бутербродами. Он не чувствовал голода, пока не отогрелся под душем. И теперь с завидным аппетитом уплетал завтрак.
– Ты на что намекаешь? – не сразу осведомился он.
– Я добавила коньяку в чай, – сказала Ирина, избегая смотреть ему в глаза. – Пей, тебе полезно.
– Я бы выпил коньяку без чая.
Она молча налила ему спиртного на треть стакана, он выпил и блаженно улыбнулся.
– Хорошо-то как… Я думал, не выживу. На улице льет, как из ведра. Одежда к телу прилипла, в кроссовках чавкает. Бр-р-ррр…
– Интересно, куда Корней подался?
– Как сквозь землю провалился, – хмуро молвил Илья. – Видно, пакость какую-то задумал.
– Он соврал про убийство в доме Брусницыных?
– Представь, нет. Люсьена Дубинина погибла там от рук маньяка. Во время экскурсии.
Ирина вздрогнула, всплеснула руками и уточнила:
– Журналистка, жена твоего приятеля?
– Мне до сих пор не верится, – вздохнул Илья. – На Кожевенную полиция понаехала…
Он кратко рассказал о том, что видел и слышал.
– У этого горбатого шельмы фантастический нюх! На заднем дворе особняка мы наткнулись на Дмитрия, который наплел нам кучу небылиц. Сгоряча я ему поверил, но сейчас, на трезвую голову… закрались сомнения.
– На трезвую? – усмехнулась Ирина, указывая на бутылку с коньяком.
– Я от капли алкоголя не пьянею. Плесни-ка мне еще.
После второй порции спиртного у Ильи развязался язык, и он выложил все подробности разговора с Дмитрием в ангаре.
– Когда я очнулся от наваждения, овладевшего мной в саду этого зловещего дома, то подумал о фетишах. Вообще, как явлении! Любой предмет можно наделить божественными либо дьявольскими свойствами и слепо поклоняться ему.
– Не любой…
– Верно, – согласился он. – Вещь должна быть как минимум необычной и привлекать внимание. Эстетика и мифы завораживают человеческий ум, подчиняют себе и губят несчастного обладателя. Так называемое Око Дьявола, за которым охотятся члены клуба «Дарк», одна из таких вещиц. Как ты относишься к фетишам?
– Я? – растерялась Ирина. – Никак…
Она не знала того, что было известно Илье. Покойный муж не показывал ей золотой бокал, хранившийся в их домашнем сейфе. Зато он удостоил этой чести сценариста. Илья мог лишь догадываться о его замыслах, но испытания не прошел и после смерти хозяина присвоил бокал себе. Это не было кражей! Накануне собственной кончины Николай Полухин как бы передал фетиш достойному претенденту. Впрочем, все это можно считать бредом больного рассудка.
– Ты бы рискнула воспользоваться реликвией общества Драконов, чтобы проверить, обладает эта штука на самом деле теми магическими свойствами, которые ей приписывают?
– Нет.
– Нужны крепкие нервы, – кивнул Илья, удовлетворенный ответом. – Ведь заранее неизвестно, превратишься ты в вампира, или с тобой произойдет иная метаморфоза. Это опасный опыт! Я бы сто раз подумал, прежде чем…
Он замолчал и потянулся за бутылкой. Минувшая ночь вымотала его физически и морально.
– Это Корней тебя баснями загрузил? – спросила Ирина, раскаиваясь в излишней откровенности.
Не стоило признаваться Илье, что она ревнует его к Ане и ко всем другим женщинам, которые не прочь переспать с ним, а если получится, то и окольцевать. На фоне этого раскаяния рассуждения о фетишах прошли стороной. Ирина слушала, даже включалась в разговор, но личные переживания не отступили на второй план. Так уж устроена женская психика.
– Корней тот еще фрукт, – ответил Илья, поднимая на нее глаза. – Но в данном случае я сам уши развесил…
Ее черты были столь же несовершенны, сколь прекрасны. Мягкие русые локоны обрамляли тонкое лицо с нежным румянцем, глубокое декольте открывало белые полукружья грудей. Поверх блузки Ирина накинула длинную широкую кофту ручной вязки.
Илья погладил ее по руке, загораясь от этого прикосновения до дрожи. Только бы она не заметила!
Если бы не размолвка с Аней, Ирина бы отвергла его порыв, как не раз бывало. Однако соперничество с более молодой подругой подспудно влияло на ее чувства. Что она испытывала в этот момент? Мстительность? Необузданный прилив страсти? Желание доказать самой себе, что она способна вскружить голову такому мужчине, как Самбуров?
Секунду спустя она оказалась в его объятиях и в полной мере ощутила, какую власть имеют его медленные умелые ласки. Он не торопился, как можно было ожидать. Взял ее на руки и понес на диван в гостиной… Все происходило не по правилам, а вопреки. Раздевание показалось Ирине томительно долгим и невыносимо сладким. Непривычная поза, слишком легкие поцелуи, прерывистое дыхание. Его губы скользили по ее горячей коже, пальцы искали самые потаенные места. Жаркое бесстыдство, смущение и восторг…
– Я ужасная, порочная женщина, – простонала Ирина, погружаясь в пучину оргазма…
– Я люблю тебя, – прошептал Илья, увлекая ее за собой…
* * *
Дмитрий не знал, куда идти. Он вымок, замерз и устал. Очень хотелось есть. Домой было нельзя. Там его могут поджидать…
Незнакомец, которого горбун называл патроном, сдержал слово и отпустил парня на все четыре стороны. Но свобода не всегда означает спасение.
Дмитрий очутился между двух огней. Его будут искать и члены клуба, и оперативники из убойного отдела, и еще черт знает, кто, помешанный на зеркале Дракулы. Он был ближе всех к реликвии и дал маху! Эта новость разлетится со скоростью света. С каждым часом, с каждой минутой ситуация становится все более напряженной и непредсказуемой. Но Дмитрий не мог уехать из Питера.
За долгие годы Реквиема он научился скрываться от конкурентов и врагов, от любопытных и фанатиков, которые считают своим долгом «уничтожать нечисть», от случайных противников и навязчивых друзей. От всех, с кем у него возникал конфликт интересов. Он никому не доверял и никого не подпускал близко. До сих пор ему удавалось выходить сухим из воды. Увы! Ничто не длится вечно…
«Какого лешего меня понесло в особняк? – мысленно сокрушался он. – Я сам виноват в том, что попался! Убийца я или нет, смерть Лизы и журналистки повесят на меня. Это же проще простого! Достаточно сравнить мои отпечатки с отпечатками в квартире Веры Карловны, плюс показания Ани и горбатого урода, мой нож с рукояткой в виде дракона… Как меня угораздило попасться в этот капкан? Кто-то поставил его на моем пути, а я, недотепа, ничего не заметил. Теперь моя судьба висит на волоске… А волосок этот – в руках двух мужчин, которые привели меня в ангар и заставили все рассказать. Если они меня сдадут, мне кранты!»
Дмитрий был не в состоянии разобраться, убивал он или нет. Отравление старухи Радкевич не в счет: это их внутренние вампирские терки. Да, он недолюбливал шлюх, но не настолько, чтобы резать их после секса. А Люсьена – вообще незаслуженно пострадала.
