— Конечно, если они здесь вообще есть. Пока мы никаких доказательств не видели. И этот лорд Огин никаких неприятностей не причинил. Мы его даже не видели.
— Но ты ведь понимаешь, что летом так и должно быть, — удивленно ответил командир. — А что касается лорда Рейвенфилда, то совершенно естественно, что он затаился на время. А потом снова начнет оказывать давление на владелицу долины, но другими способами.
— Да, владелица долины… Ты вчера поздно вернулся.
Тарлах застыл.
— Что ты сказал?
— Ничего.
— Нас застала буря, мы спрятались, и нам пришлось долго ждать, пока она стихнет. — Голос его звучал резко. Ему редко приходилось разговаривать таким тоном со своими. — Ты думаешь, я применил бы насилие или совращение к той, кому обязан служить?
— Совращение — это оружие жеребца.
Капитан положил руку на рукоять меча.
— Любого другого я бы убил за такие слова.
Бреннан отступил на шаг. Ему не нужно было предупреждения соколов, которые неожиданно устремились вниз, к людям, чтобы понять причину гнева своего друга. Вполне справедливого гнева. У него не было права так говорить. Единственный повод — раздражение из-за долгого отсутствия командира накануне.
— Прошу прощения, товарищ. Просто мы все начали беспокоиться ко времени твоего возвращения. Ты ведь никому не говорил о своих планах, и мы даже не знали, где тебя искать.
Тарлах перестал сердиться.
— Да, это было глупо, — согласился он. — По правде говоря, я позволил нашей нанимательнице спровоцировать меня и действовал под влиянием ее желаний. — Он пожал плечами. — Но что сделано, то сделано. А цель у меня была хорошая. Уна рассказала мне о месте Силы, и я отправился осмотреть его, а она служила мне проводником.
— Что? Я думал, Морская крепость свободна от этого рока.
— Сила там действует непостоянно.
— Тьма?
— Ни Бросающий Вызов Буре, ни я этого не почувствовали.
Командир фальконеров обнаружил, что ему не хочется рассказывать, что произошло в Беседке. Он не может дать объяснений, не может передать другим свою уверенность в том, что та странная женщина ни для кого, кроме самой хозяйки долины, не представляет опасности. С другой стороны, репутация Уны в глазах его товарищей сильно пострадает, если он расскажет об этой встрече.
Этого следует избегать. Ее явно подозревают, иначе Бреннан не высказал бы свои предположения в таких словах. А отряд начинает тревожиться, поскольку нет ни настоящего дела, ни угрозы, под предлогом которой Уна наняла солдат без девиза. Вообще-то это не имеет значения. Они дали клятву служить здесь в течение двенадцати месяцев, но то, что клятва дана женщине, может у некоторых вызвать раздражение. А Тарлах не хотел заставлять своих солдат силой соблюдать дисциплину и подчиняться приказам. Слишком хороший у него отряд, чтобы позволить ему проявить такую слабость.
К счастью, лейтенант, по-видимому, принял его объяснение, и, чтобы избежать дальнейших расспросов, Тарлах повернулся к морю, снова посмотрел на маленький корабль, мечущийся на бушевавших волнах.
Корабль теперь был гораздо ближе, и фальконер нахмурился, рассматривая его.
— Бреннан, ты больше меня провел времени на море. Что скажешь об этой шхуне? Я наблюдаю за ней с полчаса. Иногда она движется быстро, иногда медленно, временами идет по ветру, потом поворачивается боком, но опять возвращается на курс.
Лейтенант некоторое время наблюдал за шхуной.
— Она как будто невредима, но мне не нравится ее вид. Движется так, словно временами оказывается без управления.
Бреннан поднял голову.
— Она в беде! Смотри, подняли что-то белое. Кажется, сорочка.
— Собери жителей долины! Возможно, они уже сами заметили шлюпку, но мы не можем терять времени. Я буду продолжать наблюдать отсюда.
Бреннан кивнул и побежал к ближайшему дому, но пробежал лишь с десяток ярдов. Группа мальчишек и девушек, как гончие, устремилась на берег к стоящим на причале лодкам. Зная, что теперь дело в надежных руках, Бреннан вернулся к командиру, подняв руку и показывая жителям долины, что теперь они отвечают за все.
Незнакомый корабль вскоре взяли на буксир и привели к берегу.
На борту оказалось три человека, все они были хорошо знакомы местным жителям. Они рассказали, что рыбачили у своего берега, но ударились рулем о подводную скалу. Рыбаки признались, что этого препятствия можно было избежать, если бы не их слишком большая уверенность в знакомых водах. Им удалось из запасного весла сделать замену руля, но их все же отнесло от берега, поэтому они направились в гавань Морской крепости, чтобы тут отремонтировать шхуну.
Но море оказалось слишком беспокойным для их самодельного руля, они испугались и начали подавать сигналы о помощи. Несколько удобных для причаливания мест есть на берегу Рейвенфилда, но все трое признались, что не хотели заходить на ту территорию. Она всегда считалась опасной, а в последнее время приобрела особенно дурную славу из-за постоянных крушений и исчезновения кораблей.
Когда старший из рыбаков сделал это последнее заявление, глаза Тарлаха встретились с взглядом лейтенанта.
Бреннан кивнул. Это знак, который необходим фальконерам. Невозможно усомниться в искренности страха рыбаков, в их стремлении избежать опасного берега. Теперь уже не возникнет вопрос о том, чтобы покинуть Морскую крепость до истечения срока службы.
Глава седьмая
Жители Морской крепости охотно помогали рыбакам, вскоре ремонт был закончен, и еще до полудня шхуна отправилась в обратный путь.
Но она оставила у фальконеров чувство своей необходимости. Теперь все они смотрели на свое скучное пребывание здесь как на важное и необходимое дело. Может быть, не лорд Рейвенфилда, все еще бездействующий, — источник той опасности, о которой так откровенно сказали рыбаки, но опасность все же существует, и нет сомнений в необходимости защищать долину и гавань.
Хотя судьба разрешила это затруднение Тарлаха, у него весь день было плохое настроение. Он оставался в своей комнате, не показывался ни товарищам, ни местным жителям и занимался отчетами — этим проклятием любого командира отряда.
И совсем не обрадовался, услышав негромкий стук в дверь. Тем не менее пригласил войти.
Тарлах нахмурился, увидев входящую хозяйку долины, но тут же его внимание привлекло негромкое мяуканье. Он увидел котенка, которого Уна прижимала к себе. Глаза у котенка горели.
Фальконер встал и заторопился навстречу женщине.
— Ты уже установила контакт со своим другом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
