— Моя работа заключается в том, чтобы помочь людям найти друг друга, или заново открыть Рождественскую магию в их сердцах. Как в твоем случае, Саманта.
— О, правда? Как Санта-Клаус? — рассмеялась я.
— О нет, не как Санта. — Гейб широко улыбнулся.
— Итак, что тебе известно о рождественской магии? — язвительно спросила я, думая о своем отношении к празднику.
— Рождественская магия никогда не покидает нас, даже когда нам кажется, что она исчезла. Помнишь, что ты чувствовала в тот момент, когда родители украсили ваш передний двор снегом и фламинго? Эта радость… Она до сих пор живет в тебе. Просто ты должна быть готова выпустить ее наружу.
— Откуда тебе это известно? — Я застыла в удивлении. Он совершенно чужой человек. И никак не мог знать обо мне такие вещи.
— Я много чего знаю, Саманта. Знаю, что ты держишь в себе свои чувства и выплескиваешь всю печаль и боль на Рождество. Но не этого хотели бы твои родители. Думаю, это ты и сама знаешь.
Я была расстроена, практически напугана его словами.
— Что тебе известно о моих родителях? — Откуда он мог все это знать?
— Рождество – это чувства, а не что-то материальное. Его невозможно заставить страдать, в отличие от твоего сердца. А, значит, вымещая свою боль на Рождество, ты не почувствуешь себя лучше. А вот дух Рождества может помочь тебе исцелиться, если только ты позволишь.
— Это же просто праздник, — ответила я.
— Что ж, теперь мы оба знаем, что это не так. — Гейб многозначительно склонил голову и приподнял бровь, словно ожидая, что я соглашусь.
— Ладно, допустим, ты прав? Это все еще не объясняет, откуда ты так много знаешь обо мне. — Он был прав. Я знала, что это не просто праздник, и моя ненависть к Рождеству не приносила мне никакого успокоения. Это было просто другое негативное чувство, временно заменившее мое горе.
— Тебя не трудно прочесть, Саманта. Я знаю, что ты понесла утрату. Пережить подобное всегда нелегко. Но что, если ты примешь эту потерю и почтишь прошлое, начав новое будущее?
— Начав новое будущее? — переспросила я.
— Насколько мне известно, в этом городе есть симпатичный пилот? — От этих слов я покраснела.
— Я даже не живу здесь, Гейб. Это абсурд. И это несерьезно, — соврала я. Это было чем-то особенным. Но я здесь не жила, так насколько далеко все это могло зайти?
— География – это ерунда. Возможность – это главное. Не упускай возможность из-за желания застрять в прошлом. Оно тебе ничем не поможет.
— Так откуда ты знаешь про фламинго? — спросила я, снова меняя тему разговора.
— Твоя сестра как-то рассказывала эту историю. Все ее слышали. А я очень хороший слушатель. — Я ему не поверила, но спорить не стала. Мои мысли вернулись к Джейсону, и я задумалась, почему Гейб вообще упомянул о нем.
— Тот пилот – всего лишь мой друг. Я его почти не знаю.
— Именно так начинаются самые лучшие отношения в мире. — Он снова ухмыльнулся, и, возможно, это было отражение огней кофейни, но могу поклясться, что глаза Гейба в тот момент мерцали. — Мне нужно идти, Саманта. У меня назначены кое-какие встречи.
— Нужно распространить Рождественскую магию на весь Френдшип?
— Возможно, — подмигнул он.
— Было приятно поговорить с тобой, Гейб. Пожалуйста, береги себя. На улице холодно.
— Ты добрая женщина, Саманта. Спасибо за кофе. И сегодня вечером, помни о том, что я сказал.
С этими словами он закутался в пальто, взял сумку и вышел. Я высматривала его из окна кофейни, но, должно быть, моргнула или отключилась, потому что в одно мгновение он исчез.
Глава 16
ДЖЕЙСОН
Время действовать. Все было на своих местах. Мы потратили на подготовку весь день, но каждая секунда того стоила. И вот двести пластиковых фламинго, одетых в шапки Санта-Клауса и освещенных прожекторами были установлены на моем поле. Робин привезла мне шапки, заполнив ими весь кузов своего грузовика, а Эмили прошлась по полю, надевая колпаки Санты на каждого фламинго. Это было невероятно. Солнце только что зашло, и после проверки освещения я был готов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Женщины появились как раз вовремя, и в тот момент, когда я увидел Саманту, мое сердце забилось быстрее, и волнение взяло верх.
