— С чего ты взяла? — недовольно спросил Игнат, поднимаясь с ее колен и садясь рядом.
— Мы ни разу не спали, — тихо сказала Алекса. — Со мной что-то не так, да?
В ее голосе послышались слезы, и Игнат поморщился. Ему не нравилось, когда девушки плачут, он начинал ощущать беспомощность, а быть беспомощным он ненавидел.
— С тобой все так, — сказал он, стараясь сдержать раздражение.
— Тогда почему? — еще тише спросила девушка, и Игнат не знал, что ей сказать. Не признаваться же, что на нем проклятье этой ведьмы Ярославы, и он, как помешанный, думает только о ней?
— Не хочу торопить события, — ответил Игнат.
Это были слова Сержа, и он решил позаимствовать их.
— А по-моему, дело в ней, — вдруг неожиданно решительно сказала Алекса.
Игнат нахмурился.
— В ком?
— В твоей сестре.
Сестре. Это слово было словно очередная пуля, выпущенная в его душу. Игнат разозлился. То, что он испытывал к Яре, было его тайной, и ему не нравилось, когда кто-то был в курсе этой тайны.
— Я не понял тебя, — нахмурился Игнат.
— Что же тут непонятного… Она тебе нравится? — спросила Алекса, глядя ему в глаза, словно пытаясь найти в них ответ.
— Не говори глупости. Я ее ненавижу, — бросил он.
— Жаль, — проронила Алекса.
— Жаль? — поднял он бровь. Ему не нравился этот разговор.
— Если бы ты сказал, что тебе на нее плевать, я была бы спокойной… А ненависть… Это слишком сильное чувство. Не зря же говорят, что от ненависти до любви всего лишь один шаг, — сказала Алекса печально. — Но знаешь, я верю, что ты не станешь встречаться с дочерью этой ужасной женщины, которая так поступила с твоей мамой. Бедная Алина. Не знаю, как она вынесла это предательство. Муж бросил ее ради другой. Второго предательства она точно не переживет… Ой, — Алекса испуганно прикрыла рот, глядя на рассерженного Игната. — Извини. Я забылась и сказала лишнее. Боже, прости, пожалуйста, я настоящая свинья.
Алекса вскочила с дивана и схватила крошечную дизайнерскую сумочку, в которой помешались только кошелек и телефон.
— Я пойду, Игнат. Прости еще раз. Я не хотела тебя задеть. Просто… Просто я слишком эмоционально вовлечена в эту ситуацию. Наши мамы ведь дружат, и я знаю больше, чем должна была знать. А еще…Я не отдам тебя так просто. Не отдам.
Чмокнув его в щеку, Алекса действительно ушла, оставив Игната в двойственных чувствах. С одной стороны, он был безумно зол на девушку. Она не должна была так говорить ни о Ярославе, ни о его матери. А с другой, Игнат был подавлен — ему не хотелось быть предателем. Он не такой. Не такой, как отец!
Сходя с ума от эмоций и не чувствуя времени, Игнат бил грушу, что висела в комнате, и делал это с таким остервенением, что по его лбу стекал пот, кисти гудели от ударов, а мышцы в руках задеревенели от напряжения. А потом он просто упал на пол и прикрыл глаза.
Что, черт возьми, ему делать?
На следующее утро Игнат вернулся в дом отца — тот позвонил ему и приехать голосом, не терпящим возражения.
— У меня дела, — с раздражением ответил Игнат.
— А у меня день рождения, если ты забыл, — хмуро ответил отец, и парень мысленно выругался. Черт, забыл!
— Я хочу отпраздновать его со своей семьей, — продолжал отец. — Или я для тебя больше не семья?
— По-моему, пап, этот вопрос должен задавать я, — вырвалось у Игната.
— Радуйся, что я сейчас не рядом, чтобы отвесить тебе затрещину, — не самым любезным голосом сказал отец и, еще раз велел приехать домой, отключился.
Игнат нехотя стал собираться. И что ему подарить? Сложно дарить подарок человеку, у которого все есть. Когда-то давно в детстве он рисовал отцу открытки, и когда дарил их, отец радовался так, словно ему подарили акции нефтяной компании. Не будет же он и сейчас рисовать ему открытку? Пошел он… Какой ему, на хрен, подарок? Пусть женушка с новой доченькой покупают.
Однако несмотря на эти мысли, Игнат все-таки купил подарок отцу. Телескоп — самый лучший и дорогой в магазине оптической техники, который консультант не уставал нахваливать. Отец не шибко-то увлекался астрономией, ему на нее, как и на звезды и вечность, было просто плевать. Зато у Кати была мечта — наблюдать за самыми дальними уголками Вселенной через телескоп, но мечта так и осталась мечтой. Катя ушла, так и не успев взглянуть в ночное небо через оптический увеличитель. Игнат верил, что теперь младшая сестренка видит звезды лучше, чем кто-либо из живущих на земле.
Этим подарком Игнат хотел напомнить о сестре. О том, что Ярослава не заменит ее. Каждый раз, видя, как она мило беседует с отцом, он злился. Не понимал, почему отец так добр к ней, почему смеется над ее шутками, почему покупает подарки, почему смотрит на нее со знакомым теплом, будто она — это их Катя.
— Где отец? — приехав, спросил Игнат у управляющего, встретив его на первом этаже особняка.
— Уехал, но сказал, что скоро будет, — учтиво ответил тот. — Ваша мачеха в столовой, а ваша сестра…
— У меня нет сестры, — перебил его Игнат и направился к себе. Телескоп должны были доставить в самом скором времени — за это он отвалил кучу денег.
Этот один из последних июльских дней был погожим и жарким, спасали лишь кондиционеры, однако духота заставила Игната пойти в бассейн — ему хотелось освежиться и размять ноющие после вчерашнего боя с грушей мышцы. Он вышел на задний двор в одних шортах, с перекинутым через плечо полотенцем, и направился к бассейну, вода в котором казалась лазурной под лучами палящего солнца. Игнат уже предвкушал, как нырнет в прохладную воду, как вдруг осекся, увидев в бассейне Ярославу. Она лежала на надувном матрасе, соблазнительно согнув одну ногу, закинув руки за голову и отвернув от солнца голову на бок. Ее волосы были собраны в высокий хвост, кончик которого опускался в воду, а из одежды на ней был лишь раздельный купальник небесно-голубого цвета. Выглядела Яра
