— Значит, он сказал тебе? — пробормотал Джарред.
— Сказала она, — прошипела Нола. — Мурлычет, как кошка, налакавшаяся сливок! Милый, ты должен что-то сделать! И где же, ради всего святого, Келси?! Только не говори мне, что вы опять поссорились! Только не сейчас!
— У нас все хорошо, — успокоил ее Джарред.
— Тогда возьмись наконец за ум, черт тебя подери! Чего вы ждете? Чтобы твой брат унаследовал все? Нет, я этого не перенесу, просто не перенесу! Ведь ты мой сын! А я, я — жена твоего отца! Стало быть, ты и только ты должен унаследовать все. Ты — единственный законный наследник! Ради этого ты работал, и я вместе с тобой — все эти годы! И если с твоим браком все в порядке, так поторопись, ради всего святого! Не дай им получить все и оставить нас нищими.
Нола смотрела на сына широко раскрытыми, безумными глазами. Слезы заструились по ее щекам и повисли на ресницах — крохотные сверкающие льдинки.
— Нола, — смущенно прошептал Джарред, чувствуя неловкость оттого, что она так прямо заявила о том, чего ей хотелось.
— Нола?! Я твоя мать, — с искренним возмущением выдохнула она.
— Если у Уилла будет ребенок, а у меня нет, то он унаследует наличными только ту сумму, которая была оговорена в завещании на момент смерти Хьюго. Однако “Брайант индастриз” стала на ноги уже значительно позже, и, стало быть, основная собственность не подлежит условиям завещания Хьюго. Большая часть капиталов фирмы была нажита в те годы, когда во главе ее стоял сначала отец, а потом я.
— Вернее, ты, — поправила его Нола. — Твой отец мало чего смог добиться.
— Не это главное. Уилл может унаследовать лишь то, чем владел Хьюго на момент составления завещания. А это, так сказать, всего лишь семена, но отнюдь не весь урожай. И когда ребенок, о котором идет речь, родится, он, безусловно, унаследует громадные деньги. Но я и намеревался выделить Уиллу примерно такую же долю наследства, независимо от того, будут ли у меня самого наследники или нет. И отец всегда знал об этом. Мне непонятно, почему он ничего тебе об этом не сказал.
— Я знаю, что и кому положено унаследовать! — выкрикнула Нола как раз в тот момент, когда дверь отеля открылась и на пороге, поддерживаемый с двух сторон Сарой и Уиллом, появился Джонатан. — И считаю, что Уилл не может претендовать ни на что! У него нет на это права!
— Такси! — Джарред махнул рукой желтому автомобилю, внезапно вынырнувшему из темноты и каким-то чудом проложившему себе дорогу по забитой машинами мостовой. Такси подъехало к ним. Джарред попытался было усадить в него Нолу, но та отказалась.
— Уилл отвезет нас домой в своем джипе. Он припаркован всего в двух шагах отсюда. Послушай, Джарред, мы с тобой не договорили. Я не хочу, чтобы между нами осталось что-то недосказанное.
— Я уже и так все понял, — проговорил Джарред, — Просто я не согласен с тобой, вот и все.
И, пожав плечами, Джарред уселся в такси. А Нола, швырнув недокуренную сигарету в сугроб, двинулась туда, где стояли Джонатан, Сара и Уилл. Джарред мрачно смотрел, как Уилл, оставив отца, ринулся куда-то в поисках своей машины. И тут заметил, что Джонатан, тяжело опираясь о трость, ищет взглядом его, Джарреда.
— Подождите минутку, — попросил он таксиста.
— Проклятие, приятель, разве ты не заметил, что мне сигналят со всех сторон?! Ну и погодка, волк ее задери!
— Можете рассчитывать на лишнюю сотню, если сделаете, как я говорю, — ледяным тоном произнес Джарред.
Одного быстрого, оценивающего взгляда на пассажира оказалось достаточно, чтобы физиономия таксиста расплылась в улыбке.
— Порядок, дружище! За сотню сверху готов мерзнуть тут, сколько вам угодно!
“Как просто оказаться добрым самаритянином”, — саркастически хмыкнул про себя Джарред и, выбравшись из машины, направился к отцу.
— Я поймал такси. Могу по дороге подбросить вас с мамой домой, — предложил он.
— Мы с Уиллом их отвезем, — властно заявила Сара.
— В другой раз! — отрезал Джарред.
С этими словами он усадил родителей в такси, кивнул на прощание Саре и вслед за Джонатаном и Нолой забрался в Машину. Потом еще раз попробовал позвонить Келси на сотовый. Но ее мобильник по-прежнему молчал.
— Ты кому? — слабым, болезненным голосом спросил Джонатан.
— Пытаюсь отыскать Келси…
— Где все-таки она может быть? — нахмурилась Нола.
Джарред молча покачал головой.
Просмотрев список номеров, занесенных в память, он снова нажал кнопку набора.
— А сейчас ты кому звонишь? — не утерпела Нола.
— Роуденам, — сухо бросил Джарред в ответ.
В руке у Коннора вдруг появился револьвер. Келси показалось, что он и сам не заметил, как это произошло. Коннор по-прежнему как одержимый размахивал руками, иной раз тыча дулом чуть ли не в нос Келси. Однако, похоже, у него и в мыслях не было ей угрожать. Скорее ему просто хотелось привлечь ее внимание к тому, что он говорил.
Одна из конфорок на выщербленной от старости плите была включена. Келси была хорошо видна докрасна раскаленная спираль, на ней в крохотной кастрюльке сердито булькало какое-то варево. Пропитанный ужасающим зловонием воздух тяжело колыхался вокруг, похожий на смрадный туман, повисший над гнилостным болотом. Вонь была настолько сильна, что, казалось, ее можно было потрогать.
Посмотрев на плиту, Коннор, видимо, вспомнил о чем-то и сердито нахмурился. Потом, оставив Келси, кинулся к плите и приподнял крышку кастрюльки, чтобы проверить содержимое. Как только пальцы его разжались, Келси воспользовалась этим и попятилась назад, прижавшись спиной к стене. Мысль о том, что через минуту она может оказаться на свободе, мелькнула у нее в голове. Мелькнула и погасла. Казалось, прочитав ее, Коннор быстрее молнии метнулся к ней и снова вцепился ей в руку. Глаза его потемнели и стали страшными. Келси от ужаса приросла к земле.
— Вы же обещали помочь! А сами пытаетесь убежать. Что — не так?!
Келси молчала.
— Разве нет? — продолжал настаивать он. — О чем вы думаете?! — Теперь он почти кричал. — Решили небось, что я сделал это намеренно?!
Сердце Келси тоскливо сжалось. Она была испугана. Только сейчас ей впервые пришло в голову, что напрасно она так легкомысленно воспринимала слова детектива Ньюкасла о том, насколько опасны могут быть наркоманы. — Я не двигалась с места, — пролепетала она.
Немного успокоившись, Коннор кивнул. Во всяком случае, кричать он перестал. Но Келси не обольщалась — это вовсе не потому, что он ей доверял. Она даже сомневалась, услышал ли он вообще, что она сказала.
— Вы знаете, что это такое? — спросил вдруг Коннор, кивком головы указав на россыпь беловатых кристалликов.