— Дамы, вы готовы? — спросил я.
— Ну, вообще-то… — начала подыгрывать Робин, — я не могу лететь с вами.
— Что значит, ты не можешь? — спросила Саманта.
— Я всего лишь подвезла тебя. К сожалению, мне нужно быть в церкви. У нас появилась кое-какая проблема с костюмом ангела для рождественской службы, и там срочно требуется моя помощь, потому что нам нужно успеть все подготовить к Рождеству, — отрапортовала Робин.
— Почему ты мне ничего не сказала раньше? Мы могли бы все отменить, — сказала Саманта.
— Ну, я уже летала раньше. И не хотела, чтобы ты упустила такую возможность. — Робин пожала плечами, будто это не имело особого значения, и повернулась в мою сторону. — Привезешь ее домой?
— Обязательно, — ответил я.
Саманта выглядела смущенной, и все время переводила взгляд с Робин на меня и обратно.
— Что здесь происходит? — спросила она.
— О чем это ты? — уточнила Робин.
— Вы что-то задумали. Я уверена, что в церкви есть кто-то более опытный, чем ты, чтобы починить костюм ангела, — ответила Саманта, поджав губы.
— Послушай, мне уже пора ехать. Сожалею, что приходится оставить тебя тут одну, но, уверена, ты прекрасно проведешь время. Обещаю. Увидимся дома. — Робин сделала вид, что возвращается к своей машине, как мы и договаривались, оставив меня наедине с Самантой.
— Ну, похоже, мы остались вдвоем. Готова? — спросил я, едва сдерживая улыбку.
— Э… да. Готова. — Несмотря на скептический настрой, она, похоже, решила смириться с происходящим.
Эмили пряталась, выжидая, когда мы улетим, а потом должна была найти Робин. Когда они увидят возвращающийся к полю самолет, то включат всю иллюминацию. Потом Робин собиралась забрать Эмили к себе домой, чтобы дочка могла провести с близняшками еще одну ночь перед Рождеством. Я отвел Саманту к самолету, вкратце проинструктировал девушку, чтобы она знала, чего ожидать, и мы пристегнулись. Это была исключительно ясная ночь, идеальная для того, чтобы полюбоваться праздничным освещением всего района. Когда мы поднялись в воздух, я посмотрел на Саманту и увидел, что она широко улыбается, глядя в окно.
— Красиво, не правда ли? — спросил я в микрофон. На нас были надеты наушники, чтобы в случае необходимости я мог связаться с местными аэропортами или другими самолетами. Мы летели на малой высоте, так что мне не требовалось составлять план полета, и мы не спеша могли осматривать окрестности.
— Вид отсюда потрясающий. Просто дух захватывает, — ответила она.
Мы облетели городок, любуясь праздничным освещением. Я показал ей все достопримечательности, которые можно было разглядеть в темноте. Ее увлеченность происходящим очень радовала, ведь именно этого я и добивался. Когда пришло время возвращаться и показать самый большой сюрприз, я потянулся и нежно взял Саманту за руку.
— У меня для тебя сюрприз.
— Правда? — спросила она.
— Да. Я хочу, чтобы ты посмотрела в окно, потому что сейчас мы пролетим мимо чего-то действительно особенного. — В отдалении я уже мог разглядеть яркий свет установленных нами огней. Но если не знать заранее, куда смотреть, то понять, что там есть что-то особенное, было невозможно.
Когда мы приблизились, я опустил самолет так, чтобы Саманта могла хорошо рассмотреть все со своей стороны, прежде чем мы полетим обратно. В тот момент, когда она поняла, что происходит, в наушниках послышался вздох удивления.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— О боже, — произнесла она.
Как я и предполагал, это было невероятно. Двести фламинго в разгар зимы были наряжены специально для нее.
— Джейсон! Это ты сделал? — спросила она, почти задыхаясь.
— Мне немного помогли маленькие эльфы, но да. Это для тебя. И для твоих родителей тоже. — Я сжал ее руку, а повернув голову, обнаружил, что она плачет. — Ты в порядке? — Я не хотел доводить Саманту до слез и, опасаясь, что расстроил ее, начал слегка паниковать.
