Парсонса, и призадумался. Через недельку обсудил тему с генерал-адмиралом тире канцлером и специально приглашёнными в столицу членами МТК. Результатом сего саммита стало объявление открытого конкурса на проект лёгкого крейсера, способного развить скорость в двадцать семь – двадцать восемь узлов, практически недостижимую при использовании паровых машин тройного расширения.
Как и ожидалось, конкурс безрезультатно растянулся на много месяцев; МТК получил множество новаторских идей и технических решений, а недовольные господа офицеры – пищу для размышлений. Спустя какое-то время в периодической печати появились публикации о паровых турбинах, в которых недавние критики оценивали крейсерские каникулы уже в совершенно ином ракурсе.
После обеда в резиденции Алексея Александровича прояснилась причина неожиданного демарша главы службы контрразведки. Фёдор Васильевич попросил дать ему возможность высказаться по некоторым наболевшим вопросам. И высказался, указав на нежелание Адмиралтейства выжимать весь возможный потенциал из устаревших кораблей, уже не способных противостоять своим более современным визави.
Дубасов начал свою речь с констатации общеизвестных фактов:
– Мы десятки лет готовимся к решению вопроса Проливов, собираясь достичь Константинополя напрямик через Босфор. Храним в Одессе «особый запас», построили броненосцы с сильным носовым залпом, на практике отработали планы переброски войск морем. А зачем? Зачем нам ломиться через Босфор, когда существует другой путь?
– Дарданеллы укреплены не хуже Босфора, – догадавшись, о чём пойдёт речь, вставил адмирал Макаров.
– Разумеется, турки готовы встретить врага и у ворот Дарданелл, – кивнул вице-адмирал. – Поэтому я бы предложил десантироваться в Саросском заливе, затем ударом с тыла нейтрализовать вражеские форты на полуострове Галлиполи. Лучше всего захватить, чтобы расстрелять из трофейных пушек укрепления Кум-Кале, Чанак-Кале, Нагары и другие. Для успеха операции потребуется пятнадцать тысяч хорошо подготовленных морских пехотинцев и совершенно иные десантно-высадочные средства.
– Какие? – воспользовавшись паузой, тотчас поинтересовался император.
– Многочисленные мелкосидящие моторные катера, способные доставить солдат, лошадей и пушки прямо на берег, – объяснил Фёдор Васильевич. – Залог успеха десанта – артиллерийская поддержка крупным калибром, а для этого необходимо иметь вооружённые гаубицами мощные и забронированные корабли.
– Мониторы и канонерские лодки? – спросил хлебосольный хозяин дома.
– Я считаю, что вместо мониторов и канлодок следует использовать устаревшие броненосцы с установленными на их палубах современными дальнобойными гаубицами, – ответил главный контрразведчик империи. – Наилучшими кандидатами для перевооружения до сегодняшнего дня я считал броненосцы «Николай Первый» и «Александр Второй», теперь же предлагаю превратить их в носители подводных лодок. Из расчёта по две подлодки на каждом корабле.
Начальник МТК переглянулся с управляющим Морским министерством.
– А что? Можно попробовать. Освободить от надстроек корму, убрать шлюпки и катера, снять грот-мачту… Это даст метров сорок свободной палубы.
– А чем будем спускать и поднимать подлодки? – Алексей Александрович погладил свою окладистую бороду. – Вон у французов на «Фудре» куча проблем с куда более лёгкими миноносками.
– Спускать будем тельферно-козловыми кранами, а поднимать обратно на борт их вовсе не обязательно. Да-да, господа, не обязательно – в перспективе носители станут средством доставки подводных лодок ближе к вражеским берегам и коммуникациям, – вступил в разговор Владимир Александрович. – После модернизации и монтажа кранов оба броненосца-носителя продолжат службу в учебно-артиллерийском отряде, чтобы отработать тактику применения и научить нас всех использовать новый вид морского оружия. Наступательного оружия, господа.
