Когда мы вернулись в дом моей сестры, девочки спали мертвым сном в гостиной. Создавалось впечатление, что малышки просто потеряли сознание где-то посреди игры и теперь лежат на бесчисленном количестве подушек.
— Привет, ребята, — прошептала сестра, когда мы вошли. — Наконец-то, действие сахара закончилось, — пошутила она.
— Они выглядят такими умиротворенными, — сказала я.
— Это лишь иллюзия. Как только они проснутся, хаос снова вернется в нашу жизнь, — прокомментировал Джейсон.
— Джейсон, если хочешь, Эмили может переночевать у нас. Я хотела разрешить девочкам расположиться в гостиной. В конце концов, это же каникулы. А я привезу ее завтра после завтрака, — предложила Робин.
— Ты уверена? Не хочу, чтобы она доставляла тебе неудобства, Робин, — ответил он.
— Если у тебя уже есть два восьмилетних ребенка, то справишься и с десятью. Никаких неудобств. Кроме того, они все равно уже измотаны.
— Тогда да, было бы здорово. Спасибо, Робин.
— Не за что. — Она перевела взгляд на меня и снова на Джейсона. — И я, пожалуй, тоже пойду спать. А вам двоим спокойной ночи. — Она понимающе усмехнулась, и ситуация стала совсем неловкой. Я вдруг почувствовала себя подростком, который делает то, чего ему делать не позволено.
— Мне и самому пора домой, — произнес Джейсон. Робин ушла в свою комнату, и я услышала, как за ней тихо закрылась дверь. Он повернулся и взял мои руки в свои. — Я сегодня очень хорошо провел время. И хотел бы увидеть тебя снова. Придешь завтра вечером на концерт?
— Обязательно, — ответила я. Меня охватила нервозность, и я почувствовала, как лицо начинает пылать.
— Значит, до завтра, — сказал он, а затем наклонился и поцеловал меня. Это был глубокий поцелуй, от которого внутри все переворачивается, а колени подгибаются. Я попыталась найти опору, положив руки ему на грудь.
Когда Джейсон отодвинулся, чтобы уйти, я открыла глаза, впитывая каждую черточку его лица. Его темные волосы контрастировали со светлым цветом глаз, и, казалось, он думал о чем-то, чего не хотел говорить вслух.
— В чем дело?
— Не хочу уходить, — ответил он, широко улыбаясь.
Я бесстыдно ухмыльнулась в ответ. Он был так красив, а его обаяние просто завораживало.
— Увидимся завтра, — сказала я.
— Ладно, ладно. — Он отстранился и наклонился для еще одного быстрого поцелуя.
— Всё, всё, уходи уже. — Я сделала вид, что выгоняю его.
— Спокойной ночи, Сэм, — сказал он, выходя.
Я тихонько закрыла дверь, прислонилась к ней и закрыла лицо руками. Мне хотелось завизжать. Мое сердце бешено колотилось, и я практически танцевала весь путь до своей комнаты.
На следующее утро, войдя в кухню, я обнаружила, что Робин уже встала и сидела за стойкой, попивая кофе и что-то читая в телефоне. Девочки тоже уже проснулись и, расположившись за столом, завтракали блинами, хихикая и смеясь над чем-то.
— Ну, привет, сестренка, — ухмыльнулась Робин.
— Доброе утро, — ответила я, расплываясь в ленивой улыбке.
— Надеюсь, ты хорошо провела вечер? — спросила она.
— Да, очень. — Я подошла к кофейнику, чтобы налить себе чашечку.
— Давай выкладывай. Ну же! — Игры закончились, и в голосе ее чувствовалось нетерпение.
— Выкладывать? Что именно? — поддразнила я её.
Она слегка шлепнула меня по руке.
— Ну же!
— Что именно ты хочешь знать? — спросила я. На самом деле, я не знала, что сказать. Я провела совершенно чудесную ночь с замечательным человеком, который живет за тысячу миль от моего дома. В этом-то и была вся правда.
— Вчера вечером вы, кажется, оба чувствовали себя довольно уютно рядом друг с другом, — сказала она.
— Мы прогулялись, а потом немного поболтали у беседки. Вечер был действительно очень хорошим.
— И что дальше? — взмолилась она.
— Дальше?
