будет новым начальником базы. Через пару дней приедет проверяющий, я замолвлю словечко, и все растраты повесят на Лагранжа. Забудем этот инцидент, и начнём с чистого листа. А ты займёшь место убитых тобой моих людей. Но сперва ответь на один вопрос.
— Какой?
Я внутренне подобрался. Кажется, мы подошли к сути разговора. И когда он закончится — меня попробуют убить. Потому что мы, конечно же, не договоримся.
— Где демоницы? — от доброжелательности Чипахуа не осталось и следа.
— Какие демоницы? — я округлил глаза.
Вот как, значит. Демоницы. Они считают их демонами. Ну, некоторая доля правды в этом конечно есть. Капелька, основательно разбавленная за сотни поколений, если быть точнее.
Жрец вздохнул и щёлкнул пальцами. Жгуты вспыхнули ярче, заставив меня скривиться от боли. Но боль — это привычно, так что ничего страшного.
— Не ври мне! Это ведь ты помог им сбежать!
Боль терпима, главное — не выдать своих эмоций. Я сделал глубокий вдох и выдох.
— Или ты думаешь, я поверю, — продолжил Чипахуа, — что они сами сумели снять ошейники и найти выход?
— Ааа, вы про тех девушек, которые были в таких забавных ошейниках? У них ещё такие потешные рожки были. Я ещё подумал — зачем такое украшение нужно? Вроде не Хэллоуин, чтобы эти ободки с рожками носить.
Жрец вылупился на меня, не находя слов.
— Ты дебил? — только и спросил он. — Какие ободки, какой Хэллоуин? Это были богопротивные демоницы из другого мира, который вы, европейцы, называете адом! Ты помог сбежать исчадиям ада!!!
Жрец в гневе махнул рукой, и огонь вспыхнул так, что я едва сдержал крик.
— Интересная у вас тут боль, дедушка, — я усмехнулся, несмотря на пекущий жар. — А есть покрепче?
Жрец на мгновение опешил, а потом его лицо исказилось от ярости.
— Да как ты смеешь, ничтожество!
Он ещё раз взмахнул рукой, и пламя полыхнуло с новой силой. Я не стал сдерживать крик. Во-первых, больно всерьёз, я чувствовал, как горит кожа на руках и лодыжках. Во-вторых, пусть поверит в полную свою власть надо мной.
— Просто скажи, где они сейчас, — немного успокоился Чипахуа. — Ты ходил с ними в разломы. Зачем? И где ты встретил пятую? Это она подговорила тебя напасть на храм?
Вот мы и дошли до сути… Значит, мне тогда не показалось. Солнечный зайчик — это была не машина, это была мощная оптика, с которой нас палили с приличного расстояния. Интересно, фотографии, видео — есть?
— Если вы всё знали, и считаете, что эти девушки — демоны, то почему вы не арестовали меня официально? — спросил я. — Или что, за такой провал вас самого на алтарь бы отправили?
Жрец скривился, как от зубной боли. Вот! Вот, оказывается, в чём дело!
— Я слишком много позволял Лагранжу, пока он исправно поставлял демонов из разломов, — нехотя признал он. — После того, как они потеряли… неважно…
Ах вот оно что!
— Артефакт, который открывает проход в мир рогатых? — закинул я удочку.
— ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ ОБ ЭТОМ??? — огненные путы вспыхнули так, что уже никакая печать регенерации не способна была бы заглушить эту боль.
— Ничего! Ничего, клянусь! — я старательно изобразил, как нестерпимо мне больно. — Эти идиоты болтали о каком-то артефакте, что им за него голову оторвут! Я просто предположил!
— Это божественный артефакт, изготовленный самим богом-Солнцем, — вздохнул жрец. — Он, конечно, не единственный, есть ещё, но ты прав, голову за него мне может и не оторвут, но приятного мало. Может быть, ты знаешь, где он?
Боль резко пропала — путы остыли чуть ли не до комнатной температуры. Впрочем, менее крепкими не стали.
— Только то, что его оставили в разломе, который потом закрылся. Лагранж, видимо, набирал идиотов под стать себе. Но зачем вам демоны? Вы их убиваете?
Интересно, ответит или нет?
— Конечно, — легко пожал плечами жрец, думая о чём-то своём. — Это же демоны. Приносим их в жертву богу-Солнцу. Для него нет слаще жертвы, чем побеждённый враг.
— Я думал, ему нужна кровь людей… А почему эти сбежавшие не пошли в жертву?
Жрец снисходительно усмехнулся.
— Они просто ещё не дошли. Теперь-то ты осознаёшь тяжесть своего проступка? — снова нахмурился он. — Помог сбежать демоницам, определённым в жертву богу-Солнцу!
— Да какие из них демоны? — хмыкнул я. — Видели бы вы настоящих! Давайте называть вещи своими именами. Вы просто держите в рабстве разумных из иного мира, что, кстати, запрещено международными соглашениями, да и вашим же собственным законам противоречит. Что скажет на это ваше правительство? Император? Они ведь наверняка будут недовольны? А мировое сообщество?
Лицо жреца выражало целый спектр противоречивых эмоций. Пожалуй, он от моего выпада просто офигел.
— Да что ты можешь знать о наших традициях! — воскликнул он. — А впрочем, оно и понятно, ты же иностранец. Это вы там цацкаетесь с иномирцами, говорят, даже браки заключаете? Мерзость какая, тьфу! Мы здесь поступаем с ними проще. Поймали — и на алтарь.
— Или отодрали и на алтарь, да? — подмигнул я.
— Человеческая плоть слаба, а показать врагу рода человеческого его место можно разными способами, — жрец гадко ухмыльнулся.
И в тот же момент у меня в кармане зазвонил телефон. Надо же, ни раньше, ни позже!
Чипахуа достал телефон, глянул, кто звонит, и грозно посмотрел на меня.
— Мы ещё не закончили. Ответь на звонок, но ни слова о нашем разговоре!
Я кивнул, и он, приняв вызов, сунул мне трубку к уху, и я зажал её плечом.
— Чернов, ты где⁉ — послышался злой и усталый голос Жихарева.
— В ацтекском храме, — ответил я честно.
— Что
