— Хо-хо! Генерал снова с нами! Лучше вернуться в шлюпку!
Тем временем основная масса солдат обстреливала беглецов со склона холма. Сэр Николас взял Доминику на руки, высоко поднял ее, последним вошел в воду и донес ее до шлюпки.
Моряки увидели даму и радостно завопили. Множество рук с готовностью протянулись, чтобы помочь девушке сесть в шлюпку. Была среди них и рука Уильяма Хика, которого она когда-то так немилосердно хлопнула по щеке. Доминика неуверенно встала на ноги, причем одна ее рука держалась за чье-то плечо в грубой бумазее, а другая утонула в огромной лапе Хика.
Сэр Николас тоже влез в шлюпку и махнул рукой испанскому берегу.
— Вперед! — скомандовал он, и длинные весла дружно погрузились в воду.
Шлюпка медленно удалялась от берега. Вскоре последние береговые огоньки растаяли в непроглядной темноте.
Доминика, удобно сидевшая на корме, осторожно коснулась руки Боваллета. Он обнял ее за плечи.
— Теперь все в порядке, любимая.
Девушка кивнула, удовлетворенно вздыхая. Сидевший у руля Дэнджерфилд застенчиво проговорил:
— Добро пожаловать на борт, сеньорита, мы вас ждали…
Доминика улыбнулась ему, но сил на то, чтобы ответить, у нее уже не было. Шлюпка бесшумно рассекала воду. Впереди показались высокие борта «Рискующего», откуда сразу свесили покачивающийся фонарь.
— Все целы? А генерала привезли? — нетерпеливо прокричал шкипер.
В ответ матросы завопили так радостно и дружно, как только это было возможно в таком взвинченном состоянии. И все, кто оставался на борту «Рискующего», тоже испустили победный клич.
Доминику подняли наверх, и сэр Николас поцеловал ее, как только она ступила на палубу.
— Добро пожаловать, невеста! — шепнул Боваллет, отпуская ее.
Вокруг них столпились моряки, поздравляя и расспрашивая. Кто-то благодарил Господа за счастливую развязку, но по всему было видно, что команда и не сомневалась в благополучном исходе дела.
Весело смеясь и отвечая на шутки, Боваллет проложил себе и своей даме дорогу в этой возбужденной и радостной толпе. Доминика увидела перед собой невысокого джентльмена, которого сэр Николас хлопнул по плечу.
— Храни вас Господь, мастер Калпеппер! — сказал он. — Вот я и нашел вам работу, как было обещано!
— Сэр Николас, — аккуратный человечек пожал ему руку. — Полагаю, ваше спасение — одно из чудес, сотворенных Господом. Могу ли я что-нибудь сделать для вас?
— Вы можете обвенчать меня, вы ведь священник, — ответил сэр Николас Боваллет.
Эпилог
Джошуа Диммок, которому по праву принадлежит последнее слово, впоследствии говорил:
— Вот так все и кончилось. — Говорите, это чудо? Те, кто состоит на службе у моего хозяина, не считают такие пустяки чудом! С другой стороны, мы проявили изрядную ловкость, и в этом доблестном приключении мне, как я думаю, принадлежит не самая жалкая роль. Сэр Николас сам сказал, что он мой должник, а такие слова от него не часто услышишь, можете мне поверить. «Джошуа, друг мой, — говорил он. — Я уверен, что ты разбойник и пустозвон, но я должен тебя поблагодарить за помощь, которую ты оказал мне!» Как вы можете догадаться, мне было очень приятно услышать это. Не менее приятно мне было принять некий знак благодарности, прилагавшийся к этим словам. С тех пор я всегда ношу подарок сэра Николаса на пальце — да, это редкий камень. Говорят, его добыли в Индии.
Так я продолжаю. Сказав это, сэр Николас заставил меня слегка загордиться. Я даже вырос в собственных глазах. А потом сэр Николас оказал мне честь и сообщил, что утром состоится его свадьба.
До чего же славное утро выдалось, доложу я вам! Вся команда ухмылялась и подталкивала друг друга локтями, пока я не поговорил с ними как следует. Этого было достаточно. Я становился уважаемым человеком, что и неудивительно.
На свадьбе присутствовали мастер Дэнджерфилд, шкипер, корабельный хирург и я. Не сомневайтесь, я тоже был приглашен. Впрочем, если откинуть в сторону кое-какие мелочи, за последние дни я почти что превратился в камеристку миледи и не мог не присутствовать. Очень достойная леди, этого я отрицать не могу. Она вышла замуж, как была, в том самом платье, в котором сбежала из дому, ведь другого-то у нее не было. До чего же странно было видеть оборванную невесту, а рядом с ней разряженного жениха! Что ни говорите, а мне жаль пару штанов и темно-красный камзол, оставшийся в Испании. Ну, да ладно, чего уж там. Можете мне поверить, больше я не заговаривал о той потерянной сумке, потому что мне самому пришлось оставить свою в той проклятой контрабандистской деревушке.
Что еще сказать? После свадьбы мы устроили маленький праздник, и команда гуляла вовсю. «Рискующий» на всех парусах летел к Плимуту, но мне кажется, хозяину и хозяйке мало было дела до того, когда мы туда доберемся.
В Плимуте мне пришлось хорошенько потрудиться. Я купил кое-какие пустяки для миледи — она одобрила покупки — кроме того, мне довелось позаботиться об экипаже и лошадях. Миледи оставалась на борту, пока все не было готово. Она очень волновалась, как ее примет Англия. Но я ни разу не видел, чтобы она грустила о потерянных платьях или драгоценностях. Миледи принимала все, как есть, и, я должен признаться, она покорила меня к концу путешествия.
Мы выехали в Алрестон на редкость величественно — миледи в карете, сэр Николас на коне сбоку, а я — чуть позади. Миледи попросила отдернуть занавески, чтобы она могла любоваться природой — так она объясняла свое желание, но мне-то было ясно, что ей просто хотелось видеть моего хозяина. Он тоже глаз с нее не спускал, Бог свидетель!
Можете мне поверить — наш приезд в Алрестон перевернул все с ног на голову. Никто там не надеялся снова увидеть сэра Николаса живым. Думаю, милорд уже потихоньку оплакивал его. А тут распахиваются ворота, и мы подкатываем к дому со всем шиком! Вот как мы действуем! Ох, что тут началось! Вся усадьба моментально собралась вокруг нас, и, осмелюсь сказать, я еще ни разу не видел, чтобы милорд так радовался. Ведь он не из тех, у кого, что называется, душа нараспашку. Он чуть не вывихнул хозяину руку, но тут сэр Николас утихомирил его и попросил разрешения представить ему миледи, свою жену. Милорд даже рот разинул от удивления.
— Как! — вскричал он. — Неужто ты все-таки привез ее, Ник?
Сэр Николас помог миледи выйти из кареты. Клянусь честью, вид у него был самый гордый — глаза блестят, бородка торчком. И ему было чем гордиться! Девушка была просто прелесть — я говорю это с полной ответственностью, вы понимаете.
Доминика очаровательно покраснела и крепко держалась за руку моего хозяина. Она знала, что все смотрят на нее, и, наверное, боялась, что ей окажут холодный прием. Но тут заговорила миледи Кейт.