— Ты его поцеловала? Ты ведь поцеловала его, правда? Рассказывай все подробности! — потребовала она.
— Леди не хвастается такими вещами, — застенчиво ответила я.
— Она хвастается своей сестре, черт возьми!
Я уже не могла удержаться от смеха. Робин сползла на краешек стула, умирая от желания получить информацию, и я больше не могла ей в этом отказывать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Мы целовались. Под омелой в беседке. Это было как в кино, Робин. Более прекрасного момента и быть не могло. Но это ничего не значит… в смысле, да ладно.
— Что значит «ничего не значит»? Конечно, это что-то значит. Это Джейсон, мать его, Хейс, Саманта! И он всего лишь самый завидный холостяк во Френдшипе. И у тебя с ним был маленький Рождественский поцелуй под омелой. Это уже кое-что, — настаивала она.
— Робин, я живу за тысячу миль отсюда. Это был всего лишь поцелуй. — Я лгала сама себе. Это был не просто поцелуй. Это было совершенно новое рождественское воспоминание. Впервые за долгое время мысль о рождественских воспоминаниях вызвала у меня улыбку.
— Это не просто поцелуй, — сказала Робин.
— Не в этот раз. Все это ни к чему не приведет. Я уезжаю домой сразу после Рождества. Во Флориду, где и живу. Помнишь? Пальмы, солнце, полное отсутствие снега.
— Ну-ну. Как скажешь, Сэм. Можешь говорить себе это сколько угодно, но я тебя знаю.
— И что вообще значит? — заинтригованная, поинтересовалась я.
— Это значит, что ты, как правило, не целуешься с первым встречным. И уж тем более не на Рождество. Это чертово Рождественское чудо! — воскликнула она.
— О Боже, Робин, заткнись.
— Это благословение. Как младенец Иисус, — поддразнила она.
— Не могу поверить, что мы родственники, — сказала я, драматично закатывая глаза. Честно говоря, она почти меня убедила, но сдаваться я не собиралась.
— О, мы еще какие родственники. И я тебя знаю. Лучше, чем кто-либо другой. Он тебе нравится, — сказала она как ни в чем не бывало.
— Я не могу сейчас иметь с тобой дело. — Я начала смеяться.
— О, на самом деле можешь. И будешь. Потому что я твоя сестра, и ты застряла тут со мной, — нараспев произнесла она.
— Господи. — Я тихонько хихикнула. — Я собираюсь принять душ. Какие у нас планы на сегодня?
— Сегодня мы бездельничаем. Я закончила работу перед праздниками, а у девочек сегодня концерт. И это значит, сегодняшний вечер посвящен развлечениям. Но до тех пор у нас нет никаких дел, что меня бесконечно радует. Как тебе такой план?
— Вообще-то, звучит потрясающе. Хочешь, испечем печенье? — спросила я.
— Конечно, хочу. Сейчас же праздники. Дальше – больше. Сначала мы будем наедать бока, затем, после передозировки сахаром, вздремнем, а потом начнем все с самого начала.
— Звучит, как самый лучший день в моей жизни.
Я сидела с чашкой кофе и слушала, как разговаривают и смеются девочки. В доме было тепло и уютно. Я была расслаблена и по-настоящему счастлива, чего не чувствовала уже много лет. Часть меня знала, что рано и поздно это закончится, но в тот момент я приняла решение, что пока я во Френдшипе, я буду наслаждаться всем, что может предложить этот город. Включая одного очень сурового и красивого пилота-механика.
Глава 12
ДЖЕЙСОН
Эта ночь не могла пройти лучше, даже если бы я сам все спланировал. Поэтому мне чертовски повезло. В глубине души я не совсем понимал, что происходит между мной и Самантой, но чувствовал, что это правильно. Меня тянуло к ней, а затем тот странный разговор с Гейбом, и меня толкнуло к ней практически на полной скорости. Как Гейб узнал об этом, я так и не понял. Даже будучи просто хорошим слушателем, сам Гейб никак не мог это понять. Мне было все равно, что это было. Мне было хорошо, и я собирался просто наслаждаться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На следующий день, когда Робин привезла Эмили, она немного подразнила меня, но потом помогла спланировать сюрприз для Саманты. Идея была безумной, требовалось сделать кучу всего, но механизм был запущен. Робин не могла поверить в то, что я задумал.
