Джошуа, пританцовывая от нетерпения.
Скользя и спотыкаясь, солдаты уже бежали по гальке. Где-то в темноте прозвучал громкой голос Дэнджерфилда: «Живее, лентяи, живее!» Спустя еще мгновение до Боваллета донесся сочный бас боцмана, командовавшего в такт гребцам: «Раз-два, взяли! Навались!»
Это было серьезное соревнование: шлюпка уверенно рассекала волны, а солдаты спешили, стремясь отрезать путь беглецам. Сэр Николас повернулся к морю спиной и ждал, держа в руке обнаженный меч. Ему предстояло удержать нападавших.
Плеск весел был уже совсем близко. Еще секунда — и Джошуа увидел шлюпку, которая стрелой летела к берегу. Боваллет вступил в бой и первые из бежавших солдат нашли здесь свою смерть. Оставшаяся на берегу горстка солдат была вынуждена отступить, потому что здоровенные моряки уже прыгали в волны, толкая друг друга. Каждый из них стремясь первым добраться до берега, в воздухе зазвенели крепкие английские ругательства. Испанцам не хватало предводителя.
Было совершенно ясно, что солдатам, как бы много их ни было, не удастся сдержать натиск кровожадных морских дьяволов. Солдаты громко кричали, торопя своих товарищей. Однако подмога была еще слишком далеко.
— Ага! Негодяи! — пронзительно завопил Джошуа. — В добрый час!
Поднимая тучу брызг, на берег выскочил боцман:
— Ваша честь, как вы?
— На редкость хорошо! — рассмеялся сэр Николас.
К нему подбежал Дэнджерфилд.
— Мой Бог, сэр, вы справились! — вскричал он, хватая командира за руку.
В воздухе запахло дракой, все только этого и ждали.
— Ага, испанские паписты! — прорычал кто-то. — Сейчас вы узнаете, что бывает с теми, кто смеет тронуть нашего Ника!
Еще один голос прозвучал в темноте:
— Давай, ребята, бей их!
Сэр Николас вмешался вовремя.
— Назад, забияки!
Моряки выполнили приказ, но очень неохотно. Измучившаяся за двухнедельное ожидание, команда «Рискующего» так и рвалась в бой — предлог был самый что ни на есть подходящий и всем не терпелось пустить в ход кинжалы и кулаки. Всем было ясно, что испанцам пора преподать хороший урок.
— Что, ни одного удара, сэр? — сокрушенно переспросил боцман.
Сэр Николас оглядел непокорную команду.
— Назад, собаки! Сесть в шлюпку! — Он подтолкнул ближайших моряков. — Клянусь Господом Богом, я всех закую в кандалы, если вы сейчас же не подадите мне шлюпку! — разгневался он.
Все засмеялись и дружно отступили к воде, кинжалы были убраны в ножны. Доминика услышала, как рядом с ней кто-то одобрительно проговорил:
— Хо-хо! Генерал снова с нами! Лучше вернуться в шлюпку!