В гостиной воцарилась мёртвая тишина. Маститые адмиралы переглядывались изумлёнными взглядами – монарх в очередной раз поразил их, просоленных океанскими штормами старых морских волков. Поразил новизной взглядов на перспективы использования новомодных подлодок, словно заранее знал о тактике использования кораблей данного класса.
«Володя, ты гений! До Первой мировой и в её начале британские военно-морские эксперты всерьёз полагали, что подлодки станут участвовать в эскадренных боях! Наравне с эсминцами, дредноутами и крейсерами! – Восторгу Муромцева не было предела. – Во время войны до адмиралов постепенно дошло, что субмарины банально не поспевают за надводными кораблями и их лучше развёртывать в определённых квадратах моря. До боя, на позиции, как бы в засаде, где подводникам сам бог велел использовать их самое сильное качество – скрытность…»
«Ну, тутошние британские адмиралы ещё не в курсах, что подводные лодки не ходят в бой в одной линии с линкорами и крейсерами. Лично меня бы крупно озаботил и заставил задуматься вид вражеского броненосца с подлодками на верхней палубе, – мысленно усмехнулся император. – Кстати, один старший лейтенант из будущего как-то раз поведал, что в его время строили корабли-доки с затапливаемой камерой внутри корпуса для безопасного спуска на воду десантных средств. Думается, вместо амфибий в док могут встать подводные лодки, а при необходимости – торпедные катера и малые моторные тральщики, за которые ты ратуешь двумя руками».
«Да, ратую руками и ногами. В моей реальности японцы мастерски использовали минное оружие, а во время Великой Отечественной немцы буквально завалили “рогатой смертью” весь Финский залив, – моментально отреагировал вселенец. – Вспомнил! В сорок втором году японские мини-субмарины атаковали британскую базу в Диего-Суареце, где повредили линкор “Рэмиллис” и потопили английский танкер. А в Индийский океан эти маленькие подлодки доставил специально оборудованный носитель, “в девичестве” гидроавиатранспорт…»
Степан Осипович вовсе не намеревался поднимать белый флаг.
– Прошу прощения, ваше величество, но «Николай Первый» и «Александр Второй» имеют один серьёзный недостаток – они тихоходны. Скорости в четырнадцать узлов уже недостаточно, чтобы уйти от более мощного и быстроходного корабля либо догнать какой-нибудь дозорный крейсер. Делать ставку на скрытность, на авось – это, извините за прямоту, игра в рулетку. Раз прокатит, другой, третий, а потом – всё. И хуже всего то, что никто не помешает врагу использовать против нас нашу же тактическую новинку. У тех же немцев четыре старых броненосца типа «Саксен», про англичан и французов я вообще молчу – у них старья предостаточно.
– Есть ещё итальянцы со своими «Лепанто», «Дандоло», «Дориа», – кашлянув, негромким голосом добавил вице-адмирал Мессер.
– Вот именно, итальянцы. Спасибо, Владимир Павлович. – Макаров кивком головы поблагодарил начальника МТК за поддержку. – После покупки двух «гарибальдийцев» у нас с Римом установились тёплые, почти союзнические отношения. Но где гарантия, что подданные Виктора Эммануила и в будущем останутся нашими хорошими друзьями?
– Что же, вы правы, Степан Осипович: полвека назад «макаронники» были в одном строю с англичанами и французами, – тяжело вздохнул Владимир Александрович.
Услышав незнакомое им жаргонное выражение, высокопоставленные военачальники удивлённо уставились на своего монарха.
– Господа, лично я считаю, что идеи Фёдора Васильевича требуется творчески переосмыслить. Да-да, переосмыслить и проработать. Прямо здесь и сейчас, чтобы не откладывать вопросы в долгий ящик.
– С чего начнём? – сделав официанту условный знак, поинтересовался канцлер Российской империи. – Сейчас подадут чай. Особый сорт, доставили прямо из Китая.
– Давайте начнём с главного – со стратегии. Вице-адмирал Дубасов
