— Келси, это ты? Я тебя не слышу. Алло, Келси, мы в “Олимпике”, сидим за столом. Алло, Келси? Келси?!
Снова треск, потом какие-то шумы. И вдруг до него донесся слабый голос:
— Джарред?
Ее голос! Словно гора свалилась у него с плеч.
— Келси!
Ничего! В трубке стояла мертвая тишина. Телефон отключился. Джарред, судорожно нажимая кнопки, попытался перезвонить, но ответа не было. Похоже, у нее все в порядке, раз она все-таки сумела позвонить. По крайней мере голос жены, как ему показалось, звучал вполне нормально.
— Пойду поговорю с отцом, — шепнул он Ноле и отодвинул стул.
Нетерпение сжигало Джарреда. Медленно сосчитав до десяти, чтобы успокоиться, он подошел и уселся рядом с отцом. Ему пришлось ждать, поскольку Джонатан Брайант, казалось, был до такой степени поглощен десертом, что ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает, Джарред не выдержал и отошел в сторону. Дождавшись, когда отец наконец отложил в сторону вилку, которой ел десерт, Джарред взял стул и подсел к нему. Джонатан, поиска! стакан, поднес его к губам, старательно избегая встречаться с сыном взглядом.
— У меня не было случая поговорить с тобой, — немного сбитый с толку, пробормотал Джарред.
Джонатан слабо улыбнулся.
— Что-то не так, отец?
Джонатан со вздохом сделал глоток. Джарред заметил, что его виски сильно разбавлено водой.
— Куда это подевалась твоя мать? Опять предается своему любимому пороку?
— Она попросила меня поговорить с тобой. Джонатан подпер подбородок рукой. Пальцы его сильно дрожали. Он окинул взглядом стол, посмотрел на Гвен и перевел взгляд на Сару с Уиллом. А те, казалось, не замечали ничего вокруг.
— Ты болен? — спросил Джарред. — Поскольку это просто бросается в глаза, позволь, я немного иначе сформулирую вопрос: тебя обследовали? Ты хотя бы знаешь, что с тобой? Нола очень беспокоится. Она не понимает, что происходит.
— Жизнь моя в руках Господа нашего. Так тому и быть.
— Не стану спорить с тобой, — мягко проговорил Джарред. У него было такое чувство, будто он пробирается по минному полю. — Однако это никак не объясняет, почему ты вдруг так изменился.
— Я уверовал в Господа, — проговорил Джонатан, но его голос больше был похож на едва слышный шепот.
— В чем дело, отец? — Джарред наклонился к нему почти вплотную. Наступило молчание. Джонатан не шевелился. Потом вдруг тяжело вздохнул и закрыл лицо руками. Ледяные щупальца страха стиснули сердце Джарреда. — Что с тобой? — резко спросил он.
Отняв от лица руки, Джонатан бросил на сына внимательный взгляд.
— Ты здоров, Джарред? — с какой-то странной настойчивостью спросил он. — Ты уже поправился?
— Я? Конечно. Что это значит, отец? Ты имеешь в виду память? Она ко мне уже вернулась.
— Нет, физически… ты уже здоров?
— Естественно. — Странная настойчивость отца пугала Джарреда, поскольку сам он почти забыл о своих увечьях.
— Тогда и со мной все в порядке, — дрожащим голосом пробормотал Джонатан.
— Простите, я не помешала?
Сара! Она появилась так некстати, что Джарред не удержался и метнул в ее сторону разъяренный взгляд.
— Нисколько, — ледяным тоном ответил Джонатан. Брови Джарреда недоуменно поползли вверх — ничего подобного он не ожидал. Возможно, Нола не единственная, кому не по душе интерес, который Сара так подчеркнуто проявляет к Уиллу. Можно только догадываться, что будет, когда беременность Сары станет очевидной.
— Джарред, можно с тобой поговорить? — спросила Сара.
— Не теперь! — отрезал он.
— Иди, сынок, — сказал Джонатан. — Я молился, чтобы ты поправился. Ты должен был выжить. И ты должен был все вспомнить.
— Джарред, — нетерпеливо окликнула Сара. Прищурившись, Джарред пристально вглядывался в лицо отца. Потом отодвинул стул и последовал за Сарой туда, где в углу с мрачным видом стоял Уилл.
— Еще какие-то хорошие новости? — сухо осведомился Джарред.
— Мы беспокоимся о Келси. Где она может быть? — с вызовом бросила Сара. — Чем она так занята, что даже не нашла времени приехать?
— Если узнаю, непременно скажу.
— Неужели? — саркастически хмыкнул Уилл, не сводя взгляда с угрюмого лица старшего брата. — Между прочим, я не шутил, говоря, что ты должен проверить, куда уходит эта чертова пропасть денег.
Джарреда неприятно задело, что Уилл не постеснялся завести подобный разговор в присутствии Сары.
— А после смерти Ченса она по-прежнему снимает со своего счета крупные суммы? — осведомилась Сара с таким видом, будто это касалось в первую очередь именно ее.
— Не уверен.
— Но ты ведь и не проверял, верно? — вмешался Уилл. — Джарред… — В отличие от Сары в голосе Уилла слышалось искреннее сочувствие. — Когда-то раньше ты уже просил меня проверить счет Келси, поэтому я взял на себя смелость сделать это снова. Я беспокоюсь не только за тебя, но и за компанию. И не хочу, чтобы кто-то причинил тебе горе.
— Очень признателен, — с иронией в голосе бросил Джарред.
— На твоем письменном столе в кабинете лежит конверт. Я проверил счет Келси за этот год. Результат ты можешь увидеть сам. Просмотри документы, и тогда поговорим.
— Конечно, ты можешь просто спросить у нее самой, — вмешалась Сара.
Ярость захлестнула Джарреда — по какому праву эта парочка сует нос в его дела?! Коротко кивнув, он повернулся и отошел.
В это время в комнату вошла Нола.
— Я поговорил с отцом, — на ходу сообщил Джарред. Не останавливаясь, он быстрыми шагами направился к выходу.
— Подожди! Джарред, ты куда? — Нола успела вцепиться ему в рукав. — На улице бог знает что творится! Настоящая буря! Неужели ты решишься в такую погоду сесть за руль?
— Я вызову такси, — пробурчал он, не желая признаваться, что рассчитывал, что домой его отвезет Келси.
— Подожди же! Что сказал отец? Он вообще хоть что-то сказал?
— Сказал, что я должен поправиться. И что должен все вспомнить.
— И что это значит? — с обиженным видом спросила Нола.
— Понятия не имею. Отец не потрудился объяснить. — Джарред немного помолчал, потом добавил: — По-моему, он понимает, что умирает.
Нола с отчаянием в глазах вцепилась в руку Джарреда.
— Что с ним происходит, черт возьми?! — Джарред только молча покачал головой.
Тот, кто назвал бы этот дом просто “ветхим”, явно страдал сильной близорукостью. Стараясь не обращать внимания на безостановочно елозившие по стеклу “дворники”, Келси с тоской разглядывала полуразвалившуюся, скособочившуюся на сторону хибару с крыльцом, которое еще каким-то чудом не обрушилось на землю, и машину, сиротливо притулившуюся возле огромной поленницы.
Однако в одном из окон с задней стороны дома горел свет. Точнее, Келси заметила тусклую полоску света, пробивавшуюся сквозь узкую щель между задернутыми шторами.
