решили подобраться к врагу с тыла. Но робот, хоть и был ослеплён, почувствовал их приближение. Он даже оказал сопротивление, пустив одним из манипуляторов струю какой-то дряни вокруг себя. Трое парней, подошедшие слишком близко, не смогли увернуться от струи, и упали на землю, крича от боли.
Однако ещё двое смогли подобраться к незащищённым внутренностям, разрядив туда револьверы.
— «Слонобои» — по третьему — огонь! — услышал я крик Пилигрима.
Он указывал в сторону, откуда по-прежнему доносились настойчивые призывы сдаться.
— Вы слишком слабы!.. Сдавайтесь!.. Мы превосходим вас!.. Мы гарантируем… Ш-ш-ш-ш-ш-ш!..
Сначала это неприличное предложение заглушил грохот залпа. А потом «говорливого» робота опять снесло слитным попаданием десятка ядер.
— «Слонобои» перезарядить! Добивайте второго! — заорал Пилигрим.
И я, честно говоря, начал подозревать, что он тоже робот. Или у него просто не одна пара глаз. Иначе непонятно, как Грим успел заметить, что второй робот решил добраться до зашедших с тыла бойцов. И даже успел чуть развернуться в их сторону бронированной частью.
Это и стало его фатальной ошибкой… Подставив нам незащищённую задницу, он буквально в секунды был нашпигован свинцом. Дымясь, искря и истекая внутренними вонючими реактивами, робот свалился на землю. И больше не подавал признаков жизни.
— А третий где, на? — услышал я голос Мелкого.
— Куда-то туда улетел! — откликнулась Кэт.
— А ему зенки посносило? — не унимался Мелкий.
— А ну тихо! — шикнул Пилигрим и, соскочив на землю, перебежал в сторону на несколько метров. — Где у них ушки, мы не знаем!
С этими словами он опять метнулся вбок. Очень даже вовремя. Откуда-то со стороны последнего робота, прямо через кусты, прилетел уже знакомый плазмоид. А на месте, где пару секунд назад был Грим, остался лишь выжженый круг оплавленной и наэлектризованной земли.
— Не стойте! Двигайтесь! — проорал Пилигрим.
Робот продолжал стрелять, отлично справляясь и без глаз. Так что все наши, включая Русого и Хромую, повыскакивали из фургонов и ринулись в кусты.
— Да как ты меня видишь-то⁈ — в сердцах крикнул один из бойцов, уже трижды едва успевая выйти из-под удара.
— У него радар, может, какой-то! — ответили ему из другого куста.
Тактика борьбы с «говорливым» роботом оказалась простой.
Двигаться из стороны в сторону. Постоянно. Хаотично. И даже не предполагая, где окажешься через секунду.
А ещё пригибаться.
Робот нас не видел. Он только предполагал, где мы и в какой позе. Внешние датчики ему, конечно, снесли двумя залпами «слонобоев», но многочисленные сенсоры-то никуда не делись. А прятались они, видимо, под защищённым обтекателем лицевой стороны,
Поэтому, наверно, и стрелял он в нас плазменными снарядами. Они были настолько убойными, что прожигали растительность и даже небольшие неровности почвы. Вероятно, «говорливый» не понимал, пригнулись мы или, наоборот, двигаемся в полный рост. И действовал наверняка: бил достаточно низко, чтобы попасть по ногам.
Но это ему не помогло. Хотя он сумел убить четверых и ещё с десяток ранить…
А потом мы до него добрались. Причём первой до него добралась Хромая. Может, выследила по запаху. А может, он не воспринимал её как серьёзного противника.
Бестия вытолкнула робота из укрытия, запрыгнув на него. И отскочив, прежде чем он успел что-то сделать.
А дальше на него обрушился новый шквал пуль. Почти со всех сторон, не давая ни прицелиться, не повернуться бронёй.
Ещё несколько секунд, и всё было кончено.
— Раненых в фургон! Убитых раздеть! — приказал я.
— А роботов? — спросил Грим, который от всей этой свистопляски, похоже, даже не вспотел. — Может, изучим, как поспокойнее будет?
— А ты уверен, что они не самовосстановятся? — с сомнением спросил я.
Все, кто слышал меня — задумались. Я тоже задумался… А потом ещё раз попытался достучаться до СИПИНа, но тот опять не ответил.
— Энергия в них есть, — задумчиво обхватив бороду рукой, сказал отец Фёдор. — Вон, до сих пор искрят… А если внутри, не приведи Господи, следящее устройство? Не надо этих брать… Когда узнаем всё подробнее, тогда и возьмём образцы. И вообще, спешить надо!
Спорить с ним никто не захотел: мало ли, когда к убитым врагам подоспеет подмога. Загрузившись в фургоны, мы поспешили к проходу в соседнюю долину.
Именно там, в проходе, нас и застала роботехническая месть…
Мы как раз успели проехать полпути, когда сзади раздалось… Нет, на этот раз не писк, а какое-то гудение.
Отец Фёдор пустил багов в галоп, торопясь выбраться из узкого пространства. Правда, нам это уже не помогло. Со стороны покинутой долины в небе появились три небольших устройства, похожих на земные дроны.
И, не мешкая, устремились к нам.
Как ни надрывался Пилигрим, как ни стреляли бойцы — сбить все три не удалось. Один из «дронов» добрался до головного фургона. Доля секунды — и он спикировал вниз с противным визгом.
Я не успевал даже поднять винтовку…
И в этот самый момент мелькнуло бурое мохнатое тело. Это мой Русый, оскаленный и серьёзный, как никогда, сжимая в зубах машинку, метнулся к стене прохода.
— Стой, дурак! — только и успел крикнуть я.
Меньше, чем через секунду, грянул взрыв.
Фургоны и багов опрокинуло на бок, люди полетели на землю… Именно это, пожалуй, и спасло нас от скальных осколков, брызнувших при взрыве.
А когда рассеялся дым, я обнаружил, что уже добежал… И стою в воронке на месте гибели друга. Я пытался высмотреть его останки, но от Русого не осталось ничего. Даже кусочка меха.
И пусть он скоро восстановится в Алтарном… Вот только помнить все эти дни он не будет. Он будет тем Русым, который был за день до нашего отъезда… И это будет чуть-чуть другой Русый.
А ещё этому наглому, дурацкому, но очень верному комку меха… В общем, наверняка было больно… А я не смог
